Помоги мне дышать

На следующий день я не вышла на построение. Я пропустила завтрак, извинившись перед своим телом, и просидела всё утро в гордом одиночестве в своей комнате. Из окна можно было поразглядывать солдатиков, снующих туда-сюда, гнущихся от ветра деревьев, суетливых птиц. Дело было не в моём идиотском максимализме, не в страхе, не в лени. Можно посчитать это за упрямство или за гордость — я не собиралась идти туда и смотреть на Ривая, который будет с умиротворением раздавать подчинённым приказы, отчитывать за нарушения, и надеяться на то, что мне подкинут работу поинтереснее. Ладно, на самом деле я действительно испытывала волнение. Точнее его, конечно, называть шоком, страхом, ужасом, сомнением. Но я остановилась на волнении и, придя с собой в согласие, проигнорировала сигнал к построению. Вместо этого я пошла к Грете, пробираясь сквозь поток солдат, идущих ровно в противоположную сторону. К чёрту этого Ривая. А что случится? Даст мне ещё два наряда? Я всё уже поняла. Нужно просто держать язык за зубами и не оставаться с ним наедине. Садист чёртов. Приглашение написать рапорт и уйти отсюда было дьявольски заманчивым. Но теперь для меня это значило принять поражение, а больше я этого терпеть не собираюсь. Не-а. Я ещё покажу ему, чем чревато пренебрежение, которым я уже сыта по горло. Но наедине всё-таки лучше не оставаться… Моя железная воля оказалась слабее железной хватки капитана. Ещё мне жутко не хотелось показывать кому-то своё опухшее и раскрасневшееся лицо. Я и так уже наревелась прилюдно вдоволь, так что хватит на этом. А там, в далеком и забытом всеми теплом и сыром одновременно подвальчике, мне показаться такой не страшно. Жутко болели коленки, напоминая покалываниями вчерашний инцидент. Стараясь не сгибать ноги, я добрела до столовой. Здесь уже во всю пыхтела печь, а где-то вдалеке раздавался отчётливый грохот посуды. В самом конце помещения я разглядела фигуру Ривая, плавно шедшего вслед за командором Смитом. Он поймал мой взгляд сразу, стоило мне только показаться в дверном проёме. И мне очень не понравилось то, как он посмотрел на меня, сильно вдруг нахмурившись. Не ожидав такой скорой встречи, я в три шага, кажется, пересекла всю ширь столовой и нырнула в узкий проход на кухню. — Как адаптируется наш новобранец? — видимо заметив меня, поинтересовался у капитана Эрвин как раз в тот момент, когда они проходили мимо входа в кухню. Я, вжавшись в стену, притворилась, что меня нет. — Спроси у неё, — коротко ответил Ривай. Их шаги удалились, и широкая тяжелая дверь в столовую грузно шлепнулась, закрываясь. Я шумно выдохнула с величайшим облегчением.

***

— Скоро за травами пойдём, — сообщила мне Грета, стоило моим ногам ступить в её владения. — Что? — спросила я, скорее принимаясь за работу. Снова овощи, снова мучения, снова порезы и холодные пальцы. — Мне нужны кое-какие для специй и чая, — пояснила она, тряхнув в подтверждение своих слов полупустой банкой, на дне которой трепыхались сушеные листочки, — и Ханджи попросила собрать ей пару трав. Ты не против? — хитро улыбнувшись, спросила она и посмотрела на меня своими лучезарными глазами. — Я не против, особенно если это спасет меня от глупых заданий, — откровенно сказала я, — чувствую, что их станет только больше, — картошка выскользнула из моих рук и шлепнулась в таз с водой, пуская в потолок струю высоких брызг. Навыка в этой неприятной и рутинной работе у меня всё ещё не появилось. Конечно, принимая во внимание какие-то советы Греты, я стала выглядеть менее неуверенной и даже добилась незначительных успехов. Вот они — тренировки разведчиков и отточенные навыки. Хоть стой, хоть падай. — Ладно, иди. Я сама тут дальше справлюсь, — Грета потуже затянула на спине фартук, демонстрируя свой боевой настрой. Я сегодня и правда больше мешалась, чем помогала. Распрощавшись, мы занялись своими делами. Пока я разбиралась со стиркой своих испорченных брюк, пришло время обеда. В это время в столовой редко можно встретить всех разведчиков, потому что большая часть разъехалась по своим служебным делам. Да, у кого-то они бывают более адекватными, чем у меня. Поэтому я вольна была выбирать любой стол и, примостившись в самый дальний поближе к окошку, стала разглядывать редких солдат, согревая пальцы о тарелку горячего ароматного супа. Элитный отряд капитана Ривая был самым шумным скопищем сегодняшнего дня. Они что-то бурно обсуждали, Оруо театрально жестикулировал, Гюнтер ритмично кивал очевидно в ответ на чужие высказывания. Они о чём-то громко спорили с Петрой, но издалека я плохо слышала суть происходящего. Рядом с ними сидел сам капитан, но в баталии он не участвовал, да и вообще выглядел так, словно находился в вакууме, не слыша и не видя ничего вокруг себя. Очень похоже на него. — Господа разведчики, доброго полудня! — ворвалась в столовую Ханджи, толкая толстую дверь вперёд с такой силой, что она впечаталась в стену, заставив меня вздрогнуть. Ложка выпала из рук и громко брякнула о край тарелки, — простите-простите, — развела она руками, занимая свободное место рядом с шумной компанией. Я всё пыталась разгадать источник жизненной энергии этих людей. Такие самоотверженные, они делали для человечества всё, в то время как люди либо не знали о том, какую цену платят за общее благо эти простые ребята, либо плевались в разговорах о том, стоит ли вообще допускать существование разведывательного отряда. И как можно, выдерживая настоль сильное давление, продолжать просыпаться и жить, стремиться, работать, изучать, тренироваться. Я молчу уже о том, что всем, кто решил надеть на себя крылья, грозит постоянная смерть. Нависла она и над моими крыльями, пусть ещё неокрепшими, которые ещё ни разу не расправились. Я думала о них, уже потеряв всякий интерес и к спору, и к бурным обсуждениям, и к смешным жестикуляциям, как вдруг Ханджи резко поднялась, хватая Оруо за воротник и притягивая его к себе таким гневным и грубым движением, что я тоже поднялась вместе с ними, готовясь непонятно к чему. — Ты что, совсем ничего не понимаешь?! — прокричала она ему прямо в лицо, исказившееся гримасой шока и страха. — Майор, успокойтесь! — поднялись другие члены элитного отряда. Ривай отрешённо посмотрел на них, но по его лицу видно было, что находился он совершенно в другом месте. — Это всё ложь! — яростно продолжала Зое, тряхнув несчастного и уже задыхающегося Оруо двумя руками. Он не мог ей ничего ответить, да и наверное решил уже никогда не встревать в перепалку с этой женщиной. И откуда в ней столько силы? Петра попыталась достучаться до Ханджи мягким прикосновением к её плечу, но та лишь агрессивно дёрнулась, так что больше никто не пытался прикасаться к ней. — Подумай своей головой, для чего мы тут стараемся! — продолжала Ханджи. — Сядь, очкастая, — холодный голос Ривая заставил всех резко перестать суетиться. Он поднял мрачный взгляд на своих соседей по столу, и было в нём столько злости и усталости, что я практически физически смогла ощутить, как словно тяжесть всех трех стен свалилась на его плечи. Руки Зое моментально расслабились, выпуская ткань чужого воротника. Она обессиленно рухнула на скамью, уронив голову на подставленную ладонь. На лице её заиграла измученная, болезненная улыбка. Всё остальные медленно вернулись к трапезе, но больше никто ничего не говорил. — Ладно-ладно, простите, — слабо посмеялась она, — ты же знаешь, я не со зла… — она похлопала Оруо по плечу, на что тот нервно улыбнулся. Я как раз проходила мимо них. — Джил, а мы тебя потеряли, — сказала Петра, очевидно желая перевести тему неприятного всем разговора. А вот мне это очень не понравилось. Я планировала потеряться для всяких приказов и дисциплинарных выговоров, нарядов и прочей ерунды еще как минимум на день, но теперь мне пришлось остановиться и посмотреть на него. Но он на меня не смотрел. Я устроилась на краю скамейки возле Ханджи, натягивая приветливую улыбку, но беспокойство внутри меня всё равно лезло наружу, и я чувствовала, как криво и нелепо сейчас растянуты мои губы. Я видела это в глазах ребят из элитного отряда, но все они улыбались мне в ответ так же рвано и странно, чтобы сгладить инцидент. — Что-то случилось? — аккуратно спросила я, будучи просто не в силах игнорировать всеобщее понурое настроение. — Да, — быстро ответила Ханджи, — случилось. Но все молчали. Я видела порыв в их глазах, стремление поделиться новостью, но никто не решался нарушить всеобщую тишину. Ривай вдруг одним движением бросил передо мной газету свежей печати. Мои глаза быстро пробежались по заголовку, удачно развернувшемуся ко мне лицом.

«Добровольцы идут возвращать Марию. Невероятный героизм наших людей»

— Что? — тихо спросила я, разворачивая газету. «Правительством было предложено отправить желающих восстанавливать павшую стену, дабы ответить на нападение нашего общего врага. Тысячи отважных жителей, вооружившись, бесстрашно ступили на территорию, захваченную гигантами. Удалось достичь определённых успехов…» И что-то ещё, дальше, больше букв, громких слов, цифр, ужасающей статистики. А в самом низу мелким шрифтом: «К сожалению, никому не удалось вернуться». — Это правда? — спросила я, когда статья закончилась. Тошнота подступила к горлу, схватив меня за глотку, лишив кислорода. — Смотря что, — ответила Ханджи, грустно усмехнувшись, — это ведь как красиво всё получается. — Я не понимаю… — мой мозг не воспринимал эту информацию, сомневался в её правдивости. Действительно всё произошло так? Голова кружилась. Я видела перед глазами людей, очень много людей. Их трупы, крики, вопли, ужас в их глазах. Я знала, как выглядит это бессилие, это отчаянье. Как выглядит эта ужасная смерть. Скамья подо мной вдруг показалась мне ужасно неустойчивой, хлипкой. В памяти всплыл день, когда я стала свидетелем смертей тех, с кем провела долгих три года, с кем делила радости и печали и строила надежды на новое завтра. Но будущее наступило только у меня, и я несла все их жизни за собой, тащила на себе, прорывая своей памятью им место в днях, свидетелями которых им уже не стать. А кто будет пробивать место в будущем всем этим людям? — Их отправили на убой, как скот, — почти выплюнула Ханджи, передавая злосчастную газету обратно Риваю. Что? Как такое возможно? Эти беззащитные люди, которые держали в руках лишь лопаты, просто встали там напротив безжалостной армады безмозглых тварей. Их просто растоптали, разорвали, сожрали. Тысячи и тысячи людей. — В стенах стало тесно, — прокомментировал Ривай, поднимаясь со своего места, — свиньи из правительства, — одним точным жестом он швырнул газету прямо в мусорку. Он источал ледяную ненависть. Отправили людей на убой. Лавка подо мной словно опрокинулась. Я потеряла ощущение пространства: мир вокруг перевернулся, всколыхнулся, разлетелся на мелкие кусочки. Я видела только кровь, только смерть и ужас. Слышала только вопли, как будто бы сама стояла там среди них, вдыхала гниль, рвоту, боль, плоть, последние выкрики. Я умерла вместе с каждым человеком. А потом было темно.

***

Такой противный протяжный звон в голове. Громко, слишком громко. Я, кажется, морщилась, упираясь затылком во что-то твёрдое и не гнущееся, поворачивая голову из стороны в сторону, но звон никуда не уходил. Лицо вдруг обожгло чем-то, и это произошло так быстро, что, когда я распахнула глаза, этот жар сразу же прошёл. Сначала глаза не хотели фокусироваться, но вскоре я смогла разглядеть лица склонившихся надо мной людей. Рука машинально потянулась к лицу. Мокрое. — Зачем пришла сюда, если слабонервная? — хмуро посмотрел на меня Ривай, громко поставив на стол пустой стакан. Веки мои были столь тяжёлыми, что я с трудом могла удерживать внимание на его лице. Рядом была Ханджи, были ребята из элитного отряда, но я видела только лёд его серых глаз. Постепенно даже он расплывался, как будто накрытый какой-то странной мутной плёнкой. — Так, не отключаемся, — это уже была Ханджи, которая сделала пару хлопков по моему лицу сразу, как только заметила, что голова моя снова начала отклоняться назад, — поднимешься? — не дожидаясь моего ответа, она потянула меня за руку наверх. Я сразу же села на лавку, боясь снова потерять равновесие. Петра поставила передо мной стакан с водой. Я благодарно кивнула, припав к нему. Ну и ну. — А Оруо один раз расстелился в коридоре, когда мы напугали его, — бодро проговорил Эрд, хитро взглянув на своего товарища. Я закашлялась, подавившись водой, и Ханджи заботливо похлопала меня по спине, уже не сдерживая смеха. — Когда это такое было?! — завёлся вдруг Оруо, схватив Эрда за жилетку. — Если подумать, не так давно, — добавила Петра таким серьёзным голосом, что сдерживаться перестал даже вечно хмурый Гюнтер, дав волю чувствам. — Капитан, это сплетни! — отпустив Эрда, Оруо с красным лицом повернулся к Риваю, как будто бы ему действительно было какое-то дело до этой шутки, — чистой воды вранье! — выпалил он так самоотверженно, что я восхитилась. Но всё смеялись, причём абсолютно беззлобно, так что я расслабилась, расплываясь в улыбке. И в душе почти не осталось места тому мраку, что накрыл нас совсем недавно. Утром я пробудилась раньше обычного, поэтому собиралась спокойно. Да и до места утреннего сбора я тоже шла не спеша, рассматривая первые лучики солнца, показавшиеся из-за линии горизонта. Где-то вдали запела ранняя пташка, точно такая же, как и я. На место я пришла первая, почему-то меня это не удивило. Простояв там ещё минут пятнадцать, я увидела толпу приближающихся разведчиков. Они все, огромной шумной кучей, разрушили моё одиночество. Хотя нет… Не так. Не разрушили, а только подчеркнули его, так как все общались, а я стояла одна, где-то с краю передней линии, там, где обычно низкорослые стоят. Потом и Ривай подтянулся. Он раздавал всем приказы и поручения, постоянно обходя меня стороной. И вот, когда все уже расходились, я осталась одна стоять. Сзади меня только перекати-поля не хватало. — Опять по старой схеме? — уточнила я у капрала, который листал страницы в блокноте, явно что-то выискивая. Этот проклятый замок я уже знаю от одного конца до другого, путешествуя по нему со шваброй, и эти изучения у меня уже в печёнках сидят… — Нет. Сегодня у тебя задание. — Он подошёл ко мне, грубо всучив какую-то бумажку. Я поднесла её к лицу, пытаясь разобрать текст, который явно набросали второпях. — Удачи. Твоя лошадь стоит возле конюшни уже готовая к поездке. — Он задумался. — Её зовут Искра. — Весьма необычное имя для лошади… Их же обычно называют по каким-то там признакам и качествам. Могут даже по характеру… Мне брат когда-то в детстве рассказывал. Он так лошадей любил… Правда я до сих пор помню, как его любимец на дыбы встал, и братец на землю полетел. Но это его совсем не остановило… Я стала читать написанное на бумаге:

Здравствуй, Джил! Я сейчас очень сильно занята, поэтому с этим делом могу довериться только тебе, так как ты понимаешь, о чём я… Помнишь ведь лечебную траву, которая так отвратно пахла? Я сделала из неё лекарство, наконец-таки. Сегодня утром я забежала к тебе и положила на тумбочку коробку. В ней бутылка с препаратом и инструкция. Очень прошу тебя съездить в округ Каранес и передать это по в местную больницу. Деньги на гостиницу на одни сутки я так же оставила. Удачи тебе и заранее больше спасибо!

Ханджи Зое

Мммм… Первое задание и надо тащиться в такую даль… С учётом того, что мне ещё и там ночевать придётся. Э-эх… Ну что, Джил? Хотела задание — получай. Я побежала по направлению к комнате, чтобы собраться и взять коробочку. Сложив необходимые вещи и продукты с водой в небольшой мешок, я закинула его на плечо и пошла к конюшне. «И правда, моя лошадь стоит…» — подумала я, увидев очаровательное животное, привязанное к столбику за узду. Я подошла к ней и аккуратно положила руку на её шелковистую гриву. Рукой я стала поглаживать её по мордочке. Искра тихонько заурчала. Лошадь была тёмно-пепельного цвета с длинной гривой и хвостом. И её глаза… О Боже… Я поняла, почему её зовут Искра. Эти глаза зелёного цвета так и светились, так и искрились, изливаясь тёплым светом. Она была бесподобна… — Вы с ней так похожи. — Послышался за моей спиной мужской голос, от чего я не на шутку перепугалась. — Эй, да это же я! Напугал что ли? — Я развернулась, увидев Эрда с лопатой в руках. — Привет… — переводя дыхание, поздоровалась я. — Напугал конечно! Кто же так подкрадывается то? — заверещала я. — Ладно, не буду долго тут торчать, мне ещё ехать надо… — Неужели задание нормальное дали? — спросил парень, хихикнув. — Представь себе! — я отвернулась от него, прикрепляя к лошадке мешок с вещами. Потом, запрыгнув на неё и устроившись поудобней на седле, я попрощалась с Эрдом и поскакала вперёд. Ну… думаю, что к вечеру, а то и к ночи, я точно буду на месте. Лёгкое волнение трепетало в сердце, учащая его биение. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоится. Надеюсь, что всё будет хорошо…