Будь моей... соседкой.

Глаза Лексы раскрылись и встретились с желтизной комнаты, которая была словно в апельсиновом желе. Болезненно выдохнув и надавив бледными и холодными пальцами на пульсирующие виски, Вудс попыталась поднять своё ноющее тупой болью тело с кровати, чтобы поскорее избавиться от жажды, которая, казалось, через несколько секунд заставит горло покрыться изнутри трещинами. Шатенка с трудом добралась до двери, попутно выхватывая с полки шкафа чистые вещи, и открыла дверь, блаженно вдохнув прохладный воздух. Тишина квартиры застала девушку врасплох, которая была морально готова к причиняющему боль шуму, но ничего… Только звенящая тишина и измазанные солнечными лучами стены. Придя к выводу, что решить проблему отсутствия Кларк можно и после душа, Лекса толкнула деревянную дверь и, чувствуя неприятный холод кафеля, прошла в ванную. Открыв кран, Вудс подставила лицо потоку тёплой воды, которая практически проливным дождём обрушилась на шатенку. Спустя некоторое время Лекса вышла из душа, натягивая на влажное тело чистую футболку, и подошла к раковине, над которой виднелся прямоугольник запотевшей поверхности. Проведя ладонью по зеркалу, Вудс скептически уставилась на своё отражение — мокрые спутанные волосы, мутный и злой взгляд блекло-зеленых глаз, сероватое и осунувшееся лицо с лиловыми мешками под глазами и уже сходившие следы недавних драк с Индрой и Финном. Очаровательно. Подцепив длинными пальцами зеркало, которое служило дверцей настенного шкафчика, Лекса достала небольшую баночку с лекарствами и, открыв её, высыпала на ладонь две белоснежно-белые таблетки. Положив их на язык, шатенка наклонилась и, коснувшись губами металла крана, запила их, сделав пару глотков. Взгляд снова вернулся к своему отражению, зелёные глаза которого уже трезво и ясно смотрели на мир зазеркалья. Лекса практически привела себя в порядок, осталось лишь пару деталей — выпить кофе и найти Кларк, пока Нью-Йорк не посмел её обидеть.

***

Кларк сделала глоток из стаканчика кофе, купленного несколько минут назад в старбаксе. Несмотря на то, что день выдался солнечным, тепла огромному мегаполису не прибавилось ни на градус. По ощущениям Кларк, стало даже холоднее. Но это все равно не помешало Гриффин, собрав свои художественные принадлежности, отправиться в экспедицию в поисках ближайшего парка, в котором блондинка собиралась попрактиковаться в написании пейзажев, которые упорно не хотели ложиться на бумагу сколько бы Гриффин не старалась. Из-за всей этой суеты, возникшей за последние дни, девушка совершенно забыла основную причину переезда в Нью-Йорк — университет, о поступлении в который она мечтала с первых дней своей жизни в образе художника. Но мысли все равно не покидали Кларк, которая всеми силами пыталась разобраться в ситуации и принять правильное решение. Она бы уже давно послала ко всем чертям Финна и жила бы спокойно, наслаждаясь зеленоглазой шатенкой, если бы она точно знала, что Лекса не пошлет её, узнав о чувствах, которая она испытывает. Потому что, судя по всему, Вудс явно не нужны были отношения. Кларк до невозможности боялась остаться одна, особенно зная, что потеряв Финна и не обретя Вудс, ей предстоит оказаться на улице, просрав свою мечту. Невероятно сложно. Из скверных мыслей Кларк отвлёк ствол дерева, внезапно появившейся перед её носом, который чудом остался цел. Блондинка увидела перед собой высокий клен, под которым, утопая ножками в пожелтевшей траве, стояла лавка. Удобно расположившись и уткнувшись взглядом в зеркальную поверхность озёра, которое отражало впервые за долгое время ясное небо с ватными облаками, блондинка почувствовала покой и гармонию, забыв о своих проблемах. Рука потянулась к рюкзаку, доставая оттуда скетчбук и простой карандаш. На бумагу осторожно ложились линии и спустя несколько минут, Кларк прекратила работу, критично поджав губы, глядя на лист. Это был совершенно не пейзаж. Это был портрет, который так давно хотела нарисовать Кларк. Острые скулы, грозились прорезать бумагу, на которой были расположены. Тёмные волосы обрамляли расплывшееся в улыбке лицо… Вот только глаза. Глаза выражали грусть и боль, накопленные внутри годами. Сердце Гриффин сжалось, а мозг предательски задался вопросом — А вдруг это маска Вудс? И все это только для того, чтобы манипулировать людьми? Или маска — холод и равнодушие, которые не покидают Лексу практически никогда? Так и не найдя ответа и окончательно запутавшись в вопросах, Гриффин захлопнула скетчбук. Небо разорвал напополам раскат грома, который был настолько громким, что его не смог перекрыть шум мегаполиса. И теперь все вопросы в голове Кларк отошли на задний план, уступая место новому, только что возникшему в голове — Как найти дорогу домой?

***

Лекса сидела в своей машине, выбивая такт пальцами по рулю, в ожидании ответа на свой звонок. Телефон мерзко прорезали гудки, говорящие о том, что Октавия занята чем-то немыслимо важным. Вудс была уже готова сбросить вызов, когда на том конце провода послышался шорох и голоса, принадлежавшие никому иному, как Октавии Блейк и Рейвен Рейес, которые с жаром о чем-то спорили. — Это звонит Лекса, а твоя ревность ко всему, что умеет двигаться — меня просто убивает, Рейес. Ты меня скоро на цепь посадишь и еду через окошко будешь давать, только для того, чтобы я не контактировала с внешним миром, — голос Октавии был пропитан обидой и раздражением, скрыть которое девушка даже не пыталась. — Я не виновата, что к тебе все лезут, а ты считаешь свои долгом ответить всем и каждому. Плюс ко всему, прибавив к этому свою фирменную улыбочку, кричащую: «Я готова быть с каждым из вас»! — гневно выплюнул приглушенный голос Рейвен. Для Лексы было странно слышать вечно смеющуюся и шутящую подругу такой злой. — Ты меня сейчас шлюхой назвала, Рейес?! — Эй, эй, я вообще-то здесь, — решив вмешаться в развитие третьей мировой войны, заметила Вудс, — у меня дело к тебе, Блейк. — Какое? — Октавия обращалась к Лексе, но голос её все ещё дрожал, словно девушка сдерживала слезы. — Ты не знаешь, где может быть Кларк? — чувствуя каким будет ответ, поинтересовалась Вудс. — Рей, ты не знаешь, где Кларк? — Без понятия, — донесся до шатенки голос Рейвен. — Прости, мы не в курсе. Но если что-то станет известно, я дам тебе знать, идёт? — обращаясь к Лексе, сказала Октавия. Вудс сбросила вызов, не желая снова стать единственным слушателем радио-спектакля, в котором роль Оттело по праву принадлежала Рейвен, а все, что оставалось Лексе молиться за свою подругу — Дездемону Блейк — и пытаться найти в себе ответы на вопрос — где сейчас Кларк? Вудс не помнила, как завела машину, не помнила, когда она успела открыть окно, через которое салон наполнял холодный воздух с ощутимым запахом еще не разбившегося об землю дождя и табачного дыма, исходившего от почти догоревшей сигареты, которая была с силой зажата в побелевшие пальцы шатенки. Лекса не помнила ничего, кроме того, как спустя несколько минут движения по городу в поисках знакомой фигуры, она застряла в типичном для Нью-Йорка виде желе — невъебенная пробка, конец которой, казалось, уже находится где-то на границе с Мексикой. — Чёрт бы вас побрал, ублюдки, — рычала Вудс, делая затяжку и нервно глядя на часы в приборной панели, которые показывали, как быстро утекает сквозь пальцы время, которое можно было потратить на поиски Кларк, а не курение в пробке, кажется, побившей все мировые рекорды длины. Вудс выбросила на дорогу окурок и застыла на месте, чувствуя, как нервная дрожь расползается по телу. В толпе спешащих пешеходов она увидела Кларк, которая куталась в пальто, растерянно глядя по сторонам. Лекса воспользовалась гудком, чтобы привлечь внимание блондинки к своей машине. И только спустя несколько секунд, как клаксон отозвался мерзким звуком, шатенка поняла, что это было самое глупое решение в её жизни, потому что гудок её машины потонул в таких же гудках из миллиарда стоявших вокруг неё автомобилей. На лобовое стекло упало несколько тяжёлых и больших капель, когда Лекса открыла дверцу и окликнула Кларк, которая тут же напряглась и стала оглядываться. Вудс подняла руку вверх, привлекая внимание Гриффин, глаза которой расширились в немом шоке, а ноги сразу же потащили в сторону шатенки, которая, кивнув на пассажирское сиденье, села в машину. — Что ты здесь делаешь? — тяжело дыша, спросила Кларк, наблюдая, как усилился дождь, прибивая своим весом машину к асфальту. Лекса замерла, пытаясь найти подходящий ответ. Ей совсем не хотелось говорить правду, ведь снова открываться девушке, которая просто использует её, Вудс не собиралась, но и лгать шатенка не очень хотела, учитывая тот факт, что правда — это один из её жизненных принципов. — Ехала к Октавии, — выдохнула Вудс, открывая часть правды, но оставляя в тени самую главную часть. Она действительно собиралась к Блейк. Чтобы затем устроить поисковую экспедицию Гриффин. — Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовалась Кларк, вглядываясь в черты профиля на фоне затемненного стекла. — Уже нет, — отмахнулась Лекса, проезжая еще несколько метров и проклиная водителя серой иномарки, чей багажник она сейчас имела честь лицезреть, хотя Вудс понимала, что это совершенно не его вина. — Можно узнать, где ты была? — Поменялись ролями? — усмехнулась Гриффин, охватывая себя руками в жалкой попытке согреться. — О чем ты? — переспросила Лекса, включая кондиционер и настраивая его на оптимальную температуру. По салону лениво расползалось тепло, которое заставило Кларк блаженно улыбнуться и издать звук, отдаленно похожий на еле слышный стон удовольствия. Дождь усиливался с каждой каплей и каждым ударом по металлу машины и единственное, что поняла Лекса, задумчиво смотрящая на движение собственных дворников, скользящих по лобовому стеклу, это то, что они застряли здесь с Кларк надолго. Сквозь пелену воды, которой Нью-Йорк щедро поливало небо с трудом различались красные огни задних фар плетущихся впереди машин. Тишина обволакивала девушек вместе с теплом, благодаря которому блондинка не только согрелась, но и расслабилась, стащив с плеч пальто и сложив его на коленях. Все чего сейчас хотелось Кларк, это достать скетчбук и нарисовать ещё один портрет Лексы, которая, закусив нижнюю губу и нахмурив брови, смотрела вперёд, периодически стуча пальцем по рулю. — Мне кажется, это знак, — нарушила тишину Гриффин, запоминая каждую мелочь этого момента, держащего все тело в напряжении. — Может, наконец, поговорим? — Тот факт, что мы застряли в пробке во время дождя, потому что ты ушла из дома, не предупредив и оставив телефон на кофейном столике, а я отправилась на твои поиски — трудно назвать знаком, — задумчиво ответила Лекса, переключая скорость и направляя машину на несколько метров вперёд. — Ты… что? Куда ты отправилась? — Кларк не верила услышанным словам, но нервно сжимающаяся челюсть Вудс говорила о том, что это все-таки была правда, которую Лекса предпочла бы держать в тайне. — Забудь, — отмахнулась шатенка, выворачивая руль и объезжая несколько машин. Она сильнее вжала в пол педаль газа, наслаждаясь тем, что выбралась из этой идиотской пробки. Лучше она сделает практически петлю, направляясь домой не совсем той дорогой, которой хотела, но по крайней мере, её мучения скоро закончатся, достаточно просто увеличить скорость и просто аккуратно маневрировать между желтых такси. — Ты издеваешься? Лекса, прекрати, здесь не детский сад, чтобы ты себя так вела! — не сдерживая гнев, воскликнула Кларк, пальцы которой нервно дрожали, цепляясь за края воротника пальто. — Что прекратить? — зелёные глаза зло сверкнули в полумраке города, который только начинал вновь пылать миллиардом искусственных звёзд — окон. — Прекратить злиться на тебя за то, что ты мной воспользовалась? Едкие слова прожгли Кларк насквозь, заставляя поморщиться и предпринять попытку сжаться в маленький жалкий комок, в который превратилось сейчас её сердце. — Так что мне прекратить, Гриффин? — паркуя машину на стоянке возле дома, устало выдохнула Лекса, не глядя на блондинку, по щекам которой скатилась одинокая слеза, лишь на мгновение зацепившись за ресницы. — Н…ничего, — выдавила Кларк, встречаясь взглядом с зелёными глазами. — Что с тобой? — Это неправда. Это все неправда. Я не пользовалась тобой! Ты нужна мне, чёрт бы тебя побрал, Вудс! — распахнув дверь, прокричала сквозь поток слез Кларк. Дверца с хлопком закрылась, оставив Лексу одну. Сердце бешено ломилось наружу сквозь клетку ребер, а кровь шумела в ушах, создавая иллюзию эха, которое твердило, как заевшая на одном месте пластинка, слова Кларк.

***

Кларк пролежала без сна несколько часов, считая каждый тихий стук минутной стрелки, которая уже сделала несколько десятков кругов. Лекса так и не вернулась, после того, что сказала Гриффин и сейчас она чувствовала себя полной дурой, которой стоило держать свои эмоции и чувства при себе. Она медленно поднялась, чувствуя неприятный холод обволакивающий ноги, и сделала несколько шагов приближая себя к окну, за которым все ещё вымывал грязь города настойчивый дождь. Он с силой бил по окнам, размывая огни города в причудливые узоры на стекле. Блондинка приоткрыла окно, доставая из пачки сигарету, и наконец впустила внутрь себя свежий воздух с примесью табачного дыма, который щекотал нёбо, горло и лёгкие, пока Кларк делала очередную затяжку. Руки продолжали дрожать, а мозг назойливо повторял, что так и должно быть. Кларк знала, что Вудс не нужны отношения и другой реакции у шатенки и быть не могло. Когда холод окончательно сковал тело девушки, она закрыла окно и вернулась в постель, кутаясь в одеяло и проваливаясь в беспокойный сон, даже не подозревая, что домой Лекса так и не вернулась.