Будь моей... соседкой.

Лекса нервно и беспрерывно пропускала сквозь пальцы холодный металл своего кулона, который был точной копией армейского жетона. Это была последняя вещь, которую она решила забрать с собой в Куантико, хотя он уже долгое время просто пылился на полке. – Анья, мне он очень нужен! А ещё… ещё мы выгравируем мои инициалы и дату рождения, представляешь как будет охуенно смотреться! — Лекса была в таком предвкушении и восторге от увиденного жетона на витрине магазина, что даже не заметила крепкого словечка, вылетевшего из её уст, также, как и не заметила сурового взгляда Аньи, которая прекрасного его услышала. — Юная леди, мне придётся напомнить вам, что за словами стоит следить, — нарочито манерным и суровым тоном оповестила Маккензи, — иначе, дегтярное мыло во рту вам обеспечено! — Ну пожалуйста, Анья, прошу тебя! — Лекса, кажется, не замечала укоризненных высказываний опекуна и, кажется, она вообще ничего не замечала, кроме заветного украшения, тускло блестевшего в лучах заходящего солнца. — О, что же мне с тобой делать, ребёнок? Сначала ботинки, потом палатка, потом складной нож, теперь это… Что будет следующим, Лекс? Пистолет? Автомат? Танк? — тепло улыбаясь, но всё же качая головой, причитала женщина, — пойдём уже покупать этот жетон, иначе ты сейчас своими слюнями зальёшь всё стекло. Анья не успела договорить фразу до конца, а колокольчик над дверью уже зазвенел, оповещая продавца о новом посетителе в лице Лексы Вудс. Лекса ещё несколько раз пропустила сквозь пальцы металл и бережно положила кулон в карман спортивной сумки, которая уже была заполнена её вещами. Ещё раз мысленно перепроверив наличие необходимых вещей, девушка села на кровать, запуская в каштановые волосы пальцы и закрывая глаза. Через несколько секунд послышался звонок в дверь и Лекса, отпихнув сумку в дальний угол комнаты, направилась в прихожую. — Ты, чёрт возьми, собиралась мне рассказать? — тон Октавии, которая влетела в квартиру, как маленькое торнадо, не предвещал ничего хорошего, поэтому опустив взгляд в пол, Вудс покорно последовала за подругой, которая продолжала свою гневную тираду: — Как, значит, из больницы забрать, Октавия! Как заявление заполнить, потому что твои руки снова перебиты, Октавия! Как в баре напиться, Октавия! А как в Куантико сваливать, так всё… И вспоминай как звали. Какого грёбанного хера, Вудс? — взгляд Блейк был наполнен яростью и гневом и, казалось, в скором времени прожжёт в грудной клетке Лексы огромную дыру размером с это сраное Куантико. — В своё оправдание замечу, что я никому не рассказала об этом, — засунув руки в карманы джинс, ответила Лекса. — То есть как это? А Кларк? — А что Кларк? — переспросила шатенка, пересекая квартиру и направляясь к себе в комнату. — Она не знает о твоём отъезде? Она не знает, что ты в скором времени выселишь её из квартиры?! — следуя за подругой, возмущалась Октавия, — я сейчас позвоню Рейвен и обо всём расскажу, а она расскажет Кларк и тебе пиздец, — констатировала Блейк, доставая из кармана телефон. — Ты никому звонить не будешь, — прорычала Лекса, выхватывая у подруги из рук мобильный, — так будет лучше, понимаешь? Да и Кларк выселять я не собираюсь, какая мне разница, кто оккупирует мою квартиру в период моего отсутствия? О, пойми, так будет лучше. Если бы Кларк хотела, она бы уже давно всё решила… И выбрала: я или Финн. Я вижу как она сомневается, а тут… бац… и одной проблемой меньше, то есть мной. — Ух, ты, блять, как у тебя всё просто. Прям психолог от бога, всё знаешь, всем помогаешь, всё видишь. А знаешь, что вижу я, Лекса? Что ты в очередной раз сбегаешь, трусливо поджав хвост! Что ты прячешь собранную сумку, чтобы Кларк не увидела и ни о чем не догадалась раньше времени… Чтобы ты могла спокойно сбежать, тихо, пока её не будет дома… Оставишь записку или напишешь смс, м? — Блейк ходила по комнате, грозясь что-то разбить. В лучшем случае — предмет интерьера, в худшем — голову Вудс. — Ты даже не даёшь ей времени подумать! Может ей есть, что тебе сказать! Может, она как и ты просто боится влюбиться, Лекса. Ты об этом подумала? Лекса смотрела на Октавию, где-то в глубине души понимая, что подруга может оказаться права, но слова сложились в категоричное: — Октавия, я уже всё решила.

***

— Нет! Нет! Ты не можешь, ты не имеешь никакого права оставлять меня здесь одну! — слёзы катились по лицу Кларк, моментально высыхая из-за горячего ветра, который в этот день согревал Нью-Йорк. — Я же… чёрт… я же люблю тебя, Вудс! Почему ты так поступаешь со мной?! Какой к черту Куантико?! Вернись! Я ненавижу тебя! Сука! Ненавижу! Как же я ненавижу тебя… Горло нещадно саднило и больше ни один крик не смог сорваться с её губ. — Кларк! — кто-то отчаянно тряс девушку за плечо. Гриффин обернулась. Перед глазами возникло лицо брюнета с тёмно-карими глазами, которые обеспокоенно смотрели на неё. — Беллами? — Кларк судорожно вдохнула воздух, пытаясь вернуться в реальность. — Тебе снова приснился кошмар? — парень заботливо убрал с лица девушки светлую прядь и аккуратно коснулся губами горячего лба, — мне кажется, ты снова заболела, а я ведь просил… просил одеваться теплее.