Безумие пучины

      Удерживая на руках бессознательного археолога, слизедева пребывала в глубоких раздумьях. С одной стороны, её свободолюбивая натура, взращенная ненавистью к её прошлым хозяевам, требовала, как можно скорее покинуть эти руины, чьи забытые, покинутые коридоры и галереи никого не интересовали уже со времен конца Великой Войны… С другой стороны, что-то незнакомое ей, скребящее её тело чувство так и тянуло к этому человеку. Оно преследовало монстродеву с самого момента освобождения, а сейчас оно лишь усилилось, заставляя её метаться из стороны в сторону. Она и сама не понимала, что было причиной этого, но тем не менее нисколько этого не стесняясь уже внимательно осматривала его, стараясь запомнить каждую мелкую деталь, каждую родинку на его лице, а холодные щупальца смело запускала под его одежду, жадно исследуя все тело юноши. Наконец, она решилась. Он станет её новым хозяином, её драгоценным повелителем. Поглаживания теперь несли не столь оценочный характер в её понимании, сколько с целью пометить собственность…       Неожиданно для себя она поняла, что её естество жаждет единения с этим юношей. Эта мысль сбила её с толку, смутила. Но даже простые касания его тела отзывались в ней столь нестерпимой истомой, что незаметно для себя она поддалась соблазну. — Нет, я не могу сделать это без его согласия. Да и тут… — она кинула быстрый взгляд на пещеру. — Не слишком подходящее место для столь священной миссии.       Убрав все щупальца и руки от тела бессознательного Эдварта, она решительно взяла его под руки и посадила себе на спину, укутав в своеобразный наплечный мешок из прочной, но в тоже время мягкой слизистой плоти. — Решено. — не ясно для кого, но она сжала в кулак правую руку и гордо взглянула в потолок. — Я вынесу Вас из этих руин!       Гордо подняв голову вверх и зашагав в сторону ближайшей стены, Щ’ьялтир вытянула руку перед собой, чтобы та надулась и лопнула, формируя собой кирку. Тоже самое было проделано с другими руками и щупальцами, трансформированные из лишней биомассы. Создав пятнадцать таких конечностей, шоггота устремила свою силу на стену перед собой, работая инструментами как дюжина шахтёров, которым было сказано пробить гору на закате! Разбрасывая пыльную крошку и отколотые каменные глыбы, выбивая невероятный звон, каждый удар киркой становился всё быстрее и сильнее, продвигая деву вперёд!

***

      Взрыв! Пылевое облако разлетелось рядом с Пробуждённой драконицей, а несколько обломков камня полетели дальше, протащившись по каменному полу, хрустя и разламываясь на мелкие кусочки. Прикрыв глаза от пыли и негромко чихнув, драконица взмахнула крыльями, оттолкнув облако от себя, чтобы узреть слизедеву, чьи конечности едва не шипели от температуры. И вот если сама шоггота никак не интересовала драконицу, то вот её багаж представлял для неё немалый интерес… — Эй! Да, ты, грязная воровка! Этот несчастный человечишка — моя, и ТОЛЬКО МОЯ добыча! Я спорила с ним, что если поймаю — он будет моим, и он, черт побери, станет! — гневно рычал дракон. — Ахх, вот оно как... — деланно приложив руку к губкам, промолвила шоггота. — Но ведь разве ты не проиграла свой спор? — Ухх... да как ты смеешь! — Еще как смею. Помнится, мне, когда я его встретила, он дрожал от страха, ища защиты. Да вот только твоего присутствия я и за милю не почувствовала! А значит, что теперь он мой! — сказала девушка, пригладив шевелюру юноши двумя пальчиками. Вышло столь мило, что она даже немного увлеклась, любуясь лицом Эдварта. Но драконица скоро напомнила о себе: — Аррр... Да как ты смеешь спорить со мной, Пробуждённой! Я от тебя и пальца не оставлю! Отдай мальчишку мне, и я забуду, что видела тебя. Шоггота промолчала. — Что, готова принять мое предложение? — Я.. служу своему мастеру... Своему господину... И если вы хотите навредить ему, то я приложу все силы, чтобы помешать! — Ты кусок соплей, какая сила? — спросил дракон, поднимая лапу для удара. — Тебя размазать — один взмах!       Когти, пройдя в опасной близости от юноши, насквозь вспороли тело слизедевушки, но, к удивлению, драконицы, та не подала даже намека на испуг. Лицо Ш'ьялтирр омрачилось, и одна из рук, обхватив лапу девушки, резко потянула груз на себя, отправив наглую и застанную врасплох мамоно лететь вплоть до стенки, куда она благополучно и врезалась, отколов пару резных плит и подняв облако пыли. Вреда она, конечно, не получила, но впредь ей будет известно, что грубить занятым горничным — нехорошо. — Ох, надеюсь, господин в порядке...       Развернув голову таким образом, чтобы лицо могло смотреть на спину, словно на грудь, слизедева посмотрела на спящее лицо своего мастера, несколько запачканное каменной пылью и крошкой. Протерев его влажным щупальцем, а затем собрав грязь в один комок, она выплюнула это куда-то в сторону. Вернувшись в более привычное положение, слизедева начала искать или подходящую стену, или коридор, который она помнит. К счастью, таковой был быстро найден, а потому она быстро начала движение в ту сторону. Топая ножками по каменному коридору, Щ’ьялтир добралась до очередной развилки, где свернула в сторону разбитой двери, явно взорванную магом. Обходя каменные колонны и проникая через проход, она стала подниматься вверх по многометровой лестнице, где замечала выбоины в форме сферы… — А ведь когда-то я их оставляла… Неужели с момента моего заточения их так и не починили? Ну и стыд! — бросила девушка в пустоту. — Хозяин, вы ведь не будете меня стыдить за такую неаккуратность? Красивое же место было, а я тут все ступеньки разбила!       Не получив ответа на свой вопрос, шоггота продолжила подниматься вверх, где была встречена наставленными на неё арбалетами… А также стоящими плечом к плечу юстианцами и орденцами… Выставив руки перед собой, а затем подняв их над головой, она развернулась спиной к людям, показывая аккуратно укутанного археолога, что беспробудно спал. — Эдварт! Тухлые носки тебе за шиворот, я думал… Святая Михаэла… — Арчибальд начал бегло крестится. — Тварь, отпусти его! — Арчи… Не кричи, эта дева только что вынесла его оттуда! Я думаю, у неё есть гораздо более веские причины, чтобы показывать нам свою миролюбивость и поднимать руки в качестве знака сдачи. — вступил в ситуацию Локен. — Назови своё имя, дева. — Щ’ьялтир, я шоггот, созданная Древним по имени Н’тзут. Участвовала в Великой Войне Хаоса и Порядка, дважды участвовала в восстании рабов, свергла своего прежнего господина и убила его, но была запечатана в этом месте… Я не знаю, когда была запечатана… Но по ощущению — больше тысячи лет назад… Меня освободил мой новый Хозяин и я никому его не отдам, он мой. Могу я опустить руки и идти с миром?       Но когда орденцы было хотели уже опустить арбалеты по движению рук Локена, как раздался громогласный рёв со стороны руин… И с быстрым осознанием того, что это, Шоггота с унылым видом подхватила на руки спящего археолога и протянула его к группе людей, лишь временно и с возвратом. А затем, убедившись, что люди бежали прочь, собралась в единую массу и расширившись, обрела истинный облик своей расы… Прямо перед тем, как громадный дракон взмыл в небо и через несколько мгновений уже приземлялся перед ней, поднимая своим приземлением целую песчаную бурю. — Ты и правда думала, что сможешь избавиться от меня так просто? Я научу тебя уважать старших! — рявкнул дракон во всю глотку, расправляя крылья, пытаясь выглядеть еще больше и грознее. — Извини, но представителей твоей расы мне надоело убивать ещё при Древних… Я уже сказала, кто первая — та и права. Тебе так хочется драться? — булькая, голосом подобным трубному рёву сказала шоггота.       Дракон не ответила, лишь начала глубоко вдыхать и одновременно с этим ринулась в резкую и сильную атаку передними лапами вперёд… Что стало фатальной ошибкой. Пользуясь своей аморфной и слизистой структурой, шоггота легко обтекала её острые когти, одновременно с этим уходя от всепожирающего огня, что струился гигантским торнадо из пасти драконицы, заползая по передним лапам всё выше и выше. Когти ринулись к ней незамедлительно, пытаясь сорвать шогготу с верхнего плеча, но легче от этого не стало — она налипла на внутреннюю сторону лапы, которая была тут же с силой опущена в землю. Услышав мокрый хлопок, драконица посмотрела на содержимое своей лапы, перевернув её и пододвинув морду поближе... Но вместо жидкого месива она увидела тьму, что рывком отстреливалась с её ладони прямо на её голову! Подобно маске, тело шогготы окутало морду драконицы, сжимаясь так крепко как это было физически возможно, не позволяя рту даже самую малость приоткрываться, но что ещё страшнее — закупоривая нос, а затем укрепляя структуру своих клеток, делая её не только герметичной, но и страшно липкой и тягучей. Когда же драконица попыталась сорвать глубоководный кошмар с головы, её лапы быстро были ухвачены щупальцами и прижаты к голове, прилипая к основному телу слизедевы. Не имея достаточной опоры для толчка и взлёта, а также для простого удерживания равновесия для стояния на задних лапах, протодраконица упала на землю и начала задыхаться. И когда отчаяние начало захлёстывать монстра, её лапы стали рваться из стороны в сторону, а челюсть делать попытки открыться, что было видно по лёгкому натяжению плоти шогготы, которая благодаря этому попадала лишь всё глубже в пасть дракона, заклеивая её всё крепче и крепче. Но одновременно с этим температура её чешуи начала стремительно повышаться, словно стараясь испарить шогготу на себе. — Бесполезно, имей я слабость к огню такого малого жара, я не смогла бы готовить хозяину мясо на огне. Поэтому я последний раз тебя прошу: прекрати сопротивление, а иначе я сделаю с тобой такое, отчего все твои предки перестанут чтить тебя как равную! — трубным голосом прорычала шоггота, одновременно с этим показательно проникая внутрь ноздрей на несколько десятков сантиметров.       Лапы драконицы прекратили попытки оторваться от морды, а чешуя перестала нагреваться. Дракон сдался. Слизь тут же обрела водную текучесть и сползла с неё, позволяя дышать. Едва стоя и пошатываясь от недостатка кислорода, драконица глубоко вдыхала, старясь перевести дух, одновременно с этим боязливо смотря на удаляющуюся гору слизи, что постепенно меняла своё обличье на более цивильное. За тот небольшой бой между шогготой и протодраконицей, люди успели уйти, не увидев ни саму битву, ни истинного облика Щ’ьялтир. Но к её счастью, далеко исследователи с охраной не ушли, что позволило весьма быстро их догнать и нагло выхватить бессознательного Эдварта из рук двух юстианцев. И если имперцы не особо отреагировали, когда у них забрали подопечного, то вот орденские рыцари изрядно напряглись и положили руки на свои мечи, покоящиеся в ножнах на поясе. Заметив это, шоггота прижала к себе «краденое» и после небольших раздумий положила два мокрых пальца ему на верхнюю губу, чтобы затем резко вогнать их внутрь носа. Раздражение от такого процесса и особенно из-за влаги, заставила археолога проснуться! — Ааа! – закричал Райт. — Уй… Ммм! — мычал он.

Голос, подобно пению сотен ангелов и яркие, переливающиеся на солнце глаза пронзили сердце монстродевы. Она была завоевана, и ничто теперь не разлучит их...

      Шоггота не позволила ему закончить сказанное, заключив в крепкий, страстный и напористый поцелуй, что мгновенно заставил юношу упереться руками в тело монстродевы и попытаться вырваться, но как на зло его ладони, ранее нашедшие опору, резко провалились внутрь аморфного тела. На подмогу подоспели и рыцари ордена, чьи святые клинки мгновенно уткнулись в тело слизедевы, заставляя его обильно шипеть и съеживаться, вместе с этим выпуская Эдварта из хватки. Юноша тут же со всех ног побежал за могучие спины рыцарей, что поспешили сомкнуться в небольшую фалангу, становясь стеной между человеком и монстром. — Отправляйся в ад, чудовище! — прокричал под шлемом орденец.       Не желая участвовать в битве с врагами, что обладают столь могучим оружием, шоггота была вынуждена уступить и убежать резким прыжком в небольшой ручей, что протекал неподалеку. Рыцари посмотрели за её полётом и ничего не добавив, вернулись к сопровождению археологов, удивленно смотрящих в их сторону…

***

      «Как же больно! Все тело словно горит!» — думала шоггота. Её тело уже давно не получало столь болезненных ранений. В обычном случае меч или любое другое оружие проходит сквозь её плоть как через воду… Но когда дело касается святого клинка, благословленного в храме Верховной Богини всё совершенно иначе — простого касания хватит, чтобы испепелить её, казалось бы, неуязвимое тело. Отрезав от себя сгоревшие участки плоти и выплюнув их из общей массы, шоггота смогла тем самым заглушить и боль, что струилась по её телу ранее… Когда же болевые ощущения уступили место разуму, она начала осознавать свой проступок, что безнадежно подорвал её и без того малый авторитет в глазах господина… Но позволить ему уйти отсюда она определённо не могла. Поэтому вытянув два щупальца, что оканчивались глазами, Щ’ьялтир очень внимательно осмотрелась, выискивая корабль экспедиции. Путешествуя по ручью, она довольно скоро оказалась в океане. А там, где океан, там и корабли. Вскоре отыскав свою цель и радостно прокричав нечто неразборчивое на языке Древних, монстродева скрутилась в остроконечную капсулу и выставив щупальца позади себя, сплющила их подобно кальмару, стремительно сокращая расстояние между ней и судном.

***

      Саван тёмной ночи накрыл палубу, погружая патрулирующих солдат с факелами в полную темноту. Склизкая масса незаметно прилипла к деревянным стенкам корабельной кормы, взбираясь всё выше и выше, пока она не смогла пролезть меж резных ляс, удерживающих перила. Большая часть люминесцентных глаз были спрятаны внутрь бесформенного тела, чтобы не выдать её расположение раньше времени, поэтому шоггота была ограничена в зрении. Но в тоже время, как и подобает любой мамоно, она могла ориентироваться на запах духовной энергии, что обильно разносилась ночным ветром. Став тонкой, подобно полотну шёлка, монстродева без труда просочилась меж небольших щелей в досках, упав в неизвестный ей отдел корабля. Быстро сориентировавшись, она начала ползти по следам вожделенного, сладкого аромата в сторону кают экипажа, огибая препятствия подобно ручейку, пока шоггота не встала ровно перед местом, откуда он шёл особенно сильно. Разрываясь от нетерпения в буквальном смысле, Щ'яльтир вновь использовала свою текучесть, чтобы пробраться через дощатый пол. Стекая чуть левее кровати своего господина, она быстро собралась в единую массу, принимая приятный мужскому глазу облик хорошо сложенной девушки. Первым делом она обратила внимание на вещевой сундук, где хозяин хранил свою одежду на время сна. Подойдя поближе и открыв его, она достала оттуда первое, что попалось под руки... И ужаснулась. — Вот ты где… — прошептала девушка. — Что за отвратительные материалы? Почему такая жёсткая и изношенная? Как мастер вообще такое носит! – тихо возмутилась девушка, удерживая на руках рубашку археолога. — Ну уж нет, не позволю тебе и дальше портить его нежную кожу, брысь! — и девушка зашвырнула рубашку под кровать человека, а следом и остальные вещи, что она сочла недостойными. — Я дам хозяину лучшую одежду из всех возможных! И заодно таким образом смогу покинуть это место и оказаться у него дома… Хи-хи… — несколько нервно хохотнув, монстродева опустила обе руки в сундук.       Её пальцы потеряли чёткую форму и дали начало полному распаду её тела в жидкое состояние. Повышая свою плотность и уменьшая объём до необходимого размера, шоггота начала весьма сложную метаморфозу со своей податливой плотью: тонкие волокна протоплазменной слизи сплетались в единую структуру, напоминающую собой шёлковую ткань, более твёрдые клетки составили из себя пуговицы, ремень и бляшку с обувью… Задавая необходимую форму, слизедева сумела полностью повторить одежду Райта из глины собственного тела. Однако для снятия всех подозрения, требовалось облегчить одежду…Потребовалось приложить все скупые магические знания Шогготы, чтобы её плоть стала весить меньше при сохранении аналогичной плотности, а, следовательно, и размеров одежды… Но ей это удалось, пускай и не совсем до конца. В таком состоянии, ей предстояло прождать целую ночь, выжидая того сладкого момента, когда Эдварт нарядится в одежду, целиком состоящую из плоти монстродевы.