Безумие пучины

      С первыми криками чаек Эдварт раскрывает свои глаза, осознавая себя в этом мире. Протерев глаза сжатыми в кулаки ладонями, он садится на кровать, а потом кое-как встаёт, двигаясь к углу своей каюты, где, взяв бутыль, наполненную водой наполовину, откупоривает её и выливает прямо себе на голову. Резкое охлаждение и шок заставляют его проснуться в несколько мгновений. Насухо протерев себя полотенцем, он приступает к одежде, которую достаёт из вещевого сундука. Не обращая особого внимания, он быстро набрасывает всё содержимое на себя, привычно застёгивая пуговицы и затягивая пояс. Однако уже после пары шагов по каюте в сторону двери он замечает, что одежда будто стала совершенно новой, словно нетронутой с момента покупки её в швейном магазине. «И почему так изменилось? Может тут что-то не так?» — подумал Райт, оценивающе щупая воротник рубашки.       Юноша нырнул рукой в небольшую тумбочку, где был обычный ножик, явно не слишком острый, но и не слишком тупой. Оттянув штанину, а затем проведя ножом по ткани, Эдварт смог отрезать кусочек волокна, ворсинки которого были порваны также, как и обычная ткань… Отбросив кусок ткани и отложив нож, после чего почесав затылок, археолог со спокойной душой двинулся по своим прямым обязанностям… На долю секунды он обернулся на некий шорох, напоминавший ему о вчерашнем падении вниз, прямиком в лапы огромного склизкого монстра, но, посмотрев на место, где лежал отрезанный тканевой лоскуток, он убедился, что ничего не изменилось.

***

«Гых… Аха… Как приятно… Как хорошо! Ещё, пожалуйста, ещё!» — мысли шогготы звучали подобно рьяной молитве тёмной жрицы, что впилась в желанный ею орган мужчины своим нижним «ртом».       И в самом деле: тело Щ’ьяльтир сейчас полностью обвивалось вокруг её господина, что приносит ей несравненное удовольствие, но что ещё важнее — позволяет скрытно от человека поглощать духовную энергию, с помощью которой поддерживалось заклинание снижения веса и утолялся ее многолетний голод… Едва сдерживая хлюпающие, урчащие звуки по всему аморфному, протоплазменному телу, она также удерживала себя от желания опутать тело Райта прочной плёнкой, чтобы с жадностью насладиться струящейся в его мужском естестве спермой. «А куда мастер идёт? Интересно!» — подумала Шоггота, наблюдая за действиями археолога.       Юноша сейчас на её глазах шёл по трапу корабля, спускаясь на берег, чтобы поговорить о чём-то своём с другими членами экспедиции. Там стояло несколько стариков и несколько военных, видимо очень важных, как показалось шогготе. Райт остановился, чтобы внимательно послушать людей, стоящих перед ним. — Итак, Арчибальд… Что нам делать? — спросил Локен. — Во имя Её святейшества Августины, нам нужно предпринять какие-либо меры! Протодраконы явно будут нам мешать, да и неизвестно сколько ещё там внутри различных мамоно. — Посылать просьбу о доставке сюда армии — слишком долго и дорого… — пробурчал Арчибальд. – Но и уйти мы не можем, слишком мало мы поработали с руинами. Я предлагаю воспользоваться нашим преимуществом над тварями, используя методы отпугивания монстров. Это временная мера, что позволит нам работать в спокойной обстановке. — Ты уверен? Не думаю, что Теодору и его солдатам это понравится… Между нами, и так всё шито белыми нитками, даже вот наш с тобой договор — это, по сути, нежелательное сотрудничество. — Я осознаю это. Но если мы хотим продолжить работу, то мы должны принимать меры здесь и сейчас, отставив идеологические и политические разногласия в сторону. К ним мы вернёмся после того, как эта экспедиция закончится.       Шогготе было откровенно скучно слушать нудные речи археологов, всё, что в данный момент её волновало – это Райт, который просто стоял и слушал этот диалог. Пока в один момент не почувствовал странности в своей промежности, а также чесотку на боках. Монстродева стояла почти на грани фола, ведь этим она почти обнаружила себя… Однако, благодаря своевременному вмешательству Локена, Райт кивнул и отправился обратно в руины, как ему и положено…

***

— Навались и взяли! — прокричал Курц, поднимая вместе со своими солдатами очередную заваленную колонну. — Императрица раздери вас, драконицы… Надо же было так намусорить!       С достойным великана грохотом колонна, закрывшая проход, улетает в другую сторону, дробясь на более мелкие кусочки, но, что самое важное, открывает ранее закрытый проход вновь, позволяя без каких-либо проблем пройти. Как ранее и было решено, орденские солдаты выполняли то, что умеют лучше всего: несли богослужение в этом месте. Выбрасываемая в воздух святая энергия была ощутима, видна невооруженным взглядом по синим языкам огня, что шли внутрь руин, заполняя всё пространство внутри, от пола и до потолка, выжигая демоническую энергию. Для закрепления результата были применены благовония, медленно тлеющие в кадильницах, что свободно болтались на руках орденцев во время чтения священного текста. И как подсказывало предчувствие, а также слух, гигантские толпы монстров, состоящие видимо из низших мамоно, стремительно покидали места своего обитания. Некоторые из них даже шли навстречу экспедиции, чтобы затем быстро пробежать сквозь группу к выходу наружу, что закономерно пресекалось святыми клинками и арбалетными болтами, разбрасывающими их пылающие внутренности и кровь по стенам.       Пребывать в таком состоянии для Щ’ьялтир было чрезвычайно тяжело: зловонье из кадильниц, невыносимое жжение от святой энергии, панический страх, сам факт убийства других мамоно на её глазах, а также полная апатия остальной группы к происходящему, особенно её горячо любимого хозяина. Но в тоже время её сдерживал сладкий вкус маны, что она поглощала с тела Эдварта, а также отсутствие желания обнаружить себя, что сорвёт её планы по оказанию услуг господину. «Почему вы так слабо реагируете? Тут ведь умирают монстры! Почему? А если меня тоже попытаются убить, вы тоже будете так реагировать?» — параноидальные мысли постепенно заполняли разум шогготы. — А это вообще нормально, что мы позволяем убивать наших союзников? — спросил Эдварт Райт. — Они ведь просто убегают от всего этого… Богослужения. Почему бы нам просто не оставить их? «Я знала! Я знала, что вы хороший! Как я вас люблю!» — заискрилась от радости монстродева. — Иначе наши труды пропадут даром, ведь монстры быстро восполнят дефицит своей скверны в этой местности. А ещё так будет спокойнее для всех нас. В конце концов, эти монстры скорее всего даже не знают о существовании ни нашей, ни вашей страны, Райт. — ответил святой рыцарь, держащий на руках знамя с гербом Ордена Верховной Богини. — Понятно… — уныло буркнул под нос юноша, проглаживая свою рубашку. — Всё-таки удивительно, что она так изменилась… — шёпотом произнёс Эдварт, отмечая, что на одежде не остаётся пыли или помятостей как раньше. — Мы на месте. — сказал Локен. — Приступим к дальнейшему осмотру резного рельефа, а потом перейдём в другие комнаты. Надо обязательно взять с собой как можно больше образцов для исследований, всё должно быть тщательно записано и зарисовано, максимально детально и подробно. Райт, тебе особое задание: иди туда, где ты провалился, найди проход в тот зал и тщательно осмотри всё, что там сможешь найти. Так как у нас теперь есть защита от монстров, благодаря святым рыцарям, можешь не переживать за свою шкуру. Приступай к работе, как тут всё завершим — присоединимся к тебе. — Вас понял! — с энтузиазмом ответил молодой археолог. — А, стойте, разве вы не говорили, что запрещено разделяться? — Сейчас можно, ведь монстров тут мало осталось, а святая энергия расходится по огромной площади. Так что пока эти парни продолжают молитву и службу, тебе ничего не грозит. Приступай. — Хорошо, Локен, я верю в вашу благоразумность! — пожав плечами и покорно взяв толстую стопку листов бумаги, а также несколько карандашей и осветительную лампу с кристаллом ратиота, Райт отправился туда, где он провалился, ориентируясь чисто по памяти от места, где пробудились три протодраконицы.       Когда же Райт покинул этот зал, некоторые из солдат неуверенно глянули в сторону Локена, но никто не осмелился воспротивиться воле начальника экспедиции, кроме одной единственной души – Флинта. — Локен, может хотя бы пару солдат выделим парню? Я бы не стал доверять лишь святой энергии, что так хорошо пугает низших мамоно… Протодраконицы не выглядели слабыми, поэтому я уверен, что если тут обитает что-то серьёзнее тараканов и мышей, то оно точно схватит Эдварта, стоит тому только отбиться от нас. Ну серьёзно, старик, разве ты сам так не думаешь? Бред же! — возмутился мужчина. — Может и так, но я уверен, что всё будет хорошо… Не знаю почему, но это чувство греет моё сердце.

***

      Эдварт блуждал по серым коридорам, освещая тьму перед собой холодным светом ратиотовой лампы, осматриваясь по сторонам и выискивая интересные особенности. Совершенно случайно он наткнулся на неестественный на вид полип, что рос на мокрой стене. Обладающее необычным трёхцветным окрасом, а также формой, больше напоминавшей гриб с щупальцами вместо грибницы, образование быстро привлекло внимание археолога. Присев и разложив перед собой бумагу, он тут же принялся зарисовывать находку, оставляя также и пометки о необычных вещах, которые замечал в ее поведении: пульсирующие движения, медленное расширение и резкое сужение, выделение влаги… Однако в один миг что-то пошло не совсем по плану: услышав громкий, стрекочущий звук от этой самой стены, Эдварт не сразу догадался посмотреть на него… Однако затем что-то выстрелило из стены склизкой жижей, которая по какой-то причине капала всего в жалких десяти дюймах от головы археолога, падая на мховый пол, растворяя зелёные поросли и даже заставляя породу шипеть, будто кислота…. Подхватив все свои вещи и отбежав как можно дальше, археолог заметил, что полип медленно пополз по стене вниз, двигаясь к полу, чтобы начать поедать растворённый его пищеварительными соками мох. «Фу, какая мерзость! Хорошо, что я успела закрыть своего хозяина прежде, чем эта штука попала на него! Я никому не дам поцарапать вас!» — подумала шоггота, едва сдерживаясь от радостного урчания. — Так… Ладно… И правда тут есть виды животных, которые наука ещё никогда не видела… Я обязательно запишу этот факт, только в более безопасном месте…— прошептал Райт, пятясь назад.       Развернувшись и пойдя вперёд, археолог впредь стал смотреть куда внимательнее, чтобы не стать жертвой таких «ложных полипов». Отложив все попытки анализа данного существа на потом, Райт двинулся в намеченное место — пролом. Однако идти далеко ему не пришлось, гигантская трещина была обнаружена в очень скором времени, как и выяснена высота падения — порядка четырёх метров. Громко сглотнув и помотав головой из стороны в сторону, Эдварт решил найти обходной путь, что был бы гораздо безопаснее очередного прыжка в неизвестность. «Мастер… Ваш пот так сладок… Вы не против, если я оближу вас? Совсем чуточку, вы даже не обратите внимания на это…» — подумала шоггот, чувствуя, как тело Райта вспотело от испуга.       Спустя некоторое время блуждания по унылым лестницам и коридорам, что отличались друг от друга лишь местами произрастания мха и плесени, а также несколько осмотревшись вокруг, Райт заметил, что некий проход… Он был грубым, неестественным и выглядел как совсем недавнее деяние. Первым вариантом, который пришёл в голову Райту, были громадные термиты, что с удовольствием употребляют в пищу камень, но о таковых существах никогда не писалось ни в одной энциклопедии по дикой фауне и тем более о монстрах.       Спустившись вниз по этому тоннелю, он обнаружил до боли знакомое место, где ранее утратил сознание от страха и преследовавшей его лавины слизи. Это также означало и то, что буквально в нескольких поворотах и находится та самая комната, куда Эдварт провалился вчера. Решительно сжав ручку фонаря в кулаке и подхватив принадлежности для работы, мужчина сделал уверенный шаг вперёд. Огибая повороты, которые до этого не казались чем-то важным, юстианец замечал, что на стенах изображена целая история… Гротескные «Старцы» направляли гигантских слизеподобных чудовищ на рыцарей в доспехах, за чьими спинами развевалось знамя «Ордена Верховной Богини», а за самими "Старцами" были видны длинные шеи и огромные головы невероятно гигантской Гидры, именуемой Гиротан. Вглядываясь в резные рельефы, Райт пытался также понять, что могли означать выбитые в стенах символы, однако безуспешно. «Мастер… Не смотрите, там ведь плохие шогготы нарисованы! Они страшные и пугают… Как же мне хочется показать вам всю мою красоту… Чтобы вы больше не смотрели на Джес’ину! Она самая вредная из всех, кого я помню! И самая жадная тоже!» — ревниво подумала шоггота, наблюдая за тем местом, куда смотрел Эдварт.       Однако, выдав себе звонкую пощёчину, Эдварт двинулся дальше, пока не стал ощущать эманации некой энергии, пахнущей чем-то очень знакомым… Смесью винограда и сахарного сиропа. Точно так же пах и монстр, что преследовал его, а значит это означает только одно — его логово, та самая комната, куда Эдварт угодил через провал. Едва-едва выглядывая из-за угла, археолог вытянул руку с фонарём вперёд, чтобы внимательно осмотреться… Но ничего подозрительного не увидел, только почувствовал, как усилился запах, становившийся с каждым мгновением всё привычнее и, как ему кажется, приятнее. «Моя темница… Как же ужасно это место… Так не хочется, чтобы хозяин видел его! Я ведь тут даже прибраться не могла, вот стыд!» — возмутилась Щ’ьялтир.       Пройдя внутрь зала, Эдварт наконец-то мог спокойно оценить его, без ужасной паники, коя правила балом тогда, во время погони шоггота за ним. Треугольной формы колонны, где ранее был подвешен кристалл, оказались выставлены в количестве пяти штук таким образом, чтобы через них можно было бы провести линии пентаграммы — символа, что нужен для удержания могучего демона. Также они окружали некий колодец, что содержал в себе фиолетовую воду, которая непрерывно вращалась против часовой стрелки, образуя совсем лёгкий водоворот. Заглянув туда, юноша увидел нечто странное: его рубашка в отражении выглядела совершенно иначе. Она резко почернела, обросла глазами и щупальцами, становясь похожей на то ужасное существо, что раньше было тут заточено… Однако посмотрев на свою одежду просто так, не через странную воду, он обнаружил, что всё так же, как и раньше. — Может эта вода как-то зачаровала мою одежду, пока я бегал по всей комнате? — почти шёпотом произнёс Эдварт. «Хозяин… Отойдите от этой штуки, пожалуйста! Она высасывает из меня рассудок… Я хочу кушать… Хочу вас… Хе-хе… Сильно хочу… Вы ведь поделитесь своей маной со мной? Вы так вкусны…» — медленно думала шоггота, смотря на спиральные искривления жидкости.       Решив отойти подальше, Эдварт сделал один-единственный шаг, после которого случилось что-то странное. Рядом с ним, словно бы под ногами, раздался громкий урчащий звук… И это был явно не его желудок. Оглядываясь по сторонам, но ничего не находя, юноша вдруг понял, что чувствует подозрительную влагу по всему своему телу, а вместе с этим и движение каких-то ворсинок, больше похожих на тысячи мелких язычков, лижущих его кожу. — А? Что за чертовщина? — вопросил Райт, едва ли не роняя фонарь.       Он схватился за свою рубашку и попытался разодрать её, ну или хотя бы сорвать пуговицы. Но одежда, вместо щёлканья рвущихся ниток, растянулась подобно вязкой смоле! Ошеломленный таким поворотом событий Эдварт с испугом осознал, что теперь является его «одеждой», но было уже слишком поздно… Обтекая его пальцы, рубашка с силой сжалась обратно, обретая неестественно тёмно-синий с фиолетовыми прожилками цвет, а затем стремительно начала «растекаться» по всему его телу. Полностью поглощённый этой массой, мужчина противится воле чудовища, пытаясь содрать живую плоть со своей головы. Его пальцы, также опутанные прочными нитями, ухватываются за кусок плоти, что сжимался на его шее. Тягучая масса едва-едва разрывается, тут же сплетаясь обратно, а затем легко выскальзывает из рук, громко и с причмокиванием шлёпаясь на шею Эдварту. — МГХ! ПОМОГИ… — прокричал Райт, на короткое время сумев разорвать волокна, закрывавшие его рот.       Одежда резко стала гораздо тяжелее, потянув юношу назад, заставляя терять равновесие. Упав спиной на каменную поверхность, Райт ощутил, как мягкая прослойка спасла его тело от болезненного удара. Однако вместе с этим чувством пришло и другое… Промеж его ног желеобразная масса стала активно пузыриться, растворяя последние лоскуты настоящей одежды. Спустя несколько мгновений влажная плоть опутывает его промежность, сжимаясь подобно кулаку на стволе его члена, втирая в него демоническую энергию, вызывая неминуемую и очень буйную эрекцию… Приглушённо крича от ужаса, юноша пытается брыкаться, но монстродева, буквально играясь, прижала его руки к колонне, просто выпрямив протоплазму, что опутывала его кисти. Прилепляясь к каменной стене, часть шогготы, что была на тыльной стороне его ладоней, стала липкой как клей, закрепляя Райта словно цепями к стоящему дереву. — Мастер, прошу вас, не сопротивляйтесь, я хочу вкусить вас, отведать вашего семени, насытить тот голод, что нарастал тысячи лет… Прошу вас, позвольте мне сделать вам хорошо… Вы чувствуете это? Моё тело окутывает ваше, вжимается в вас, облегая каждый ваш изгиб… — флегматично звучал шёпот отовсюду, даже в ушах.       Слизистые потоки обхватили окрепший орган Эдварта, формируя вокруг того цилиндрическую ёмкость, внутри которой образовывался рельеф, содержащий пупырышки, ворсинки и ребристые колечки, что с силой вдавливались в возбуждённую плоть юноши. Чавкая и хлюпая, выращенный шогготом орган начинает свою развратную работу. Его внутренности пришли в движение, стенки вращаются, колечки скользят вверх и вниз, пупырышки странно и очень быстро дрожат, ворсинки трутся об член, словно пытаясь перемолоть его в труху. Лёгкие юстианца тут же были насквозь пропитаны виноградным ароматом, а его сдавленные стоны вытеснили тишину из зала, соединившись с развратными звуками, что шли из его промежности — Вам хорошо? Я могу стать ещё напористее, если вам будет угодно… Хе-хе-хе… Может вас и тут начать ласкать? — задавая вопрос в пустоту сказала слизедева. — Ваши соски весьма сильно упираются в меня, господин…       Мелкие волоски тут же стали обхаживать каждый сантиметр его тела… Волокна желе шустро двигаются, массируя тело Эдварта между пальцами ног и рук, проникают в подмышки и обхватывают тестикулы. Даже уши не остались без внимания… Заплетаясь внутрь, волоски собирались в мягкие, мокрые, самую малость липкие языки, что с животной свирепостью проникали внутрь ушных раковин, издавая звуки странного хруста и принося чувство приятной влаги, а также желание несколько прокашляться… Словно по волшебству в этот момент плоть, закрывавшая рот, тут же разрезалась, будто от лезвия острого ножа, давая возможность сделать глубокий вдох и добавить в композицию безумия плоти ещё и громкий кашель… Но как только тот стих, странное щупальце с плоским и треугольным концом впилось в губы археолога, нагло проникая в его рот… Несколько щупалец поменьше тут же стали исследовать каждый его зуб, играться с языком и, что самое важное, приносить плотные кубики странной массы, похожей по вкусу на вино. Желеподобная, она очень схожа с остальным телом чудовища. — Мастер, я решила, что хочу дать вам частицу себя, чтобы даже внутри вас была связь со мной… Чтобы мы стали едины… Вам нравится?       Борьба юноши стихала, он постепенно переставал сопротивляться из-за усталости и того киселя в голове, что образовался из-за смеси страха, удовольствия и демонической энергии, которая втирается в его тело каждое мгновение времени… Словно в бреду его тело неосознанно содрогается внутри плотного желейного кокона, пытаясь проникнуть в слизедеву ещё глубже, чем сейчас… Слизистая и упругая плоть дрожит в ответ, покрывая всё тело Эдварта влагой и всё сильнее и сильнее напирая на его промежность, выжимая тонкие стоны и громкие, развратные звуки… Треугольное щупальце отсоединяется, разрывая столь необычный «поцелуй», вытягивая от рта юноши тонкую нитку слюны… И когда тот пытается отдышаться, шоггота словно на зло, сдавливает всю плоть внутри извращённого доильного механизма, перекидывая юстианца за границу оргазма. Брызнувшая внутрь кокона сперма, тут же была жадно высосана, а сами ласки стали ещё интенсивнее. — Господин… Ещё, я хочу ещё! Дайте мне ещё вашего сладкого семени, прошу вас! — шёпотом сказала она. — Я помогу вам, я сделаю так, чтобы ваш член кончал быстрее и сильнее, вам очень понравится это! — Ах-х-ха! — в ответ простонал он.       Слизкие щупальца скользнули меж ягодиц юстианца, упираясь в девственный задний проход. Слегка надавливая, мягко, не спеша, они проникали внутрь. Одновременно с этим остальное тело шогготы ещё сильнее усилило свой напор и начало вибрировать, прижимаясь к коже Эдварта ещё плотнее… Мучающее наслаждение пронизывало его тело подобно удары электрическим током. — Нет, не надо, хватит! — прокричал Эдварт.       Но, словно не обращая внимания на его крик, монстр игнорировала его. Страх и неожиданность словно дали ему новые силы для сопротивления! Ему на какое-то время удалось даже подняться на ноги, снимая свои руки с колонны, а затем сделать один шаг… Чтобы затем беспомощно остановиться… Дёргаясь и пытаясь рвать протоплазму на своём теле, археолог чувствует, что опора под ногами исчезает, а сам он будто висит в воздухе… После чего резко переворачивается вверх ногами! — У-а-а-а-а! — удивлённо крикнул юстианец. — Что ты делаешь?! Убирайся от меня! — Мастер, если вы и дальше будете так брыкаться… Мне придётся связать ваши руки и ноги, а рот скрепить также крепко, как и ваш горячий член… В тисках моей любви… — прошептала шоггота внутри ушей. — Не сопротивляйтесь, отдайтесь этому сладкому наслаждению, что дарит моё тело только для вас…       Борьба и то невероятное усилие, что потребовалось для поднятия на ноги окончательно истощила все силы Эдварта, заставив того сломится под напором шогготы… Беспомощный, он мог только отдаться на растерзание невероятной похоти древнего чудовища. Плотная протоплазма, что опутывала его ноги, заставила те раздвинуться, а затем повиснуть, согнувшись в коленях, открывая полный доступ ко всей промежности юстианца… Щупальце, сплетённое из мягкой плоти, тут же проникло внутрь юноши. Вибрируя и двигаясь, оно начало давить на его простату. Это чувство сокрушило его волю вдребезги, а чувство растущего оргазма тут же нахлынуло в его разум. Странная дрожь и давящее чувство заполнило всю нижнюю часть его тела… — Вам нравится! Господин, вы так пульсируете, уже хотите кончить? Прошу вас, не сдерживайтесь, я приму весь ваш сладкий нектар… Хе-хы-хэ. — этот смех был больше похож на истерический, нежели на тот, что был раньше.

***

      Спустя некоторое время, кое Локен выдал Райту на самостоятельное изучение места заточения монстра, группа археологов закончила остатки работы, которые были начаты тут до пробуждения протодраконов. — Как думаешь, он в порядке? Наш любитель раскапывать пляжи и лапать неизвестные скульптуры… — задал вопрос к Локену Курц. — Думаю более чем в порядке… Что с ним могло случится за какие-то жалкие двадцать минут? — Ну, он же умудрился за минуту создать нам столько проблем, что пришлось видеться с протодраконами…. Может и тут напортачил? — Даже если и напортачил — сомневаюсь, что это нанесло бы ему или нам вред… Хотя есть подозрения, что один монстр всё же мог тут быть. Та самая девица, что вынесла его на своих плечах из руин, помнишь ту слизь? Что если она проникла сюда, а сейчас мучает бедолагу? — саркастично спросил Локен. — Нет, быть такого не может… — Нельзя отрицать и такой исход событий, согласен?       Так или иначе, группа археологов двигалась в сторону, где ранее были замечены протодраконы, чтобы затем от него ориентироваться на трещину. Проходя по серым коридорам, а также заметив чёрную, выжженную породу и барахтающегося в какой-то жиже монстра, больше похожего на морской полип, группа пришла к выводу, что кто-то здесь недавно был – забытый Эдвартом лист бумаги дал подсказку для такого вывода. — Скорее всего он пошёл по этому проходу… Нам надо быстрее догонять его, чтобы парню скучно не было, сидеть там в свету лампы в одиночку. — сказав это, Локен и его группа ускорила шаг.

***

      Извращенная конструкция полностью обвившая член Эдварта не прекращала своё доящее движение. Вместе с ней, щупальце, давившее внутри, стало входить в резонанс. На каждую фрикцию, что совершала шоггота с его членом, приходилась другая, уже внутри тела юноши при помощи упругого, толстого щупальца. Из-за идущего наслаждения с обеих сторон, юстианец был вынужден вновь кончить, выбрасывая даже больше семени, чем до этого момента. Тихий, очень тонкий стон раздался внутри кокона, а ему, словно в ответ, чавкающий и сосущий звук со всех сторон. — Хозяин, прошу вас, дайте я выжму из вас ещё… Ещё больше столь сладкого семени... Отдайте его мне, всё до последней капельки…       Вместе с этими словами, щупальце внутри юноши ускорилось, а вместе с этим сложилось в крючок, что лишь усилило давление на простату, каждой фрикцией ударяя её, подобно молоту. Орган же на члене ускорился равноценно щупальцу, не собираясь отставать! Но в тоже время, к постоянно открытому от стонов рту юноши подтянулось новое щупальце, что сочилось слизистым соком. Надувшись и лопнув, оно образовало некоторую часть человеческого обличия Щ’ялтир, создавая своеобразный «бюст». Её руки, мягко обнимая юношу, прижали его голову к её мягкой, пышной груди, а затем медленно поднимая выше, вовлекли в мягкий, нежный, но страстный поцелуй! Язык шогготы, гладкий и влажный, блуждал по рту Эдварта, изучая щёки, зубы, нёбо, прокручивался вокруг его шершавого языка, а затем резко остановился. Руки шогготы резко вдавили голову юноши в слизедеву, плотно закрывая его рот… Внутрь, вместо языка тут же потекло много демонической энергии, что несла в себе плотные кубики желейной массы! — Моё желе вкусное, не правда ли? Прошу вас, ешьте, набирайтесь сил! Нам ведь ещё долго предстоит вот так наслаждаться друг другом, хозяин! — оторвавшись от его губ сказала она. — Эдварт! Где ты? — где-то вдалеке послышался голос Локена. — Отзовись! Чёрт бы тебя побрал, Эдварт!       Упиваясь сладким вкусом маны господина, его стонами и тем чувством, что его тело полностью внутри неё, Щ’ьялтир тем не менее услышала голос начальника экспедиции и очень нехотя остановилась. Она не хотела, чтобы её в такой момент беспокоили и тем более отрывали от столь приятного занятия, особенно если это делают люди со священным оружием. Хорошо приглушив голос своего хозяина внутри, она быстро поползла по потолку, уносясь в провал, откуда она и пришла сюда, верхом на Эдварте… Уже там, пробираясь по стенам и убегая прочь, подальше от людей, она стала искать место более безопасное.... Но решила на какое-то время остановиться, чтобы услышать удивление экспедиции. — Святая Михаэла… — послышалось откуда-то сверху спустя некоторое время. — Эдварт! — голос Локена пронёсся будто бы по всему зданию. — Где ты!?       Но в ответ на голос Локена не было даже сверчков, даже самого тихого шороха, лишь пустота и тусклый свет ратиотного кристалла. Но там, в тишине и темноте, самодовольное создание с ухмылкой уносилось в дальние коридоры, забирая с собой и потерянного археолога.