Глава 66
24 января 2018 г., 15:45
Проснувшись, я не обнаружила Макса рядом и, немного потянувшись в кровати, отправилась на его поиски.
Он сидел за столом в столовой, внимательно рассматривая какие-то документы. Брови были сведены к переносице, мужчина нахмурился.
Только сейчас я заметила, что он даже надел очки, читая мелкий шрифт.
— Доброе утро, — пропела я, походя к столу, за которым сидел Максим.
— Доброе, любимая, — лицо брюнета мигом расцвело, улыбка воцарилась.
— Ты завтракал?
— Ещё нет. Жду тебя!
Я включила плиту и поставила разогревать на неё сковородку.
— Что с делом? — я нависла над мужчиной, рассматривая снова злополучные бумажки.
— Юридически все правильно. Так что можно ехать в МФЦ, там узнавать и вступать в наследство.
— Не хочу так в это влезать, — вздохнула устало я, потирая переносицу.
— Придётся, — Макс снял очки, переводя взгляд на меня, — звонила ректорша, сказала, что пребывает в шоке. Занятия смогут проводиться только по понедельникам, средам и пятницам в третьем корпусе. С 15 января вроде бы. Так что будем маяться.
— Ну и новости.
Завтракали мы в уютной обстановке, болтая на отвлечённые темы.
— Мне пора собираться на похороны, — взглянув на Часы, объявила я.
— Поеду с тобой, брюнет встал, идя собираться, и только я хотела что-то возразить, — не обсуждается.
С утра небо было удивительно хмурое, тихое, на улицах было очень мало людей.
Внутри все щемило, ведь эти дни я очень старалась не думать об этом. Смерть угнетала меня жутко, и я её боялась. Боялась, что не успею сделать все, что должна была.
Ведь живёшь ты-живешь, как вдруг ложишься спать и больше не просыпаешься…никогда! Ничего не чувствуешь, не живешь и не понимаешь.
С появлением в моей жизни Максима я стала бояться умереть ещё больше. Ведь он был бессмертным, а я... А я не знаю!
Я не представляла, как его трогает другая девушка, как он может её тоже целовать и снова влюбиться.
Ведь если бы я рассталась с ним, то точно не смогла бы жить с другим человеком.
Мы уже подъехали к кладбищу.
Максим шёл рядом, неся огромную охапку цветов, которую собирался возложить на могилу.
Скоропостижные похороны меня немного удивляли, ведь на это причин не было.
Кладбище выглядело пугающе. Полная тишина погрузилась здесь, окутывая каждый уголок. Был слышен лишь тихий звук карканья ворон и шелест голых деревьев.
Мы двинулись к назначенному месту.
На памятниках виднелись лица людей. Совсем старые дедушки и бабушки, совсем маленькие детишки и почти младенцы.
По телу прошли мурашки, заставляя вздрогнуть.
Кладбище никогда мне не нравилось, тут было слишком дико. Угнетающую обстановку я не выдерживала и всем сердцем желала отсюда сбежать, спрятаться куда подальше.
Но собрав волю в кулак, я двинулась дальше.
Моему взору предстала огромное полчище людей, собравшихся вокруг небольшого кусочка земли.
Сразу же я увидела Дениса, стоявшего в середине столпотворения.
Он махнул мне рукой.
Отпевание, как я понимаю, уже прошло.
Я увидела всех давних знакомых мамы с папой, бабушку с дедушкой, родственников. Все стояли с разными эмоциями: кто-то плакал, кто-то с каменным лицом, кто-то кле сдерживался.
Я ничего не слышала, в мгновение мир перестал для меня существовать.
Гробы ещё не закрыли, и я подошла к ним, смотря последний раз на своих родителей.
Непонятная волна страха накрыла меня разом, заставляя содрогнуться в ужасе.
Лица были безжизненные и синие, глаза прикрыты, растворяясь в вечном сне.
Глаза предательски защипало, и маленькие солёные капельки начали одна за другой выскакивать из моих глаз.
Я поцеловала в лоб маму, затем папу.
Сейчас я не могла поверить, что больше никогда их не смогу увидеть, услышать, как они смеются.
Я прикрыла рот рукой, стараясь не зарыдать. Макс вовремя подошёл сзади, аккуратно беря за плечи.
Я уткнулась в его куртку, горько плача.
Денис подал команду, гробы закрыли и начали погружать в земляную яму.
Горечь и боль смешались воедино и застряли где-то в горле огромным комом, почти не давая мне дышать.
Я упала на колени за несколько сантиметров до ямы, горько плача.
Бросив землю в могилу, я положила цветы и отвернулась.
Было слишком больно.
Все это время мой мужчина крепко держал меня за руку, тихо шепча что-то на ухо.
***
После похорон я была никакая. Лицо выглядело болезненно бледным, глаза красными и отёкшими. В груди все жутко щемило. Что было потом я не помню. Кое-Как дойдя до дома, я рухнула в кровать, стараясь забыться. Проснувшись уже под вечер, я взглянула в окно. На улице было достаточно темно, шёл снежок, укрывая все собой. В комнате тихо тикали Часы. Я съёжилась, укрываясь пледом. Послышались шаги. Максим нёс небольшой поднос с едой. - Я не буду, - произнесла я, отворачиваясь. - Арина, поешь, пожалуйста, - строго сказал Максим. Если бы мне сказали, что мне придётся пережить что-нибудь эдакое ещё раз, я бы не в жизнь не поверила, что смогу. Хотелось позвонить маме, услышать её ласковый голосок. Приехать и уткнуться ей в грудь, зная, что это самое безопасное место в мире. Теперь этим местом был мой Максим. Мой любимый и самый дорогой. - Арина, поешь, я сказал, - снова послышался голос брюнета, выведший меня из раздумий. Я повернулась и нехотя привстала. - Мой любимый суп, - заметила я, оглядывая поднос, - мама такой всегда готовила. - Я знаю, как тебе сложно. - Нет, не знаешь. - Знаю, Арина. Я потерял хорошего друга не так давно, это было сложно. - Это не родители, Макс. - Я понимаю. - Я бы никогда никому не пожелала почувствовать это: каково хоронить родных людей, знать, что больше никогда их не увидишь. - Милая, покушай, - глаза Макса были широко распахнуты, выражение лица так и говорило о его нежности; голос был тихий и безумно приятный. Я взяла ложку, начиная похлёбывать суп. Макс жадно наблюдал за мной, следя за каждым движением. - Если бы было можно, - начал мужчина, - я бы забрал всю твою боль себе, только чтобы ты больше никогда не плакала, - тихо, почти шёпотом, произнёс Максим, внимательно глядя на меня. Сердце затрепетало, и внутри все больно сжалось от этих слов. Я должна жить дальше хотя бы ради этого мужчины, который готов ради меня на все.
