Господин "Принцесса"

Джун Сыль дождалась Джин Ёна и нажала на кнопку лифта. Ей очень хотелось спуститься одной, но молодой человек направился к выходу практически сразу после неё. Поэтому возможности провести пару минут наедине с собой и собрать мысли в кучку у Джун Сыль просто не осталось. Нажать на кнопку и наблюдать, как двери закрываются перед самым его носом, было, конечно, действом заманчивым, но уж больно детским. Джун Сыль старалась лишний раз не поворачиваться в его сторону, поэтому от собственного отражения в зеркальных стенах лифта было некуда деться. На неё смотрели собственные густо подведённые глаза. Из-за того, что до новогодней вечеринки инвесторов разбитая Мин Ё губа так и не успела зажить, пришлось красить губы ярко-красной помадой. Из-за чего, собственно, и весь остальной макияж пришлось делать ярким. С учётом того, что она предпочитала вообще обходиться без косметики, внезапно значительно уплотнившийся слой косметики на лице вызывал желание забиться в угол и макать лицо в пенку для снятия макияжа, пока не полегчает. И всё равно, если присмотреться на нижней половинке рта можно было разглядеть эту трещину. Джун Сыль цокнула языком и, чуть наклонившись вперёд к своему отражению и приоткрыв рот, аккуратно провела подушечкой безымянного пальца по нижней губе, в который раз пытаясь замаскировать трещину. За спиной раздался громкий вздох. Джун Сыль, не меняя положения, посмотрела на отражение Джин Ёна: тот, слегка нахмурившись и знакомо растянув губы от недовольства, сосредоточенно натягивал чёрные кожаные перчатки. Джун Сыль выпрямилась, смотря строго перед собой, и скрестила руки под грудью. От него одуряюще пахло терпкой туалетной водой и сладковатым лосьоном после бритья. От короткого видения, мелькнувшего перед глазами, как он с распахнутым воротом рубашки стоит напротив зеркала и быстрыми плавными движениями гладит ладонью свежевыбритые подбородок и шею, поджимались пальцы на ногах. Джун Сыль стеклянными глазами уставилась перед собой, кляня себя последними словами. После того… кхм… знаменательного события рождественским утром, когда Чон Мин Ё устроила истерический разгром на административном этаже и чуть не выцарапала ей глаза, что-то внутри Джун Сыль как будто сорвалось с цепи. Мин Ё орала много вещей. В том числе нецензурных и весьма обидных. «Пидорас» и «импотент» были из них, пожалуй, самыми безобидными. Но если десяток лет дружбы с Ил Ли её в чём-то и поднатаскали, так это в расшифровывании витиеватых ругательств. И о том, что между Мин Ё и Джин Ёном всё было кончено окончательно и бесповоротно, что его вялость и незаинтересованность её допекли, и что он может идти ебать гусей дальше в гордом одиночестве, Джун Сыль стало понятно чуть быстрее прочих. И, как будто для неё это что-либо могло значить, внутреннее, наполовину бессознательное, наполовину вечно возбуждённое… что-то решило окончательно сдвинуть её фантазию с рельсов вменяемости и подсовывало образы Джин Ёна разной степени развратности по поводу и без. Джун Сыль с грустью приходила к неутешительному выводу, что ей пора было менять работу. Иначе она либо натрёт себе мозоль на интересном месте, либо получит по лбу иском за сексуальное домогательство. Лифт, наконец, опустился на первый этаж, выпуская их в фойе здания. Водитель Сон уже ждал у подъезда. Усевшись на своё привычное место, Джун Сыль подышала на холодные пальцы и, на секунду прикрыв глаза, постаралась вернуть себя в норму. На растягивание соплей собственной трагедии не оставалось ни времени, ни сил. Автомобиль тронулся с места, шторка между водителем и пассажирами тут же опустилась. Джун Сыль краем глаза заметила, как он аккуратно поправил зеркало заднего вида. Беспокойство пожилого молчуна с шикарными седыми усами на секунду тепло отозвалось где-то под рёбрами. Господин Сон всегда был добр к ней. Джун Сыль не была точно уверена, в курсе он о том, что она испытывает по отношению к их общему начальнику, но он всегда… как будто старался поддержать её? Как сейчас, например. Он открывал шторку салона, чтобы не оставлять её наедине с Принцессой; на пару секунд дольше открывал дверь авто, давая ей время вдохнуть и выдохнуть; всегда задерживался, если задерживалась она, чтобы отвезти домой. И прочие небольшие, но такие нужные вещи. Жаль, что сейчас пульс грохотал в ушах так, что она едва могла слышать собственные мысли. С Джун Сыль и раньше случались эти странные инциденты, но раньше их всегда можно было как-то задавить и контролировать. Джин Ён рядом с ней приподнялся и устроился поудобнее, переложив ногу на ногу. А её снова обдало волной его запаха. Щёки вспыхнули болезненным румянцем, колени сжались сами собой, внутреннюю сторону бёдер обдало телом. Она едва не выронила телефон от того, как резко и внезапно отреагировало собственное тело. Джун Сыль вздохнула, со стыдом и раздражением слыша лёгкую дрожь в собственных вдохе и выдохе. И ещё раз поблагодарила всех ведомых и неведомых богов за отсутствие света в салоне. «Соберись, тряпка, — со злостью подумала Джун Сыль. — Ты — взрослый человек. Это — твоя работа. Вот и хватит вести себя, как подросток, пересмотревший порнухи!» Пощёчина помогла бы лучше, но вызвала бы куда больше вопросов. Джун Сыль постаралась придать лицу самое отстранённое и холодное из своих выражений и открыла список гостей. Полтора часа поездки. Тридцать семь обязательных имён и ещё примерно в два раза больше — второстепенной важности. Монотонное, по большей части бесполезное занятие, потому что Принцесса, в лучшем случае и по большому одолжению, запомнит только десятую часть этого списка. «Вот и хорошо». — Джун Сыль мысленно выдохнула. Его кислая рожа и раздражающая невнимательность остудят и её. — Директор Пак, — деловой прохладный тон получился просто замечательно и с первой попытки. Джун Сыль почти погладила себя по голове, — думаю, нам следует повторить имена гостей. Джин Ён повернул голову в её сторону. На волне уверенности от того, как лихо она взяла себя в руки, Джун Сыль спокойно встретила его взгляд и чуть нахмурилась. Вместо обычных тяжёлых вздохов, закатанных глаз или полного игнорирования, Джин Ён открыто и серьёзно смотрел ей в лицо. — Ч… — Пересохшее горло отказалось выдавать звуки. Джун Сыль сглотнула слюну. — Что-то случилось? — Я, — он на секунду опустил глаза, нахмурил брови и поджал губы, прежде чем снова посмотреть на неё, — должен извиниться за поведение Мин Ё. Это было… неожиданным. Настолько, что молчаливый ступор Джун Сыль и рядом не описывал того, насколько неожиданным это было для Пак Джин Ёна. Потому что вполуха слушавший разговор в салоне водитель Сон резко затормозил, едва не пропустив красный сигнал светофора на перекрёстке. Человек с тридцатилетним стажем. Невозмутимый, как скала. Видавший за время своей работы на «Пак Инт Продактс» практически всё. Джин Ён оскалился, по другому не скажешь. На переносице собрались ломанные складки, верхняя губа дёрнулась вверх, обнажая белые ровные зубы. — Прекратите оба. — Рычащий интонации в голосе только дополняли образ. — Вечно ведёте себя, будто я сволочь какая-то. Водитель Сон коротко прокашлялся, профессионально скрыв приступ сухого смеха. Джун Сыль решила дальновидно промолчать, сжав губы и вылупив глаза. Ей до высшего пилотажа мужчины за рулём по камуфлированию ржача было ещё слишком далеко. Ну, зато нервное (да и не нервное) возбуждение, как рукой сняло. Искреннее возмущение на лице человека, с которого редко сходили выражения осуждения или ехидства, было… бесценным. И, что скрывать, пугающим. Джин Ён закатил глаза, вздохнул и, соединив кончики пальцев, наклонил в её сторону сложенные ладони и серьёзными глазами посмотрел на Джун Сыль. — Веришь или нет, но мне жаль за то, — Джун Сыль могла поклясться, что видела, как на долю секунды Джин Ён опустил глаза на её губы, а между его бровей мелькнула складка, — что тебя это задело. — Он замолчал, отвернулся и поджал губы. — Да и вообще, вышло за пределы моего кабинета. Джун Сыль с удивлением наблюдала за тем, как тщательно лелеемый образ ядовитого мудня на секунду отодвинут, — им же самим! — из-за того, что Пак Джин Ён… испытывал угрызения совести?.. Надо отдать ему должное, он действительно старался, чтобы разрушительные события того рождественского утра не вышли за пределы его кабинета. Ну, в своём собственном стиле, конечно. Мощь голосовых связок Мин Ё в энной степени ярости не могли сдержать ни двери, ни стены, ни перекрытия. Она несколько часов орала и бросалась вещами, пока Джун Сыль, сидя за столом офис-менеджера этажа, как могла, разруливала и переназначала все проёбывающиеся сделки и встречи. Когда всё стихло, а откладывать дела до успокоения Мин Ё стало уже невозможно, Джун Сыль направилась к кабинету… чтобы нос к носу столкнуться с зарёванной невестой начальника. После секундной паузы, крича что-то про «любовниц» и «офисных шлюх», Мин Ё попыталась начать новую волну скандала. Собственно, Джун Сыль пропустила удар больше от неожиданности и моральной истощённости, чем от неспособности дать отпор. Она было крупнее Мин Ё и, благодаря корпоративному спортивному залу на цокольном этаже, рядом с рабочей парковкой, в разы сильнее. В ушах звенело от визга, но Джун Сыль быстро схватила Мин Ё за запястья, старясь увернуться от попыток девушки её лягнуть. Безрезультатно впрочем. Именно каблуки Мин Ё, чуть не пропоров Джун Сыль живот, отчекрыжили ей половину пуговиц. И только спустя эти несколько наполненных событиями минут из кабинета выскочил несколько измочаленный, но всё ещё невредимый и нетронутый Джин Ён, — видимо, даже в порыве истерики госпожа Чон осознавала, что вредить сыну международной корпорации будет лишним, — и, гаркнув на кого-то из секретарей, чтобы те вызвали охрану, оттащил Мин Ё от своей ассистентки, перехватив ту поперёк тела. — Верю. — Джун Сыль улыбнулась половинкой рта. — А ещё верю, что к этому привела ваша общая линия поведения с госпожой Чон. На этот раз со стороны водителя Сона донеслось громкое и чёткое «Ха!». Призрак виноватого выражения лица исчез с Джин Ёна так же быстро, как и появился. — И что от счёта за новый деловой костюм вас это не спасёт, — прикрыв глаза, улыбнулась Джун Сыль. Она ожидала чего угодно. Надменного фырчания, закатанных глаз, ядовитой отповеди в духе «Знайте своё место, ассистент Ким». Но вместо этого рот Джин Ёна приоткрылся, уголки рта медленно разъехались, снова показывая ей ровный ряд белых зубов. Пристальный взгляд приморозил к месту. Он повернулся к Джун Сыль всем телом и положил локоть на спинку сидения, проведя языком по верхним зубам. И, выждав несколько секунд, растянувшиеся до полыхающей бесконечности, мягко хмыкнул. — Приятно знать, — понизив голос, произнёс он. Проскользнувшая в его тихом ответе хрипотца ударила Джун Сыль куда угодно, но только не по ушам. После чего с ней одновременно произошло несколько вещей. Во-первых, те мурашки, которые в тот момент пробежали по её коже от низа живота до самых щиколоток, вполне можно было разглядеть сквозь капрон чулок. Во-вторых, судя по разлившемуся по лицу жару, покраснела у неё даже шея. И в-третьих, если он продолжит творить такое и дальше, между ног от силы трения у неё образуется не просто мозоль, а самый настоящий волдырь. А Пак Джин Ён, тем временем, явно довольный, успокоившись от чувства выполненного долга, ухмыльнулся себе под нос, снова сел прямо, скрестив руки, положил ногу на ногу и отвернулся к окну. Джун Сыль нашла себя… позже. Сколько именно ей потребовалось, чтобы вернуть себе способность мыслить головой, а не тем, чего у неё, в виду физиологии, быть не могло, она не знала. Прочистив горло, она снова разблокировала телефон и нашла список сегодняшних гостей. Хотелось, нужно было думать о чём угодно, но только не о том дьявольском, не меньше, выражении лица, которым её ошпарило. — И всё-таки, пробежимся по именам возможных инвесторов. Мученический стон и запрокинутая на подголовник голова были куда привычнее и роднее, чем вся та… чертовщина, которая творилась с ним, — да и с ней, — сегодня. Джун Сыль улыбнулась и незаметно выдохнула. — Итак, госпожа Ли с супругом…

***

В том, что ассистент Ким умудряется окунать его в кипяток и даже не подозревать об этом, Джин Ён убедился уже давно. И дело тут было даже не в ней. Если смотреть на ситуации трезвым взглядом, она действительно не делала ничего двусмысленного. Но это если смотреть трезвым взглядом. С тем, что его трезвость относительно Джун Сыль была под большим сомнением, Джин Ён тоже успел убедиться уже давно. Она нечасто красилась. Гармоничное, приятное лицо с плавными чертами и ровной кожей выглядело привлекательно само по себе. Поэтому сегодня вид Джун Сыль на секунду просто выбил его из колеи. От ярко-красных губ невозможно было оторваться, от желания обхватить её лицо горели ладони. Смазать идеальный аккуратный контур подушечкой большого пальца и целовать, широко раскрывая рот, пока воздуха не перестанет хватать. А потом смотреть на беспорядочные ярко-розовые и бардовые отметины на губах и подбородке и чувствовать на своих такие же. Он закрыл глаза, медленно выдыхая через нос. После Рождества, когда в ушах перестало звенеть от криков, а весь раскуроченный минибар был тщательно восстановлен, Джин Ён, сидя на полу в компании Джэ Бома, который ржал, согнувшись пополам, и только что открытой бутылки коллекционного рома, почувствовал, как его отпустило. Как разжалась обжигающая рука, сжимающая позвоночник между лопаток. И он, впервые за долгое, долгое время, может, наконец-то, глубоко вдохнуть и выпрямиться без тюкающих в затылок пальцев. «Мин Ё, Мин Ё, Мин Ё, Мин Ё» в такт каждому тычку. Потрясающее чувство умиротворения разлилось по телу, будто он мягко опустился в горячую ванну после длинного, изматывающего дня. Джин Ён не сомневался, что такая резолюция их… отношений ещё аукнется ему не один, не два и даже не двадцать два раза. Но здесь и сейчас, единственным неприятным осадком, который оставила после себя Мин Ё, была маленькая горизонтальная трещина на нижней губе Джун Сыль. Инстинкт Джин Ёна рвал и метал, заставляя его испытывать почти физический дискомфорт от невозможности дотронуться до неё. Что он не имеет ни малейшего права не то, что самостоятельно позаботиться о нанесённой ранке, — утешить, вылечить, успокоить, — но просто упомянуть об этом без официального повода. А ещё… Ещё та глупая и до сих пор почему-то не успевшая обледенеть часть его внутреннего я при её появлении сейчас глупо ёкала, посылая по телу волну бархатного тепла всякий раз, когда их взгляды пересекались. — Это Чхве Тэ Сок, — раздался приглушённый голос Джун Сыль рядом с самым его ухом. Мочку обдало её тёплым дыханием, кончики пальцев с покрытыми чёрным лаком ногтями осторожно дотронулись до его локтя. Джин Ён автоматически повернул голову в её сторону, усилием воли заставляя себя не дышать. Потому что от сладковатого запаха, исходившего от её волос, каждый вдох и выдох предательски дрожал. Хватало уже, что от того, как близко стояла Джун Сыль к нему, так, что он, буквально, мог слегка согнуть руку в локте и дотронуться до её живота, внутри всё вибрировало и сжималось. –…новый исполнительный директор металлургического завода, — ничего не замечая, продолжала Джун Сыль. — Был назначен на должность в прошлом месяце. Сорок семь лет. Женат, двое детей. Старомоден, к инновационным проектам относится с настороженностью. Джин Ёну гораздо сильнее хотелось сосредоточиться на ощущении исходящего от Джун Сыль тепла, а не на информации о скучном господине Чхве. Мысли о том, какой на вкус будет кожа на её шее, заходили на новый виток при каждом взгляде на открытые плечи. Это было глупо. Расставание с Мин Ё никаким образом не приближало его к Джун Сыль. Поэтому его нынешнее поведение сильно отдавало мазохизмом. Последняя мысль заставила Джин Ёна усмехнуться. Он повернул голову обратно в сторону идущего к нему Чхве Тэ Соку, сделал крохотный глоток из своего бокала с шампанским и отрепетировано улыбнулся, салютуя мужчине. — Рад вас видеть, господин Чхвэ, — хорошо поставленным голосом поприветствовал он и слегка поклонился. — Здравствуй, Джин Ён, — мужчина повторил его приветственный жест. — Можно просто «Тэ Сок», если ты не против. — С удовольствием. — Джин Ён указал перед собой раскрытой ладонью и мужчины медленно двинулись вдоль стены. — Как супруга? — Великолепно, спасибо. Что ей сделается? — хохотнул Тэ Сок. — А до меня, вот, дошли слухи, что госпожа Чон решила расторгнуть вашу помолвку? — Да, слухи верны, — из глаз Джин Ёна исчезла всякая доброжелательность. Добродушные интонации и улыбка никуда не делись, но с его нынешним выражением лица высокоразвитые маньяки-социопаты обычно препарировали своих жертв. — Женщины, — небрежно бросил он, делая ещё один глоток шампанского, — сами понимаете. — Действительно, — последовал ответ таким же небрежным тоном. — И что им вечно чего-то не хватает? Если вы меня понимаете, э? Джин Ён сделал вид, что поморщился от кислого шампанского. Игристое вино в этот раз действительно подобрали не самое удачное, но по сравнению с шовинистом, с которым ему сейчас приходилось вести светскую беседу, не проходило никакого сравнения в степени омерзения. Если бы его отец хоть раз в подобном тоне выразился о матери, от удара в челюсть его бы не спасло ничто. Причём, Джин Ён не был уверен, чей бы это оказался удар: самого Джин Ёна, его сестры или достопочтенной госпожи Пак. Наверное, того, кто бы в этот момент находился ближе остальных. Впрочем, отец сам бы попросил себя ударить и посильнее, если бы хоть раз позволил себе судить о людях, их нуждах и способностях по половому признаку. Половина их директоров, начальников отделов и ведущих специалистов, как говорится, «носили юбки». И «Пак Инт Продактс» практически все годы своего существования крепко держалась на месте лидера в международных продажах и никуда съезжать не собиралась. Джин Ён видел краем глаза, как мелко и редко дёргается верхняя губа Джун Сыль, будто она учуяла какой-то крайне неприятный запах, но этого никак нельзя было показывать. Он растянул рот, закусывая губы. О болезненной реакции свой помощницы на сексистские высказывания и обострённое чувство справедливости можно было разговаривать отдельно. Спустя две минуты этой неприятной беседы, разговор, наконец, зашёл о возможных инвестициях. Контракты с предприятиями сферы тяжёлой промышленности всегда означали медленные, но очень большие деньги. А если правильно разыграть карты, то и государственные ссуды с налоговыми вычетами. Поэтому и Джин Ён, и Джун Сыль морщились, но молчали. Когда-нибудь поколение закостенелых мозгами чхвэ тэ соков вымрет, и дышать станет гораздо легче. –…и рад нашему сотрудничеству, — Джин Ён протянул Тэ Сок руку, тот послушно пожал её. — Вот ты где! В поле зрения Джин Ёна внезапно появился Им Джэ Бом и, от всей дружеской признательности хлопнув его между лопаток, вцепился в плечо, вжимая свободное куда-то себе в подмышку. — Везде его ищу, — покачал головой Джэ Бом, обращаясь к остальным присутствующим. — Здравствуйте. Привет, Джун Сыль, — и снова, улыбаясь до морщинок из уголков глаз, повернулся к Джин Ёну: — Мне сейчас птичка на хвосте принесла, что концерн Хана пытается подмазаться с переговорами к нашим китайцам… Оканчивать фразу ему не потребовалось. Джин Ён мгновенно выпрямился и напрягся всем телом. Уголки рта опустились, глаза сузились. Ублюдок Хан опять пытался увести у них милиардный контракт и даже не побоялся нагло трещать об этом на новогодней вечеринке? — Я прошу меня извинить, — с хорошо чувствующейся холодной яростью в голосе проговорил Джин Ён. Он вздохнул, на секунду приложив средний и указательный пальцы к переносице. — Кажется, возникшая ситуация требует моего срочного вмешательства. — Джин Ён встретился глазами с Джун Сыль, увидел как едва заметно приподнялась и опустилась её грудь от тяжкого вздоха, и дождался её едва заметного кивка. — Со всей дальнейшей информацией вас ознакомит моя помощница, — он указал на неё раскрытой ладонью: — госпожа Ким Джун Сыль.

***

— Знаешь, мне иногда страшно находиться с тобой в одной комнате, когда ты кого-то закатываешь в асфальт, — хохотнул Джэ Бом, опираясь локтями на высокие, широкие каменные перила. Подробно объяснить Хан Пал Лю о том, что нехорошо пытаться уводить у старых знакомых уже практически отработанных клиентов, оказалось гораздо легче, чем его найти. Мерзкая смазливая морда чуть ли не в женский туалет попыталась смыться, когда он осознал, кто с ним хочет поговорить. И что явление довольной рожи Джэ Бома на горизонте — очень плохой знак. И гораздо, гораздо приятнее, чем предыдущий разговор с Чхвэ. Они находились на большом балконе, прилегающем к залу с гостями. По периметру желтым светом горели латунные четырёхгранные фонари, на каменных скамейках, приставленных к перилам, лежали тонкие бархатные подушки. Чтобы высокопоставленные гости, если им вдруг взбредёт в конце декабря выпереться на продуваемый всеми ветрами балкон, не отморозили свои высокопоставленные булки о каменные сидушки. Джин Ён слегка оттянул пальцами узел галстука-бабочки и покосился на Джэ Бома. Их финансовый директор принципиально игнорировал любые «удавки», как класс одежды. И полностью забил на любые проявления недовольства на этот счёт. Так что сейчас на нём вместо положенного по негласным правилам управляющего совета смокинга был простой чёрный костюм и белая рубашка, на которой даже не все пуговицы были застёгнуты. Джин Ён повертел шеей из стороны в сторону, с удовольствием слушая, как хрустят позвонки и сухожилия. Запрокинул голову, накрыв основание шеи ладонью и, закрыв глаза, глубоко вдохнул холодный морозный воздух. Выдох вырвался изо рта облачком пара, который тут же снесло несильным, но ощутимым ветром. — Потрясающий уёбок, — сказал он. — Ты про Хана? — По пути на балкон Джэ Бом успел как-то утянуть бутылку с шампанским. И теперь, приложившись к нему, протянул Джин Ёну, вопросительно дёрнув в его сторону подбородком. — Ага, про него. В обычной ситуации Джин Ён бы поморщился и как-нибудь попакостней прокомментировал привычки друга. Но сейчас, переведя взгляд с бутылки на лицо Джэ Бома и обратно, он просто пожал плечами, перехватил тяжёлую бутыль из тёмного стекла и тоже приложился к ней. На вкус шампанское оказалось гораздо вкуснее той жидкости, которую официанты носили между гостями в бокалах. Джин Ён с поднятыми от удивлениями бровями уставился на этикетку. — А ты вечно на меня воняешь, — проговорил Джэ Бом, растягивая губы в усмешке. — По бокалам разливают уже разбадяженное дерьмище. Нормальный алкоголь на таких сборищах можно получить только из самолично открытой бутылки. Джин Ён вернул ему бутылку. Джэ Бом сделал ещё один глоток, с прищуром глядя на кладущего предплечья на перила Пака. — Что-то ты сегодня… какой-то не ты, — сказал Джэ Бом, когда так и не смог подобрать достойное определение состояния своего исполнительного директора. — Брезгливость, вон, где-то пролюбил, — кивок на бутылку, — Пал Лю разделал с какой-то особой жестокостью, — задумчиво перечислял молодой человек. — Сказал бы, что ты переживаешь по поводу Мин Ё, — сказал он и тут же сам рассмеялся сказанному, — но мы в последний раз так нахерачивались ромом, как по поводу вашего, эм, «расставания», только когда выпускались. Джин Ён щёлкнул языком, глядя в пространство перед собой. С чего можно было начать? Что у него, кажется, скоро образуется нездоровая привязанность к собственной ассистентке? Что он отчаянно хочет внимания человека, которому за пределами рабочего пространства, он не интересен? Что он прекрасно осознаёт, что даже если он добьётся отношений от Джун Сыль, она всё равно не согласится ломаться под его вкусы? И что он сам перестанет себя уважать, если решится её ломать? Что, не смотря на все доводы рассудка, он уже воспринимает её своей? И что последняя точка с Мин Ё, кажется сорвала если не последние, то предпоследние страхующие тросы? Как вообще, можно было начать разговор о чём-то подобном? Джэ Бом был в курсе предпочтений Джин Ёна. И нещадно стебал его по этому поводу. Возможно, был в курсе его привязанности к Джун Сыль. Но по этому поводу, по крайней мере, не подкалывал. То ли из чувства такта, то ли из чувства самосохранения. Джин Ён сморщился и потёр кончиками пальцев закрытые веки, на секунду закрывая нос сложенными лодочкой ладонями. — Ага, есть причины, — низким, усталым голосом отозвался он. — Расскажешь? — без особой настойчивости, понятливо спросил Джэ Бом, снова протягивая ему бутылку. Джин Ён сделал пару глотков, допивая шампанское, поболтал колючую жидкость во рту и, вытерев губы тыльной стороной ладони, протянул пустую тару обратного Джэ Бому. — Не сегодня. — Он помотал головой. — Пошли, пора возвращаться в этот серпентарий.

***

Её нигде не было. Джун Сыль никогда не страдала незаметностью, даже если пыталась по всем правилам приличия слиться со стенами и не отсвечивать. Она просто садилась на соседнее место или вставала рядом чуть наискось и начинала излучать плотную ауру спокойствия, идеально дополняя его собственную. И теперь, когда её не было, Джин Ёну было… некомфортно. Совсем не потому, что без Джун Сыль он мог назвать по именам от силы человек двадцать из присутствующих. Честно говоря, ему было глубоко наплевать, если он не поприветствует, как полагается, очередной престарелый мешок с деньгами и с самомнением китайского императора или молодящуюся мадам с двадцатилетним любовником под ручку. Сохраняя внешнее спокойствие, он раз от раза сканировал зал. Спустя пятнадцать минут он, с раздражением перещёлкивая костяшки пальцев, подошёл к столу, за которым заметно измотанный юноша смешивал коктейли и наливал напитки. — Виски. Чистый, — приподняв ладонь в знак приветствия, заказал он. Молодой человек, коротко кивнул и через полминуты в руках Джин Ёна уже был шестигранный стакан с массивным дном и тёмной янтарной жидкостью внутри. В голове пронеслось, что мешать виски и шампанское было плохой идеей. Пронеслось… и исчезло. Джин Ён процедил первый глоток сквозь зубы. «Может, утешает очередную брошенную любовницу в женском туалете? — принялся предполагать он. — С Джун Сыль станется…» — О, вот вы где, Джин Ён! Чхвэ Тэ Сок, уже слегка навеселе, подошёл к столу с коктейлями и, посмотрев на стакан в руках Джин Ёна, повернулся в сторону «бармена». — А попробую-ка я то же, что сейчас пьёт господин Пак, — хохотнул он. — Плесни мне, юноша. Молодой человек в жилетке официанта замер с каменным лицом. И, за мгновение справившись с собой и, наверняка, мысленно послав Тэ Сока в экзотическое путешествие, повторил заказ. — Рад, очень рад, что нам с вами удалось найти общий язык. — После первого же большого глотка его щёки заметно порозовели. Джин Ён дёрнул уголком рта, которая должна была обозначать улыбку. — Да, я тоже. — От смутного беспокойства голос стал низким. Он снова процедил глоток сквозь зубы, снова оглядывая каждый уголок зала. Джэ Бом напротив фуршетных столов уже мило беседовал сразу с двумя девушками. Джин Ён усмехнулся. Разговаривать с Тэ Соком не хотелось от слова совсем. Но тот не уловил ни ледяного тона, ни значение односложного ответа. — А вот секретарша ваша оказалась не такой сговорчивой, — мужчина слегка выпятил губы, то ли шутливо обижаясь, то ли обидно шутя. — Нашипела на меня на пустом месте и сбежала, как старшеклассница. — Он хмыкнул, усмехаясь. — Излишняя чувствительность некоторых дамочек иногда может быть такой болью в заднице. Если вы меня понимаете, э? За одну секунду внутренности Джин Ёна покрылись тонкой корочкой льда. Пальцы сжались на стекле стакана с такой силой, что костяшки побелели. К счастью, — и для стакана, и для мудака перед ним, и для официанта-бармена, который мгновенно почувствовал изменившуюся в воздухе температуру и непроизвольно сделал пару шагов назад, — это смутное беспокойство подготовило Джин Ёна к чему-то такому. Оформлять подозрение в слова не хотелось даже мысленно, но вот вам, пожалуйста. — На ровном месте, говорите, — почти ласково произнёс он, делая шаг к Тэ Соку и нависая над ним. — Ну… да, — прочистив горло, кивнул он. Кажется, настроение происходящего начало-таки пробиваться сквозь дымку алкогольного опьянения, и Чхвэ Тэ Сок начал осознавать, что, кажется, возможно, если хорошо подумать, может быть, ему не стоило рассказывать Пак Джин Ёну о том, что он попытался получить от его девки что-то кроме последних разъяснений и контактной информации. То есть, секретарши. То есть, ассистентки. Т…то есть, кхм, личного помощника, госпожи Ким Джун Сыль. На висках господина Чхвэ выступила испарина. Джин Ён продолжал смотреть на него, не моргая, чуть склоняя голову то в одну, то в другую сторону, как удав перед кроликом, будто раздумывая, в какую сторону будет удобнее сломать ему шею. В правую? Или в левую? — А мне отчего-то кажется, — наконец, разомкнул губы Джин Ён, и испариной покрылось всё лицо Чхвэ Тэ Сока, — что подобное «ровное место» в отношении любой другой женщины из присутствующих, тянуло бы, как минимум, на гигантский скандал и разгромный иск в суд. И заслуживало бы, как минимум, переломанного через хребет стула. — Да бросьте, господин Пак, — отчего-то обращаться к восковой маске, в которую превратилось лицо исполнительного директора «Пак Инт Продактс», хоть немного фамильярнее язык не поворачивался, — безобидная шутка. Ну, что с неё? Убудет, что ли? Тэ Сок понял, что, кажется, только что вырыл себе могилу, а потом со счастливой миной сиганул в неё же, когда губы Джин Ёна разъехались в стороны, сложившись в самую вежливую и самую жуткую улыбку, которую ему только приходилось видеть. Глаза при этом так ни разу и не моргнули, безотрывно уставившись в его лицо. — Думаю, убудет от неё или нет, я лучше уточню у госпожи Ким. — С каждым предложением голос Джин Ёна становился всё тише, но каждое слово всё равно вливалось в уши господина Чхвэ жидким азотом. — Но то, сколько убудет от вас, я знаю точно. — Джин Ён наклонился к его лицу. — На следующем же проектном заседании я заложу нашим Закупкам приоритетной задачей наполнять корейский рынок импортной сталью, которая будет лучше вашей по качеству, но на ощутимый процент дешевле по цене, до тех пор, пока у вас из бюджета не исчезнет всё до последней копейки. Он сделал паузу, наслаждаясь разливающимся выражением осознания по лицу Тэ Сока. — А потом лично сообщу каждому из совета акционеров, по какой именно причине, акции их любимого завода, в который они вложили столько ресурсов и сил, неожиданно потеряли всякую ценность. — Джин Ён выпрямился, чокнулся своим стаканом о стакан Тэ Сока и отсалютовал. — Так что, попробуйте-ка то, что сейчас пью я, — с улыбкой произнёс он. — Пока можете. Джин Ён допил виски одним большим глотком и, чувствуя, как жжёт внутри алкоголь напополам с яростью, вылетел из зала.

***

Первой мыслью было позвонить ей. Здравая, логичная мысль, осложняющаяся двумя фактами: во-первых, во время подобных приёмов он привык передавать свой телефон на хранение Джун Сыль и забирать только по окончанию мероприятия; а во-вторых, даже если бы он каким-то образом раздобыл заветную шайтан-машинку, Джин Ён не помнил её номера. И своего тоже. В голове раздавался омерзительный, глумливый хохот Джэ Бома… Поплутав по этажу несколько минут, Джин Ён плюнул и подошёл к одному из охранников. — Здравствуйте, — он кивнул и, дождавшись легкого поклона в ответ, спросил: — Девушка. Маленькое чёрное платье. Высокая, красивая. Возможно, плачущая, — Джин Ён возвёл глаза к потолку, прикидывая варианты, — и/или матерящаяся вполголоса. Куда пошла? Оба охранника, не раздумывая ни секунды, указали себе за спины, в сторону выхода из здания. — Благодарю, — кивнул Джин Ён, быстрым шагом направляясь в фойе. Когда он уже практически прошёл сквозь главные двери, внимание Джин Ёна привлекла приоткрытая дверь, за которой явно скрывалось служебное помещение. Тонкая белая полоска от ламп дневного света, которые горели внутри, выделялась в тёмном углу под галереей, как неоновая вывеска. Джин Ён подошёл к неплотно закрытой двери и осторожно приоткрыл её. Интуиция не подвела: внутри, на площадке между пролётами служебной лестницы, находилась Джун Сыль. На круглый датчик дыма был наскоро натянут полиэтиленовый пакет, небольшой атласный клатч с откинутой крышкой был аккуратно приставлен к стыку перил, а сама Джун Сыль, испугано обернувшись на звук, стояла с тлеющей в опущенной руке сигаретой. Осознав, кто «спалил» её, Джун Сыль сжала пальцами переносицу и, издав звук похожий на что-то среднее между вздохом и скрипом старой двери, в последний раз затянулась, достала из клатча влажную салфетку и, тщательно потушив сигарету, выкинула комок в цилиндрическое мусорное ведро в углу. Она скрестила руки, опустив голову и с бешеной скоростью стуча носком замшевой балетки. Собравшись с мыслями, она несколько раз вдохнула и выдохнула, подняла глаза на Джин Ёна, открыла рот, чтобы что-то сказать, но: — Нет, — глухо буркнула Джун Сыль, развернулась на пятках, сделала несколько шагов туда-сюда, снова посмотрела на Джин Ёна. — Послушайте!.. Я… Джин Ён перевёл взгляд с её лица на руки: у Джун Сыль дрожали пальцы. Даже несмотря на то, что она с силой сжимала локти, эта дрожь всё равно никуда не девалась. — Хотя, знаете, нет! — воскликнула Джун Сыль, совершив очередную прогулку туда-сюда. — Пусть эта… — она поджала губы, явно проглатывая куда менее вежливый эпитет, — свинота поблагодарит меня, что я не переломала ему все пальцы! — Да, ему явно стоит быть за это благодарным. — Джин Ён зашёл в помещение и плотно прикрыл за собой дверь. — Мне — нет. Он не спеша, осторожно поставил ногу на первую ступеньку и сделал несколько шагов вверх. Джун Сыль побледнела. Джин Ён не знал, что она может быть ещё бледнее, но каким-то образом у неё это получилось. Уголок губ смазался. «Наверное, от сигареты», — подумал Джин Ён. Мысли о поцелуях вернулись снова, но он только отмахнулся от них. В данный момент, последнее, что было нужно Джун Сыль — его приставания. Реальные или придуманные. Успокоиться, окружить комфортом и увезти домой. И при любых обстоятельствах убедить, что она поступила правильно, и никаких плохих последствия за правильный поступок для неё не будет. — Ладно, я всё понимаю, — хриплым голосом проговорила она, снова сжимая переносицу, — но… Чёрт! Я же отлично на вас работала. Дайте мне хотя бы уйти по собственному желанию. Он ожидал этого, но всё равно округлил глаза. — Джун Сыль, никто не собирается тебя увольнять, — мягким, спокойным голосом, как с испуганным ребёнком, ответил Джин Ён. Джун Сыль тут же прищурилась, быстро осматривая его с ног до головы. Так, ладно, это было неуместным. Джин Ён прикрыл глаза и вздохнул, постаравшись вернуться к своему обычному тону. — У нас сделка с китайцами на носу, ассистент Ким. Ты хоть представляешь, сколько мне понадобится времени для того, чтобы найти нового человека, который смог бы быть и помощником, и переводчиком, и ввести их* (прим. автора: мне нравится фишка в английском, что когда ты точно не уверен, какого пола является человек, о котором ты говоришь, то используешь не he/she (он/она), а they (они)) в курс всей сделки? — Он поднялся на ту же площадку, распахнув полы пиджака, сунул руки в карманы и посмотрел на продолговатый клатч на полу. — Не знал, что ты куришь, — отвлечённо заметил он. — Эм… Да. Иногда. — Голос упал и хрипло поскрипывал. Джун Сыль подрагивающими пальцами провела у себя над бровью, хмурясь и часто моргая. Джин Ён осторожно улыбнулся. Призыв к её рациональной стороне явно помог гораздо лучше. — Я отшила господина Чхвэ, — пристально глядя ему в лицо, сказала Джун Сыль. — Да, я в курсе, — будничным тоном ответил он. И звание «свиноты» по отношению к Чхвэ в её исполнении нравилось Джин Ёну гораздо больше. — Грубо, — ещё больше сужая глаза, продолжала ассистент Ким. — Недостаточно. — Джин Ён слегка сморщил нос, поднимая глаза на потолок, и пожал плечами. Чем заслужил ещё более недоумённый взгляд. На этот раз он, не сдержавшись, фыркнул: — Ну, пальцы-то у него остались целы. Лицо Джун Сыль вытянулось. Повисла пауза. — Ничего не понимаю, — с дрожью в голосе прошептала Джун Сыль и устало опустилась на нижнюю ступеньку лестничного пролёта. Она закрыла лицо ладонями и судорожно вздохнула. Горло неприятно сжало от жалости и злости. Джин Ён почувствовал, как сами по себе сжимаются кулаки. Почему она должна так переживать и нервничать из-за того, что какой-то мудак, выше неё по статусу, сам напросился на пощёчину? Что у него нет совести и порядочности, но она должна бояться потерять работу из-за того, что просто отреагировала правильно? — Хм, а мне казалось, что ты сообразительная, — усмехнулся Джин Ён и сел рядом, хотя всё внутри вопило обнять её и, прижав её голову к своему плечу, осторожно гладить по волосам. Когда ладони так и не опустились, а Джун Сыль принялась как-то подозрительно долго и глубоко вздыхать; когда от неё так и не последовало ехидного ответа или прохладного выговора в духе «Сейчас ваши попытки в юмор вообще не к месту, директор Пак», Джин Ён почувствовал лёгкую панику. Под ложечкой неприятно сосало, всё тело вибрировало от напряжения. Джин Ён прикрыл глаза и вздохнул. Сейчас он либо сблизится с ней так, как в реальности никогда не надеялся, либо мгновенно попадёт в категорию к Чхвэ Тэ Соку, и Джун Сыль точно вылетит из «Пак Инт Продактс», как пробка от шампанского. Только на этот раз стопроцентно по собственному желанию. Джин Ён одним плавным движением подвинулся к ней вплотную и медленно и аккуратно обхватил рукой её плечи. Когда Джун Сыль не отшатнулась, не вздрогнула, вибрация внутри усилилась. Джин Ён боялся дышать слишком глубоко и никак не мог нащупать ощущение реальности происходящего. Он так же нежно скользнул ладонью по сгибу её плеча, вверх по шее, с восторгом ощущая, насколько гладкие и тяжёлые у неё волосы, и, всё-таки, затаив дыхание, осторожно прижал её голову к своему плечу. Джун Сыль убрала ладони от лица и сухо шмыгнула носом. Джин Ён справился с дыханием и заставил себя дышать ровно только спустя несколько мгновений. Ким Джун Сыль, которая, на его памяти, никогда не просила помощи, если могла сделать всё самостоятельно, и умела справляться даже с катастрофической нехваткой времени и самыми сложными характерами, прижималась лбом к его шеи и была на грани слёз. — Тебе будет легче, если я скажу, что хочу разорить его завод? — тихо спросил он. Джун Сыль несколько секунд молчала, потирая кончик носа костяшкой указательного пальца, затем снова сухо шмыгнула носом и хрипло вздохнула: — Отдел Закупок будет в восторге. — Ага, — кивнул Джин Ён. — Господин Им тоже будет в восторге. — Джун Сыль убрала упавшую на глаза чёлку. — Опять переделывать годовой бюджет на следующий год. — Не думаю, что он будет сильно ругаться. — Что-то подсказывало Джин Ёну, что как только Джэ Бом узнает первопричину такого решения, он нужные деньги из-под земли достанет. — И совет директоров будет задавать вопросы… — задумчиво проговорила Джун Сыль. — То есть мне передумать? — спросил Джин Ён. Он задал этот вопрос абсолютно серьёзно. Если она сейчас решит, что готова отпустить ситуацию и послать мудака нахуй, но не трогать завод, Джин Ён готов был проглотить свою гордость и тоже отпустить ситуацию… По крайней мере, на настолько глобальном уровне. От личной мести Чхвэ Тэ Сок уже всё равно никуда не уйдёт. Джун Сыль снова замолчала на несколько секунд, стеклянными глазами уставившись перед собой. — Разорить предприятия, выкупить после объявления банкротства, а потом распилить на мелкие куски и распродать к чёртовой матери, — тихой, холодной скороговоркой сказала Джун Сыль и шмыгнула ещё раз. Джин Ён фыркнул от смеха, прикрыв рот свободной рукой. — Умница, — посмеиваясь, сказал он. Он ещё раз провёл пальцами по волосам Джун Сыль и, со вздохом, поднялся на ноги. — По-моему, вечер вполне стоит считать оконченным, — сказал Джин Ён, протягивая к ней раскрытую ладонь. И только тут Джун Сыль вздрогнула, кажется, до конца осознавая, что и с кем сейчас произошло. Она резко повернула голову в сторону примерного расположения зала, сморщилась, растягивая губы и с шипением втягивая воздух. Щёки, шея и даже кончики ушей принялись стремительно краснеть. Джин Ён в первый раз видел её… такой. Растерянной, неловкой, охваченной лёгкой паникой. Даже в сложнейший переговорах, даже после двух суток почти безостановочных перелётов, даже с висящей и брыкающейся на её вытянутых руках Мин Ё. Будто ничего на свете не могло пошатнуть её спокойствия. — Н-но!.. Джун Сыль, наверняка, была точно в курсе, как сейчас выглядит. Она прокашлялась в кулак, прикрыв глаза. Краска на щеках стала ярче. Губы Джин Ёна сами собой растянулись в улыбке. Не только от того, что наблюдать за такой Джун Сыль было неимоверно приятно, но и от того что нежданно-негаданно, но совершенно естественно и без какого-либо сопротивления, ему вдруг удалось попасть в её зону комфорта. Да, скорее всего, сознательно Джун Сыль никогда не позволила бы кому-то вроде Джин Ёна находиться в нём. И, да, скорее всего, спроси он у неё в любой другой ситуации, Джун Сыль, скорее всего, ответила бы, что хочет, чтобы его в нём больше не было. Джин Ён усилием воли задвинул эти размышления. Этот разговор им только предстоит. Скоро. Гораздо скорее, чем могло показаться. И если Джун Сыль, всё-таки, попросит оставить её в покое, он подчинится. Но до тех пор Джин Ён намеревался бессовестно наслаждаться каждым доступным мгновением. — А как же?.. — По-моему, вечер и так был более, чем насыщенным, — он охватил пальцами её кисть и легко, но уверено потянул на себя, помогая Джун Сыль подняться, — особенно для некоторых. Джун Сыль с хорошо читаемым стыдом на лице недовольно растянула губы и, обхватив себя за одно плечо, опустила глаза. Джин Ён вздохнул. — Джун Сыль, я говорю это не в укор тебе. — Он обошёл её со спины, наклонился, захлопнул крышку клатча и выпрямился, держа его в опущенной руке. — А потом что после таких неприятных потрясений нужен отдых, а не дальнейшие трудовые подвиги. И ничего страшного или неудобного в этом нет. Он на секунду замер, опустил глаза на клатч и протянул его Джун Сыль. — Будь добра, достань мой телефон. Она кивнула, перехватывая сумку всё ещё подрагивающими руками и после нескольких неловких секунд тишины протянула Джин Ёну его коммуникатор. — Спасибо. — Он положил её руку на свой локоть и стал спускаться вниз, свободной рукой набирая номер. — Водитель Сон. Через несколько минут они уже в верхней одежде стояли на улице, дожидаясь, когда нужная машина подъедет к ступеням. Джин Ён снова обнимал её за плечи, слушая, как скрипит кожа на перчатках, стоит ему чуть сжать пальцы. От того, что сейчас, полностью отдавая себе отчёт, Джун Сыль спокойно стоит рядом и не выказывает никакого физического или эмоционального дискомфорта от положения его руки на её плече, сердце бухало в ушах, как бешеное. Ощущение нереальности происходящего полностью исчезло. Все «Если бы…» стремительно переплавлялись в «Когда уже?!», а попытки утихомирить или хоть немного успокоить этот процесс рассыпались в пыль. Ближе к Джун Сыль, до предела, до невозможности. Знать, о чём она думает, чего хочет и как. Джин Ёну хотелось быть в её голове и знать обо всех фантазиях и желаниях, которые когда-либо возникали, возникают и будут возникать у этой женщины. И чтобы она могла сделать то же самое с ним. Водитель Сон появился практически мгновенно. Чёрный, отполированный до блеска автомобиль, тихо зашуршав шинами, плавно остановился у самых ступеней. Пропустив Джун Сыль вперёд, Джин Ён залез внутрь следом и захлопнул за собой дверь. Водитель Сон встретился глазами с Джин Ёном, старательно всматриваясь в зеркало заднего вида. — Домой к госпоже Джун Сыль сначала, пожалуйста, — кивнул ему Джин Ён. Глаза мужчины в зеркале сузились, брови нахмурились. Джин Ён явственно ощутил общее неодобрение, исходившее от водителя Сона. Он кивнул, тихо включая радио. Автомобиль плавно двинулся вперёд. К огромному сожалению Джин Ёна, в салоне Джун Сыль не стала к нему прижиматься. Основное потрясение сходило на нет, её уже перестало видимо потряхивать. Джун Сыль сидела на той стороне сидения, где обычно сидел он. Переплетённые в замок пальцы лежали на плотно сжатых коленях, голова была повёрнута к окну. Вполне возможно, что она вообще не захочет разговаривать больше сегодня. Вполне возможно, что и завтра тоже она будет ограничиваться простыми, нераспространёнными, минимально необходимыми ответами. — Знаете, ко мне впервые в жизни так пристали, — внезапно хмыкнула Джун Сыль, не поворачиваясь к нему. — Всегда думала, что смогу достойно постоять за себя, что не буду жертвой из историй секретариата. Что рассержусь, тресну его по морде и удалюсь с оскорблённым видом. Или начну позорить его при всех, увещевать, стыдить… — Она снова хмыкнула. — А единственное, чего мне хотелось в тот момент, это чтобы он прекратил, а я сжалась до размера атома и исчезла. Сбежать, лишь бы никто не увидел моего унижения. Со стороны водительского места донеслось протяжное рычащее ворчание. — Не волнуйтесь, водитель Сон, — отозвался Джин Ён. — Этот человек уже пожалел о своей невоспитанности. Громкий одобрительный выдох. — И пожалеет ещё сильнее, — тихо добавил Джин Ён, перебирая пальцами по подлокотнику. Новая волна тяжёлого, плотного раздражения облепила его душной плёнкой. Джун Сыль повернулась в сторону своего начальника, между бровей едва заметно залегла складка, как перед тем моментом, когда человек хмурится. — Вы не обязаны это делать, — она слегка покачала головой, пристально глядя ему в лицо. Покрасневшие глаза, смазанная в уголке рта помада. Джин Ён приподнял одно плечо. «Нет, это моя прямая обязанность. Он оскорбил тебя, подумав, что подобное поведение — не повод почувствовать собственные оторванные руки в своём же заднем проходе. Он оскорбил меня, решив, что я могу хотя бы отчасти одобрять подобное поведение. Я не хочу иметь с подобным типом никаких дел. И хочу, чтобы все узнали, чем может закончится «безобидное» домогательство до человека, который этого не хочет и никак не поощряет». — Я делаю это, потому что хочу. — Просто поэтому? — приглушённо спросила Джун Сыль, чуть наклоняя голову к плечу. — Добиваться женщины в твоём подчинении без её на то желания и не понимая слова «нет» — это змеиный способ превратить леди в шлюху* (прим. автора: да, это фраза из кинофильма «Кейт и Лео», она мне нравится, bite me!). Брови Джун Сыль удивлённо поползли вверх, рот приоткрылся. Джин Ён обижено нахмурился. — Почему тебя каждый раз так удивляют мои проявления хороших качеств? — выпалил он. — Я видела, как вы заставили главного бухгалтера, которую боятся абсолютно все сотрудники Бухгалтерии, Канцелярии и Отдела Кадров… плакать, — подняв нижние веки, проговорила Джун Сыль. — Она пустила полмиллиона на личные нужды и пыталась скрыть недостачу! — Он практически всплеснул руками. — Свалив её на собственных бухгалтеров! Да налоговая бы нас со всеми потрохами сожрала! Внутри полыхало возмущение. Да, его нельзя было назвать самым добрым и милым человеком на плане, но Джин Ён в жизни не позволил себе подлости по отношению к другому человеку. Если этот человек её, конечно же, не заслужил. А потом случилось неожиданное: слегка согнувшись и прижимая к растягивающимся в улыбке губам, Джун Сыль тихо затряслась, пытаясь не засмеяться в голос. — П-простите, — кое-как выдавила она из себя, — это, кажется, нервное. Волна возмущение за пару мгновений сошла на нет. Джун Сыль ещё никогда не смеялась при нём… вот так. Чтобы именно смеяться, а не вежливо улыбнуться или ухмыльнуться на саркастическую фразочку. Джин Ён отвернулся к окну, пряча улыбку за одетой в перчатку рукой. Ну, смех — тоже неплохой способ комфорта. В идеальном варианте событий, он должен был подняться с ней. Раздеть, усадить в тёплую ванну, нежными движениями стереть макияж и вымыть голову, завернуть в полотенце и уложить в кровать под одеяло… и уйти, дождавшись, когда она уснёт. Никакого намёка на секс. Никакой двусмысленности с словах и движениях. Только комфорт и поглощающее чувство безопасности. Внутри скреблись и выли кошки из-за того, что он не имел права это делать. А может быть, никогда и не будет иметь права. Последнее кололо и ныло где-то между рёбрами. Джин Ён тоскливо посмотрел на Джун Сыль. Она снова сидела, отвернувшись в окно, но на этот раз откинувшись на спинку сидения и расслаблено сложив руки на бёдрах. А пока хотя бы так. Хотя бы так…