Господин "Принцесса"

Беговая дорожка просигналила, что запланированная дистанция преодолена. Лента под ногами стала медленно замедляться, угол наклона с мягким жужжанием плавно уменьшился до ноля. И только после этого тренажёр остановился. Джин Ён несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, восстанавливая дыхание, и осторожно спустился на пол. Рядом в уже пропитанной потом футболке и с выражением полнейшего недоверия на лице, скрестив руки, стоял Джэ Бом. Передав приятелю бутылку воды и сухое полотенце, он сделал шаг в сторону, пропуская приятеля. — А теперь скажи мне, что в лесу сдохло? — с ехидной осторожностью спросил он. — М? — Джин Ён с доброжелательным выражением лица приподнял брови и обернулся к Джэ Бому. — Вот об этом вот! — Тот слегка подрагивающим (явно для более драматичного эффекта) пальцем покрутил напротив его лица. — Тебя хоть на обложку слащавой дорамы ставь — впишешься. Джин Ён рассмеялся, открывая бутылку воды, но никак не прокомментировав утверждение Джэ Бома. — Не помню, чтобы расщепление гордости Хана на атомы так на тебя подействовало, — задумчиво заметил Джэ Бом, вытирая шею полотенцем. — Или это что-то, о чём я не знаю? Джин Ён хмыкнул, осторожно вытирая пот с лица и не глядя на Джэ Бома. — Вчера Чхвэ Тэ Сок пытался склеить Джун Сыль, — со скрипом в голосе выдавил он. Прошло больше двенадцати часов. Эмоции давно спали, разум успокоился. Но свернуть Тэ Соку шею, как ни странно, хотелось только сильнее. — О! — Джэ Бом несколько раз удивлённо моргнул и усмехнулся. — Так тебя воспитательская гордость распирает? Пожалуйста, скажи мне, что кто-нибудь заснял, как Джун-ян отвинчивает ему яйца против резьбы! — Вообще-то, это было для неё неприятным потрясением. — Джин Ён покачал головой. Молодые люди направились к раздевалкам. — О, — снова отозвался Джэ Бом, на этот раз без всякого намёка на улыбку. — Мне предупредить юристов? — Нет, мы решили поступить более элегантно… Джэ Бом вздохнул, открывая свой шкафчик и стягиваю футболку. — Знаешь, когда у тебя на лице появляется такое выражение, — он снова покрутил перед собой пальцем на уровне головы, — мне невольно хочется посочувствовать твоим врагам. — Я тебя прошу, — Джин Ён даже слегка запрокинул голову, закатывая глаза, — для того, чтобы заслужить звание моего врага, нужно иметь хотя бы отдалённый намёк на яйца. Через двадцать минут, выйдя из корпоративного спортивного зала, и нажав на кнопку вызова лифта, Джэ Бом неожиданно нахмурился. — Так, стоп. — Он помотал головой. — А хорошего-то в этом что? Ты, конечно, садист, но лишний геморрой никогда не заставлял тебя лыбиться, как… Джэ Бом остановился, со стуком захлопывая рот. С языка едва не сорвалось «…как влюблённый идиот». Он знал Джин Ёна слишком хорошо, чтобы не ошибаться в таких вещах. Пак Джин Ён и эмоциональные привязанности ходили слишком далёкими друг от друга дорожками, чтобы пересекаться где-то ещё, кроме раздела семьи. Но, как назло, ничего более подходящего в голову не приходило. — Любишь же ты этот термин, — с недовольством цокнул Джин Ён, поворачиваясь к другу. — Просто он слишком тебе подходит, — медленно растягивая губы, оскалился Джэ Бом. — Усохни, — в тон ему оскалился Джин Ён и первым зашёл в подъехавший лифт. — Ну так, скажешь ты мне, что случилось после Тэ Сока? Или, как последний садюга, — он с нойо зубастой улыбкой посмотрел на Джин Ёна, — оставишь в неведении? — Кажется, Джун Сыль настроена по отношению ко мне не так категорично, как я думал, — дёрнув уголком губ, после короткой паузы, ответил, наконец-то, его друг. Джэ Бом нахмурился. В его невинную, как могло показаться на первый взгляд, привычку поддевать Джин Ёна званием садиста, на самом деле, входило куда больше оснований, чем сочетание непростого характера Пака и его, кхм, максимально эффективных методов ведения дел. Пак Джин Ён действительно был садистом. Ну, или как теперь это было модно называть, «доминантом». На суть дела лексические предпочтения, в общем-то, не влияли. Узнал об этом Джэ Бом примерно одновременно с самим Джин Ёном, на средних курсах института. Через пару часов, отойдя от новостей, несколько обалдевший Джэ Бом почесал в затылке и пожал плечами. Если два взрослых человека, по обоюдному согласию, получали удовольствие от несколько нетрадиционных вещей — ради Бога. Джэ Бом был только рад, что они нашли друг друга. До тех пор, пока Джин Ён в одних латексных стрингах и ковбойских сапогах, размахивая шипованным хлыстом над головой, не разъезжал верхом на собственном сабмиссиве по этажам «Пак Инт Продактс», Джэ Бом никак не собирался осуждать его за предпочтения. От точечных ехидных выпадов с двойным смыслом он, впрочем, отказываться тоже ни коим образом не собирался. — А она в курсе?.. — Джэ Бом даже не собирался оформлять окончание вопроса, Джин Ён прекрасно понял его и без конкретных слов. — Нет. — Он покачал головой и провёл языком по зубам, задумчиво глядя в пространство перед собой. — Но скоро. — Джин Ён, я, конечно, может быть, лезу не в своё дело, — Джэ Бом нахмурился сильнее. — Но ты же понимаешь, что если Джун Сыль не согласится, это будет её последний день под твоим непосредственным руководством? — Полностью, — Джин Ён неторопливо кивнул в ответ. — И готов принять последствия этого. — Знаешь, — помолчав некоторое время, Джэ Бом в задумчивости потёр подбородок костяшкой пальца, — если так подумать, то я не помню, чтобы ты когда-нибудь был настолько… сосредоточен на какой-то конкретной женщине. О привязанности Джин Ёна к Джун Сыль Джэ Бом узнал тоже практически сразу. И по мере того, как проходило время, чувства, возникающие у первого ко второй, меняли свой статус. Сначала — раздражающая деталь, мешающая сосредоточиться на деле. Чуть позже — мучающая навязчивая идея, от которой с каждым разом становилось всё труднее избавиться. И вот, не так давно — внезапное, в некотором смысле, неприятное открытие, что это что-то гораздо более глубокое и основательное, чем простая похоть. Джин Ён не был социопатом. Межчеловеческие связи входили в список его личностных потребностей. Само их наличие не было чем-то плохим или нежелательным. Неприятность состояла в том, что Джун Сыль была настолько далека от специфики отношений, в которых её хотел видеть Джин Ён, насколько это было возможно. Возможно, Джэ Бом просто плохо разбирался в вопросе, никто не собирался этого отрицать, но в роли такого партнёра, разве не должна была выступать женщина, которой нравилось бы слушаться чужих распоряжений? Которая была бы в восторге от роли полностью, тотально ведомой партнёрши? От одного только взгляда на Джин Ёна отпадали всякие сомнения: он был помешанным на контроле сукиным сыном, которому нравилось наказывать за нарушение поставленных правил ничуть не меньше, чем командовать. И втягивать во всё это Джун Сыль?.. — Да ладно, — мрачно отозвался Джин Ён. — Не пожалеешь? — Джэ Бом вопросительно хмыкнул. — Не думаю, что у меня хватит сил и терпения перегореть. — Он вздохнул, прикрыв глаза. — Мне иногда кажется, что у меня скоро крыша съедет. — Джин Ён запрокинул голову и, положив ладонь на основание шеи, повернул голову, хрустнув позвонками. — Возможно, она уже едет, и я уже вижу то, что хочу видеть, а не то, что происходит на самом деле. И всё её вчерашнее поведение — защитный механизм, благодарность за принятие её стороны и результат доверительных рабочих отношений. Джин Ён опустил руку, посмотрел усталыми глазами в лицо Джэ Бому.