Всякое бывает

Катарина будто в прострации смотрела на происходящее. Она все еще не могла осознать все это. Ребенок все-таки ее, но теперь в ее жизни появился новый человек, и этим человеком оказалась девушка, с которой она последние несколько дней встречалась в парке. На самом деле объединил их неловкий случай. На фоне гормональной нестабильности Катарина позволила себе лишнее. В тот момент она просто не смогла удержаться. Альфа выглядела потерянной, а одинокая слеза, сбежавшая по щеке, не позволила девушке пройти мимо. Девушка, выпровоженная дядей из ресторана, не торопилась домой и решила немного прогуляться в парке неподалеку. Ей всегда нравились прогулки. Свежий воздух и солнце, а также тишина, свойственная для таких мест, помогали расслабиться и восстановить силы. Обойдя парк, девушка собиралась уже покинуть парк, как приметила человека в инвалидном кресле. Обычно она не обратила бы внимания на это, однако из-за случая в кафе ее взгляд остановился на фигуре. Она сразу же узнала девушку, именно эта альфа побывала сегодня в их ресторанчике. Омега невольно начала разглядывать ее, из-за напряженности ситуации ей не удалось нормально пообщаться с девушкой. Кроме того, что альфа выглядела болезненно и явно обладала хорошим воспитанием, омега мало что запомнила. Она сидела, о чем-то задумавшись, с мрачным лицом, Катарине было интересно, что же произошло с ней, но девушка никак не ожидала, что при приближении ее обдаст мягкий запах кофе, а следом за ним последует несвойственная ей реакция. Запах вызвал тянущее чувство внизу живота, которое она никогда в своей жизни не испытывала, сердце ускорило ритм, а легкое возбуждение вскружило голову. Когда же она увидела одинокую слезу, проделавшую дорожку, она ринулась к девушке, а с усилением запаха завеса тумана в голове стала плотнее. Она, сама того не понимая, обняла девушку в попытке успокоить, избавить от одиночества и просто подарить душевное тепло. Слезы альфы в ее руках усилились, будто прорвалась плотина. Обжигающим огнем они падали на груди и руки девушки, вызывая желание прижать сильнее и заставить их источник иссохнуть. Когда же ее губки коснулись влажного лица, она наконец вернулась к реальности. Смущение окрасило ее лицо маковым цветом, а руки нервно сжались. — Ты… — Привет… я… прости, — ей хотелось кинуться прочь, ведь кто почувствует себя нормально в такой ситуации. Кендис была удивлена, поняв, кто перед ней стоит. Омега же красная как рак оглядывалась по сторонам, стараясь не смотреть в глаза, смущенная произошедшим. Понимая, что девушка сама шокирована своим порывом, альфа решила не развивать тему. — Что ты здесь делаешь? — вопрос, конечно, банальный, но нужно было с чего-то начать. — Я… — Катарина немного замялась, не зная, стоит ли ей остаться, но после недолговременного сомнения она все-таки решила ответить, — прогулки полезны для меня сейчас, — она заметила, как альфа с грустью посмотрела на округлившийся живот омеги. Девушка присела на скамью, ожидая дальнейших действий со стороны альфы. Она обратила внимание на боль в ее глазах, но не могла точно понять ее причины. Кендис была инвалидом, человеком, у которого найдется далеко не одна причина для грусти, но что-то подсказывало девушке, что причина кроется не в ногах альфы, точнее, не совсем в них. — Да, прогулки полезны, помню, как… — она не успела договорить, а легкая улыбка, которая была до этого, сменилась ожесточенным лицом, — это неважно. Как ты себя чувствуешь, твой дядя наверняка отправил тебя прямиком домой? — Он готов запереть меня в четырех стенах и выпускать только по расписанию, — девушка усмехнулась, при этом позволив Кендис соскочить с темы. — Он, наверное, очень беспокоится, как, наверное, и мать, — девушка глянула на Катарину исподлобья с задумчивым видом, — а может, отец ребенка. — Дядя — да, а вот второго нет. — Что ты имеешь в виду? — тема детей для Кендис сейчас была невероятно щепетильной, а то, как девушка говорила, вызвало ее интерес. — Навряд ли человек, который сдал свой биоматериал в клинику за деньги, заинтересован в судьбе своего потомства, — девушка говорила с презрением, будто таким людям не место в обществе, — хотя не будь таких как он или она, я навряд ли смогла бы обрести семейное счастье, — девушка продолжала наблюдать за реакцией альфы. Как правило, большинство людей начинали ее упрекать, говоря, что она могла бы без проблем завести семью, а не прибегать к подобным методам, а так же она не понимала, почему все это рассказывает. Возможно, само понимание того, что девушка всего лишь незнакомка, позволил ей говорить на столь личные темы, может, вид девушки сломал барьер, кто знает. Людям проще рассказать что-то личное незнакомцам, а сама девушка создавала благоприятное впечатление. — Почему ты захотела ребенка? Вопрос был неожиданным для Катарины, она сама никогда не задавалась им, ей просто хотелось и все. Никаких особых причин, хотя, может, в некоторой степени прагматичные, если углубляться в рассуждения. Она родилась омегой, с самого детства ей говорили, что однажды она встретит свою альфу и будет жить счастливой семьей. Однако, как не иронично, этого не случилась, она — омега с невероятной чувствительностью. Запахи альфы для нее подобны дешевому парфюму, распыленному густым туманом вокруг. Стоило одному из представителей данного рода человеческого появиться рядом, ей становилось плохо, если же те находились в возбужденном состоянии, она могла и вовсе потерять сознание или начать страдать приступами анемии. С началом первой течки начались подобные проблемы. Прямо во время урока физкультуры, когда ее одноклассники убирали инвентарь, она почувствовала себя плохо. Живот скрутило, а в голове помутилось. Несколько альф из класса тут же отреагировали на нее, они двинулись к ней, с хищным лицами, абсолютно не контролируя себя. С каждым их шагом ей становилось только хуже. Другие дети, несведущие в происходящем, не реагировали, тогда могло случиться страшное. Только вот ее организм и его реакция спасли ее от бесконтрольного поведения других. Она просто-напросто упала в обморок, вызвав панику у всех. Очнулась она уже в больнице, после нескольких анализов выяснилось, что у девушки есть гормональные нарушения. Исследование альф и омег не далеко продвинулись и помочь ей мало что могло, ей дали таблетки, которые могли бы улучшить положение, но при этом посоветовали держаться от альф подальше. — Потому что по-другому было никак, — Кендис удивленно посмотрела на омегу. Девушка говорила об этом без сожаления и капли эмоций. Ее пухлые губки сложились в легкую улыбку, не отразившуюся в ее глазах. Кендис заметила направление своих мыслей и прошлась взглядом по ее лицу, остановившись на них. Легкая дрожь прошлась вдоль позвоночника. Катарина замерла на мгновенье и посмотрела на нее. От нее не скрылся взгляд, которым девушка смотрела на нее, — Ты… — Что? — Кендис самой стало интересно, только что омега посмотрела на нее как на какого-то радужного единорога, что промчался мимо нее, при этом подмигнув. — Ты альфа?! Кендис не знала то ли плакать, то ли смеяться. Конечно, она альфа, разве она не почувствовала этого сразу. Ей часто говорили, что ее запах достаточно сильный. Неужели он перестал быть таковым? — Так и есть, — улыбка появилась на лице девушки. Что же эта омега предпримет дальше? Новость, мягко говоря, была неожиданностью для Катарины. Всю жизнь она была неспособна переносить их запах, даже запах ее дяди иногда казался ей слишком сильным, если бы не таблетки, она навряд ли вообще смогла бы выходить на улицу. А теперь перед ней сидит альфа, запах которой она почти не ощущает, но даже в тот момент, когда он пробивался наружу, вместо привычного отвращения и дурноты она почувствовала душевный подъем. Если бы эта девушка только что не возбудилась, она осталась бы в неведении. Прямо-таки новость на новости! Тут же она вспомнила тот притягательный запах, который напоминал кофе, но при этом явно им не являлся. Пытаясь подтвердить свою догадку, девушка наклонилась к шее Кендис, вторгаясь в ее личное пространство. Глубокий вдох, дрожание тела и собственное неверие. Кендис замерла на мгновенье, чувствуя теплое дыхание на шее. От того места распространилась толпа мурашек, а тело покрылось гусиной кожей. Спертое дыхание не позволяло вдохнуть столь желанный для тела кислород. Девушка почувствовала касание груди, но не успела полностью насладиться контактом, как омега оторвалась от нее. Лицо Кендис покраснело, в ушах стучало. Давненько она не испытывала подобного от столь незначительного прикосновения. Катарина остановилась в считаных миллиметрах от ее лица. Ее зрачки были расширены, а глаза сверкали решительностью. — Ты альфа… — Ну… да… — прошептала Кендис, сама не зная почему. Вся эта ситуация могла показаться забавной, но девушкам было не до смеха. Они напряженно смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Небесная синева против морской глубины. Воздух вокруг, наэлектризованный от напряжения между ними, казалось, искрился. Погруженные в собственный мир, они не заметили, как расстояние между ними сократилось, еще немного, и их губы коснутся друг друга, но нет. — Мама, что это за кресло! — детский возглас прорвал тишину, и Катарина отпрянула от девушки, обескураженная собственным поведением. До этого яркая, небесная синева приобрела темный оттенок, предрекая грозу. Омега обернулась и увидела, как мальчик указывает в их сторону пальцем, а его мать пытается остановить ребенка и делает ему выговор. — Это было близко, — Кендис посмотрела на девушку перед собой, но только что проявившаяся гримаса смущения исчезла, сменившись некоторой воодушевленностью. — Если бы стало ближе, ты была бы против? — Катарина только и делала, что удивляла альфу, но вопрос заставил задуматься. А была бы? — Нет, — слова соскользнули с губ, улетев воробьем к небу, но сожалеть об этом никто не собирался. На лице омеги появилась нежная улыбка, и она вновь ровно села на скамью. Кендис не удержалась, и на ее губах расцвела такая же улыбка. Ее взгляд вернулся к животу девушки, — на каком ты сроке? Лицо Катарины стало угрюмым, будто она только что вспомнила, в каком положении находилась. — Девятнадцатая неделя, — закусив губу, она смотрела на землю, сжимая руками край скамейки. Теперь ей стало страшно, что единственная в мире альфа, не вызывающая ее отвращения, не захочет иметь дело с беременной женщиной. Каково же было ее удивление, когда она ощутила мягкое прикосновение к руке. — Можно? Омега не сразу догадалась, о чем речь, и только когда заметила взгляд альфы, направленный на ее живот, она неуверенно кивнула. В следующее мгновенье она ощутила мягкое аккуратное прикосновение. Кендис, положив руку на живот девушки, пыталась вспомнить, чувствовала ли она себя так же, когда схожим движением прикасалась к Карине. Тогда ее живот был гораздо меньше. Закрыв глаза, она пыталась сдержать новую волну слез, готовых прорваться на свет в любой момент. Катарина внимательно наблюдала за девушкой, она могла только догадываться, что случилось с этой привлекательной альфой, но в одном она была уверена, девушка испытывала чудовищную всепоглощающую боль, а то, как девушка прикасалась к ней, наводило на некоторые мысли. Прикованная к коляске Кендис не могла себе представить, о чем думала девушка, она слишком сильно была поглощена собственными ощущениями и фантазиями. — Как их не стало? — Кого? — возвращенная из мира фантазий альфа задумалась, пытаясь понять, о чем спросила девушка. — Твоих омеги и ребенка… — Катарина предположила, что девушка потеряла своих любимых в аварии или чем-то подобном, и из-за этого же была прикована к инвалидному креслу. Лицо альфы потемнело, но в этот раз сильнее, чем прежде. Если до этого она казалась грустной и одинокой, то сейчас по ее лицу проскочил гнев. Челюсть плотно сжалась, брови сомкнулись на переносице, а глаза сощурились. Катарине стало не по себе взгляда, который приобрели ее глаза. Однако ж в следующую секунду это выражение исчезло. Брови поднялись в удивлении, а рот слегка приоткрылся. Альфа посмотрела на свою руку, а потом перевела взгляд на Катарину. Девушка точно знала, что именно только что произошло — ребенок толкнулся. — Он? — Да, — омега улыбнулась и положила свою руку рядом с рукой альфы, — это впервые. — Прости. — За что ты извиняешься? — Просто такие моменты необходимо делить с близкими людьми, а не с незнакомцами, — Кендис неловко отвела взгляд, но при этом не убрала руку, желая ощутить очередное движение ребенка. Конечно, слова Кендис были оправданными, но почему-то Катарина не испытывала дискомфорта от происходящего. Она четко осознавала, что девушка перед ней ей никто, но позволила ей коснуться себя. Никогда она не сделала бы ничего подобного ни при каких обстоятельствах. Тем не менее все казалось таким обыденным, правильным, если можно так сказать. — А если я хочу, чтобы мы стали близкими людьми? — Катарина говорила на полном серьезе, ей хотелось наконец найти свою альфу, о которой ей с самого детства рассказывала мама. Ей хотелось испытать то же, что и ее родителям, и упустить возможность, подаренную волей случая, она не могла. — Я… — Кендис растерялась от такого вопроса. Посмотрев в глаза девушке, она убедилась, что та говорит абсолютно серьезно. Альфа задумалась, она не могла отрицать, что девушка привлекла ее внимание еще в ресторане, а ее запах был настолько пьянящим, что на мгновенье она потеряла контроль, — мы могли бы начать со встреч здесь, в парке, — к большему альфа просто не была готова сейчас. — Договорились, — Катарина была воодушевлена даже таким ответом. Все всегда начинается с простого общения. После того дня девушки встречались в парке каждый день. Запомнив реакцию Кендис на вопрос о «ее омеге», девушка больше не возвращалась к этой теме. Теперь же, попав в такую ситуацию, она наконец поняла, чем был вызван приступ гнева. Отношения между Кендис и ее бывшей явно были непростые, она сама была поражена тем, что Карина поступила подобным образом. — Я подам на тебя в суд, черт возьми! — Кендис тяжело дышала, обе ее руки вцепились в подлокотники, в то время как она прожигала взглядом невысокую брюнетку, — готовься, я также заберу Кел, а твоя собственная глупость мне в этом поможет! — Ты не посмеешь! Ни один судья не отдаст ребенка неполноценной! — Карина впала в истерику и выбирала слова, чтобы ранить побольнее. Она порывалась кинуться к альфе, но была перехвачена шатенкой. Женщина пыталась успокоить свою спутницу и при этом поговорить с Кендис. — Прошу вас, успокойтесь, — женщина отгородила Карину, останавливая от необдуманных поступков, — все это только недоразумение! Мы можем решить все мирно, — договорить ей не дала альфа, гневно стукнувшая кулаком. — Какое, мать вашу, недоразумение! Она не имела права! Вы не имели права! Вы забрали у меня дочь, она даже не знает, кто я! Это вы называете недоразумением! — Кендис распалялась все сильнее, выплескивая всю ту злость, что накопилась в последние дни. — Мы… Так было нужно! — шатенка не знала, как защищаться. Слова девушки напротив были абсолютной истиной. Никто не мешал им рассказать Кел, что у нее есть другая мама. А например, сказка о спящей красавице вполне могла бы объяснить ребенку, почему мама в подобном состоянии. — Это было нужно вам! Но не ей! — Катарине показалось, что она услышала всхлип. Несмотря на свое собственное положение и роль в этой ситуации, она подошла к Кендис и успокаивающим жестом взяла за руку. Почувствовав прикосновение, альфа замерла, но увидев, кто это был, немного успокоилась, вспомнив о ситуации, в которой они находились, — я не буду повторяться, Карина, Кел не место с тобой, я буду бороться за нее по мере своих сил и возможностей. — Ты не получишь ее! — однако партнерша Карины, четко понимавшая сложность ситуации, а так же тот факт, что здесь не лучшее место для разговора, прервала Карину и слегка толкнула ее к выходу. — Этот вопрос будет решаться адвокатами, — она не чувствовала себя хорошо от принятия подобного решения, но сейчас она должна была поступать жестко для обеспечения безопасности своей семьи, — до свидания, — и не дожидаясь ответа, она вывела свою супругу из комнаты. На какое-то мгновенье в комнате повисла гнетущая тишина. Кендис все еще сжимала руку Катарины, благодарная ей за поддержку. — Кхм… — директор клиники, находившийся все время в помещении и явно шокированный произошедшим, решил вернуться к первоначальной теме, раз все заинтересованные стороны присутствовали, — я думаю, мы можем продолжить? — Да. Так вы ответите на мои вопросы, как так получилось, что ваши сотрудники не сверились с данными? Как вообще возможно предоставление биологического материала без нотариальной доверенности или каких-либо подтверждающих документов, вроде свидетельства о заключении брака и т.д.? Как вообще подобное произошло в лучшей клинике города?! Мистер Хейс, я хочу получить исчерпывающие ответы на эти вопросы, в противном случае разбираться с этим делом будем через суд! — сейчас Кендис хотела выплеснуть остаток своей злости хоть на кого-то. — Вы понимаете… — мужчина не знал, как ответить на вопросы девушки, по закону они должны были провести все проверки перед проведением процедуры ЭКО, но произошла ошибка, которая теперь может стоить карьеры многим людям, работающим в клинике, а самое главное, ему, — вы должны понять, всякое бывает, но мы можем вас уверить, что персонал, повинный в этой ошибке, будет уволен, — мужчина тараторил, его маленькие глазки бегали по помещению, а пот пропитал до этого накрахмаленную рубашку. — Всякое бывает! Мать вашу, в самом деле! «Всякое бывает»! — в этот раз Катарина, не участвовавшая ранее в дискуссии, не смогла сдержаться, — ваша халатность просто не знает границ! Я подам официальную жалобу учредительному совету на снятие вас с должности! — Постойте, не надо! — мужчина не на шутку перепугался. Как же его угораздило влипнуть в эту историю, — клиника может предложить компенсации! Мы можем оказать вам послеродовые услуги безвозмездно, только прошу, не афишируйте произошедшее! — этот скандал не просто будет стоить ему карьеры, все могло обернуться гораздо хуже, ведь именно на него повесят всех собак. — Что ж мы рассмотрим ваши предложения, но продолжать с вами общение не вижу смысла, — Кендис выразительно на него посмотрела, — вы не принимаете решение в подобных вопросах, так что лучший для нас выход обратиться к адвокатам, а они уже будут защищать наши интересы, — сжав руку омеги, она привлекла ее внимание и кивнула на дверь, — похоже, в этот раз у нас более серьезная тема для разговора, нежели детские игрушки, — ободряюще улыбнувшись, она отпустила ее руку и направилась к выходу, так и не посмотрев на мистера Хейса.