Безумие пучины

      Сон. Чарующие и одновременно с этим обыденное слово, которое произносят люди и монстры каждый день, если не чаще. Всякий любит лечь в тёплую постель и закрыв глаза, отдаться ночным грёзам, таинственным и непредсказуемым. Это касается и Шалтир, что растеклась лужицей по кровати в своей комнате, пытаясь сомкнуть десятки люминесцентных глаз хотя бы на несколько мгновений… Но всякий раз, когда взор застилала темнота — слышались одинокие капли воды, стекающие по каменистым стенам её родной пещеры. Этот звук таил в себе лишь негатив, который шоггота мечтала забыть, вычеркнуть из своего разума, но ничего не выходило. В очередной раз её янтарные очи пытались сомкнуться, слипаясь от усталости… Но затем раздался звонкий плеск воды, эхом раздающийся в её душе и уме. Сон взял своё и царство Морфии приняло слизедеву в свои объятия, дабы заточить в её собственном страхе и кошмаре.       Открыв глаза по ту сторону сознания, она увидела над собой лишь каменные иглы — сталактиты, столь родные и знакомые, серые и безликие одновременно. На их острых кончиках собирается влага, образуя большие и тяжелые капли, каждая размером не меньше ладони, которая затем дёргается и опадает подобно пожухлому листу, разбиваясь о водную гладь вокруг слизедевы. Она была абсолютно одна в этом месте, посреди маленького озера из слёз одиночества, на маленьком островке теплящейся надежды. Она давно потеряла счёт годам, которые провела в этом месте, она чувствовала, как с каждым днём её разум рушится подобно каменному островку, на котором лежала в полудреме… Медленно, капля за каплей, вода стачивала этот камень, разрушая надежду увидеть хоть кого-то… Из янтарных глаз потекла чёрная жидкость, стекая по щекам до ушей и волос, оказываясь на хладном камне. «Сколько слёз я уже пролила?» — раздалась мысль в её голове, эхом отзываясь множеством звонких капель воды, опавших словно ей на зло. — Сколько можно… День ото дня, вижу сей сон я… Что подобен кнуту, напоминающему о страшном бытие одиночества. – по щеке Шалтир потекла иссиня-чёрная полоска. — Мастер… Мастер... — голос шогготы дрогнул, а слёзы начали литься буквально сами собой.       Чёрные от демонической энергии слёзы, потекли буйной рекой, стекая в подземное озеро, окрашивая его серебряную гладь в чернильную. Пока не раздался едва слышный топот ног, слишком знакомый, чтобы перепутать. Буквально из ни откуда появился силуэт человека, закрытый тьмой, но это точно был её господин, хозяин её тела и души. В её горло словно встал ком, мешая говорить, она не могла даже прокричать его имя… Всё, что она успела – вытянуть свою полупрозрачную ладонь в его сторону… И он убежал, просто развернулся и со всей мочи начал убегать, оставляя за собой множество звонких ударов каблука о камень. Словно в безумном помешательстве, девушка пытается перебраться через воду, но её тело слишком слабо, чтобы сделать это быстро… С громким плеском воды, она падает за чернильное облако своих собственных слёз, быстро уходя ко дну, подобно камню… Пред её взорами всё больше и больше удаляющийся свет поверхности, над которой она успела увидеть лишь одно — её мастер, что обнимает кикимору. Словно насмехаясь над её болью и горем, он вовлекает ту в поцелуй, а свет окончательно гаснет в тот же миг…

***

      Резко вскочив с постели, Шалтир едва успевает собрать себя в кучку, прежде чем понять, что кошмар миновал. Десятки глаз по всему её телу, тут же возвращаются в спокойное состояние, а то и вовсе исчезают как ненужные. Дыхание прерывистое и сбивчивое, начинает восстанавливаться, а капли воды на её лбу — впитываются обратно в плоть. — Просто кошмар… Просто сон, что сводит меня с ума всякий раз, когда я закрываю глаза… — голос девушки обретает привычный вид — флегматичный и добрый, даже не смотря на сказанные слова.       Сформировав из собственной плоти ноги, Шалтир заправляет постель, мокрую от её естественной и жидкой природы, а затем нервозно спешит к дверям, дабы встретить своего господина сразу как он проснётся… Если она, конечно, не проспала… Но к своему несчастью, вместо мыслей о работе, её голову заполнили мысли о господине и том, что она увидела во сне… Сжимая руки в кулачки, она уверенно шагнула вперёд из своей комнаты и звонко цокая каблучками по деревянному полу, а затем и по ступенькам на второй этаж дома её хозяина — Эдварта Райта, археолога, что чудом вытащил её из руин города Старцев… Буквально на расстоянии вытянутого щупальца была дверь в спальню мужчины и шоггота по своей привычке, легонько постучала кулачком в дверь… Ответа не последовало, а значит — он спит.       С тихим скрипом, дверь открывается, а через едва открытую щелку в комнату затекает и слизедева, стараясь как можно быстрее добраться до кровати хозяина, которого необходимо разбудить и сытно накормить, не забыв умыть… Но когда она обрела свой естественный облик, её «сердце» дрогнуло от умиления — столь безмятежно спал её господин. Незаметно для себя самой, её влажная и мягкая ладонь, легла на его щёку, где красуется горизонтальный шрам, явно от меча… По всему телу прошла тёплая волна удовольствия, даже простого касания хватает, чтобы чувствовать себя единой с ним... Постепенно её взор затуманивается, а ласки хотят стать всё более и более наглыми. Сев на одну с ним кровать, Шалти одним нежным движением, укладывает голову Эдварта на свою упругую и пышную грудь, чувствуя, как по её слизистому телу бегает с несколько сотен пучков блаженства… Держа его вот так, совсем близко к себе, она слышит его дыхание и чувствует его всем своим телом, одновременно с этим зарывшись ладонью в его коротко постриженные тёмно-русые волосы. — Я никому не позволю отнять вас у меня… Каждая, кто посягнет на вас — будет изгнана, каждая, кто тронет вас хотя бы пальцем — познает мою боль… И каждая, что попытается меня остановить — падёт пред силой моей любви к вам… Мой мастер! — шёпотом говорила девушка, приближая своё лицо к его, сливаясь в нежном и неторопливом поцелуе.