Помоги мне дышать

Порывистый ветер дул в лицо, заставляя волосы развиваться на ветру. Глаза слезились от этого, и мне постоянно приходилось отворачиваться. Солнце вот-вот зайдёт, и сейчас мне открылся чудесный вид на закат. Алый шар медленно и плавно опускался, прячась за макушками деревьев. Его лучи делали облака причудливого малинового цвета. Вдалеке уже виднелась стена, охватывающая округ Каранес. Мне осталось только доскакать туда и снять комнату… Только бы я её без проблем нашла, а то на улице ночевать как-то не очень хочется… Тем более, что ночью здесь ветер. Я показала солдатам из гарнизона свой, так называемый, пропуск — документ, подтверждающий, что я из разведки. Меня пропустили внутрь и дальше Искра шла самостоятельно, а я лишь придерживала её, идя рядом. Добравшись до какого-то дома, над входом которого висела вывеска «Сдаю комнаты», я, привязав Искру, неуверенно постучалась в дверь. В окне замигал свет, послышались шаги, ключ, в замочной скважине, несколько раз повернулся. — Кто такая? — женщина, на вид лет пятидесяти, стояла передо мной в лёгком домашнем платьице голубого цвета, с распущенными светлыми волосами. В руках у неё была свеча. — Здравствуйте, — тихо сказала я, чуть улыбнувшись. — Меня зовут Джил Райт, я из разведки. Приехала в этот город по заданию и хочу снять на одну ночь комнату, — женщина пригласила меня в помещение, рукой показывая на стол, вокруг которого стояли стулья. Я присела на деревянную жесткую сидушку. — Ну так… — Промямлила я, посмотрев на хозяйку небольшого домика. — Называй меня Эмилия, золотце, — её голос сделался нежным и приятным на слух. Я расслабилась, почувствовав, что она в благоприятном расположении духа. Женщина присела на соседний стул, положив руки на поверхность стола. — Одна комната будет стоить тебе триста монет, — я достала кошелёк с деньгами и передала нужную сумму Эмилии. Она убрала её, вставая на ноги. — Пойдём, покажу тебе хоть. — Стойте… Моя лошадь на улице прямо стоять осталась. Куда её можно? — спросила я, заикнувшись несколько раз на полу-слове. — У меня внутренний двор есть. Переставь туда, — я кивнула, выбегая на улицу к своему питомцу. Она стояла, опустив голову, изредка фыркая. Взяв её за узду, я повела лошадку во внутренний двор. Там, попутно скормив ей несколько яблок, я её оставила. Когда я вернулась в дом, Эмилия повела меня вверх по лестнице на второй этаж. Мы пошли по длинному коридору с тремя поворотами. И по всей его длине с обеих сторон находились двери, подписанные сбоку по порядковым номерам какой-то краской. Женщина провела меня до самого конца. Я озиралась по сторонам, как будто чего-то ожидая. Было как-то не по себе. Из-за каких-то дверей доносился храп, где-то сопели, а где-то было тихо. В такую тихую комнату меня и заселили. Ну… В ней вообще не было ничего, кроме кровати и стола со стулом. Хотя, мне-то тут долго задерживаться не придётся. — Устраивает всё? — я кивнула. Потом Эмилия покинула меня, оставив наедине со своими мыслями. Да и думать-то, собственно, не хотелось — я так вымоталась, что готова была проспать целую вечность! Я легла на жёсткую кровать и, накрывшись одеялом с головой, уснула.

***

Яркие лучики солнца пробрались в комнату, попадая мне прямо на глаза. Пришлось проснуться, так как времени в обрез, а скакать по ночи не хотелось. Подняв обленившееся и полностью расслабленное тело с кровати, я поплелась собираться. Когда всё было готово, я спустилась вниз. Эмилия стояла за барной стойкой. Какие-то люди шумели, сидя за столами, уплетая еду. Вчера было слишком темно, и я даже не заметила, что это место — не простой дом, а какая-то забегаловка. Подойдя к хозяйке, я протянула ей ключи. — Спасибо большое, — тихо сказала я, а после развернулась и ушла. Забрав Искру, я пошла искать местную больницу. Было ещё слишком рано, и город только начал просыпаться, а улицы постепенно оживали, наполняясь людьми. Открылся рынок, как раз тогда, когда я мимо него проходила. Все кричали, свистели, смеялись. Возле лавочки с овощами завязалась драка. Интересно, всегда у них так? Впрочем, это не имеет значения. Я просто шла вперёд, глазами выискивая нужное место, держала за узду лошадь, которая, покорно склонив голову, шла за мной, постукивая копытами. Потом крики усилились, вынуждая меня всё-таки обратить на это внимание. Я развернулась, но тут же была сбита с ног каким-то пареньком. Выглядел он, как бездомный хулиган — грязная и местами рваная одежда, растрёпанные волосы, босые ноги… В руках он держал хлеб, прижимая его к себе. — Эй, ты! — меня больно схватили за плечо, поднимая на ноги. Я повернула голову и увидела, скорее всего, хозяина хлебной лавки: в фартуке и поварском колпаке, а ещё от него приятно пахло булочками. — Ты же солдат? Поймай его! Он вор! — начал верещать мне прямо в ухо дядька. Я чуть стукнула его по руке, чтобы тот её убрал. Паренёк, который украл хлеб, запнулся обо что-то и упал. К нему тут же подбежали какие-то люди: и горожане, и торгаши. Они начали пинать его, а кто-то даже огрел парнишку толстой деревянной палкой. В моём сердце что-то кольнуло, когда я увидела его разбитое в кровь лицо и услышала протяжный хриплый крик. Ноги сами понесли тело на помощь ему. Растолкав толпу, протискиваясь к беспризорнику, я оказалась в центре внимания, окружённая разгневанными людьми, вместе с ним. Он поднял голову, посмотрев на меня мокрыми от слёз глазами. Я стиснула зубы. — Перестаньте сейчас же! — я топнула ногой об землю, закричав. Кто-то засвистел и засмеялся. Установилась какая-то странная пауза, а после, по толпе пронеслось какое-то шушуканье. Обсуждали явно меня. — Нельзя же так! Что за самосуд?! — Не лезь, девчонка. А то и тебя прибьют. — Раздалось откуда-то. Я цыкнула. Вот так значит… — Быстро все вон! — вновь раскричалась я, расставив руки в стороны, чтобы закрыть парня. Мужики, которые стояли передо мной, резко вышли вперёд, хватая меня за локти. Будучи грубо поваленной на плитку, которой обложили площадь, я пискнула, пнув кого-то по ноге. — Гляди, какая маленькая… Пинается ещё. — Усмехнулся дядька в фартуке, запачканном чем-то чёрным. Я зло посмотрела на их спины, когда они уже оставили меня валяться за пределами круга из горожан. Воришка снова закричал. Я сжала губы, снова осознав свою беспомощность. Меня даже не хватает на то, чтобы защитить какого-то бездомного! Жалкое зрелище… Упершись руками в землю, я опустила голову, чтобы никто не видел моих слёз. Не хочу, чтобы о разведке были плохого мнения из-за какой-то там Джил Райт — мелкой слабачки. — Надо же, разведчик, — достаточно громкий женский голос раздался прямо за моей спиной. Я вытерла лицо рукавом жилетки и развернулась, улицезрев ну очень красивую девушку: молодая, с подтянутой тонкой фигурой. Её лицо выражало полное спокойствие. Светлые волосы доходили ей до плеч, а чёлка была разделена на три пряди: слева и справа. На ней надета форма Королевской полиции, белая рубашка и чёрные штаны. Голубоглазая блондинка протянула мне свою руку. Я встала, конечно же с её помощью. — Траут Карвен. Военная полиция, — сказала она, всё так же спокойно смотря на меня. — Мммм… А я думала, что все разведчики сильные и бесстрашные, — с издёвкой произнесла она. Я вздохнула, всё ещё изучая её внешность. Пока что красивее людей я не встречала… — Все, да не все… — прошептала я, повернувшись к толпе. Бедный мальчик… — Джил Райт. Разведкорпус, — я посмотрела её в глаза. Грустные они были, а я сразу и не заметила этого. — И что же Джил Райт из Разведкорпуса лежит тут, на земле? Неужели тебя эти? — она посмотрела на людей. Я кивнула. — Зачем ты вообще туда полезла? Тут частенько такое происходит, — Траут хрустнула суставами на руках. Неприятный звук заставил пробежать по телу стадо мурашек. — Они избивают там мальчика… Они не могут так поступать! — я махнула в сторону толпы рукой. И снова этот хрипловатый крик. — Будешь знать, ты, мелкий паразит, как воровать! — насмехался над пареньком кто-то. Я сглотнула. — А ну отдай, тварь немытая! — Карвен пошла к людям. Грубо отодвинув их, девушка оказалась в центре. Я проследовала за ней. — Опять эта «героиня», — нервно, сквозь зубы, прорычал мужик, пытающийся вырвать хлеб у парня. Он выпрямился, подходя ко мне. И вот, его грубый кулак уже был почти у моего лица, но Траут перехватила его руку, резко повернув. Тогда на девушку налетели ещё несколько горожан. Она перебросила двоих через себя, а третьего вырубила, ударив в лицо. Надо же… На вид такая хрупкая, а дерётся не хуже капрала. Не то, что я. «А теперь, быстро все разошлись!» — строго прокричала она, сжав кулаки. Я же подбежала к подростку. Он был всё ещё жив, но ему не слабо досталось. И это всё из-за какого-то куска хлеба… Я, конечно, наслышана о том, что после падения Марии наступил ужасный голод, но ведь почти все беженцы погибли и баланс должен был восстановиться. Тело бескровного паренька вздрагивало, а из глаз текли слёзы. Свою губу он прикусил до крови. Всё лицо в крови, а тело в синяках. Рубашка ещё сильней разорвалась и стала непригодным тряпьём. Я свистнула, подзывая свою лошадь. Искра тут же подошла к нам. — И его-то ты пыталась так отчаянно защитить? — усмехнулась Карвен, когда помогала мне поднять паренька. Я кивнула. — Потеря времени и ничего более… — Не правда! Он ведь и умереть мог, — оправдывала свои действия я, сжимая холодную ладонь подростка. — Спасибо тебе большое! — вспомнив, что недавно эта девушка спасла нас, я расслабилась. — Ты не знаешь случайно, где здесь больница? У меня задание, а теперь ещё и этот беспризорник попался… — Да, тут не далеко совсем, — она прошла вперёд, зазывая меня за собой. — Я проведу вас, а то опять нарвёшься… — мою благодарность этой девушке нельзя было передать на словах. Я была готова ей памятник поставить. Я тащила на своих плечах подростка, а Траут вела лошадь. Мы прошли несколько длинных улиц и раза два повернули… Дорогу я не запомнила, короче говоря. Вскоре, нам открылся вид на приличных размеров здание, территорию вокруг которого огородили небольшим заборчиком, скорее всего с целью украсить, нежели защитить, потому что даже я через него могу спокойно перешагнуть. Траут привязала лошадь и, теперь уже сама, тащила паренька. Я же, достав записку от Ханджи и коробочку с лекарством, открывала ей двери. Мы поднялись на третий этаж этой масштабной больницы, коридоры которой были практически пустыми. Дойдя до нужного кабинета, я постучалась в дверь (что-то последнее время слишком много я стучу). С той стороны раздался мужской голос, говорящий, что войти можно. Я открыла дверь, пропуская Траут. — Здравствуйте, — восстанавливая дыхание, поздоровалась я. Достаточно молодой человек в белом халате подошёл к нам, помогая уложить подростка на скамейку. — Здравствуйте, чем могу? — спросил он, осматривая мальчика. Я присела рядом с ним. Траут зевнула, прикрыв рот рукой. — Этого паренька чуть не убили на площади горожане… А эта девушка, — я показала на Карвен, — помогла мне его вытащить от туда. Вы ему поможете? — Грустно спросила я, смотря на смоляные волосы врача, которые закрывали его лицо. Он кивнул. — Я помогу. Тем более, что ничего смертельного ему не угрожает, — его голос сделался более радостным, и я почувствовала, как с плеч сваливается камень облегчения. Слава Богу… Врач подошёл к шкафчику, гремя там какими-то склянками. — А ещё… Я здесь по поручению Ханджи Зое, — я встала, подойдя чуть ближе к мужчине и протянула ему коробочку. — Вот. Это лекарство, которое она разработала. Внутри ещё инструкция есть. — Хорошо, я приму, — он положил коробочку на стол, вновь подойдя к мальчику. — Ханджи частенько радует нас новыми открытиями, и каждое вносит огромный вклад в медицину, — надо же, а я ведь и не знала совсем… Доктор намочил белый чистый платок какой-то жидкостью с резким запахом и начал обрабатывать раны пострадавшему. Мальчик же периодически жмурился и шипел. Представляю, как ему сейчас больно должно быть… Траут всё это время молча стояла, поглядывая то на меня, то на врача. — Ему нужно отдохнуть, а после, пусть идёт себе домой. Только лучше пока что не давать ему так активно двигаться, — он уселся за стол, записывая что-то в тетрадь. — Спасибо вам, — сказала я, улыбнувшись. Как же хорошо, что в этом мире ещё остались такие отзывчивые люди. Даже не смотря на то, что его работа — это оказание медицинской помощи, он не спросил, почему парнишка так одет, не спросил, почему так произошло. Он не стал отказывать нам… Как же приятно от этого на душе становится… Да, наш мир жесток, но в тоже время так прекрасен… Мир не без добрых людей! Мы покинули врача. Я, перед уходом, оставила ему деньги, сказав, чтобы он передал их парнишке, когда тот очнётся. Пусть он купит себе еды. Пусть купит одежду. Хоть что-то, что могло бы улучшить ему жизнь. Чтобы она не превратилась окончательно в выживание. Распрощавшись с Траут, я уселась на лошадь. Блондинка видимо из тех, кто не любит долгие и сопливые прощания, поэтому, она ушла очень быстро. Я покормила Искру и мы начали обратный путь. Сидеть на лошади мне было больно, потому что об твёрдую землю я ударилась ногой достаточно хорошо. Коленка постоянно ныла, когда Искра делала резкие движения. Так как выехала я намного позже, чем хотелось бы, солнце уже садилось, а я даже половину пути не проехала, а когда проехала — на небе загорелись яркие звёздочки. Но вскоре начался дождь и стало совсем темно. Я приостановила лошадь и слезла с неё, продолжая путь пешком. Темнота — мой детский страх. Да ещё и гром гремел, даже молнии изредка мигали. Холодно было, а от дождя меня мой плащ совсем не спасал — такой ливень полил, что хоть душ под ним принимай. Было видно по поведению Искры, что она тоже боится. Вот влипла, так влипла. Как на зло, я задумалась о том, есть ли здесь вообще какие-нибудь бандиты? Привод, конечно, на мне, и в случае чего, я что-нибудь, да сделаю, но всё-таки… Я такая слабая, что вреда от меня, не больше, чем от мошки. Петра рассказывала мне, что здесь орудуют контрабандисты. Они перевозят оружие. Раз вне закона, значит вооружены должны быть. Так, стоп! Я сейчас себя сама только запугиваю. Грянул гром, да так громко, что я подпрыгнула на месте. Искра испугалась похлеще меня… Бедное животное встало на дыбы и помчалось куда-то вдаль, оставляя меня одну. Я бросилась за ней, но как бы я догнала такую быструю кобылу? Я осталась одна… Снова одна и снова боюсь. — Искра! Вернись! — кричала я, бежав по следам, которые оставила лошадка. Я свистела, звала её, но она не откликалась… Я влипла. Точно влипла.