Навигация по звездам

После собрания и перед визитом в подземелья Белла зашла немного отдохнуть в свою комнату. Чашка кофе, принесенная домовиком, приятно согревала руки, но несмотря на это Беллу только что не бил озноб. Ей было страшно. Ничего и никого не боявшаяся в бою ведьма чувствовала себя бессильной перед угрозой стать сквибом. Только не это! Вся ее жизнь – магия, вся ее вера, все ее идеалы были напрямую связаны с магией, и стать сквибом - худшее, по ее мнению, что могло случиться с чистокровной волшебницей. Так же плохо ей было разве что когда она узнала, что Темный Лорд развоплотился, а саму ее упекли в Азкабан, отобрав палочку. Тогда она считала себя почти мертвой, но остаться без магии было хуже смерти. Опасность грозила и любимому Повелителю – он, как существо, завязанное на магию, мог просто развоплотиться еще раз, на этот раз навсегда. Ото всех этих мыслей болела голова. Белла глотнула еще кофе и вздохнула. Перспективы выглядели совсем не радужно. Но не в ее характере было сидеть сложа руки, пока можно хоть что-то сделать. Поэтому она отставила чашку, встала и направилась в подземелья. Девчонка Лавгуд сидела на подобии лежанки, оставленной пленнице, и о чем-то разговаривала с Невиллом. Увидев входящую к ним Беллу, она замолчала. Беллатриса наставила на нее палочку и коротко махнула головой: «ты – на выход». Луна вышла в зал и Беллатриса левитировала к стоящему тут же столу пару стульев. - Садись, - приказала она. Лавгуд села. Некоторое время Белла изучала ее молча, держа, впрочем, палочку наизготовку. Луна держалась спокойно, даже отстраненно. Ни затравленного взгляда, ни готовности расплакаться. Это понравилось и не понравилось черноволосой ведьме одновременно. С одной стороны спокойствие Луны делало ее достойным противником – а Белла умела ценить достойных противников, - а с другой стороны именно сейчас Беллатриса предпочла бы кого-нибудь, кого можно легко запугать. Долгой и мучительной смертью, например. - Ты, - сказала она, глядя в отрешенное лицо девушки, - нужна нам для снятия проклятия. И на твоем месте я не стала бы упираться. - Почему? – невинно спросила Луна. - Потому что в моих силах устроить кошмарную агонию тебе и твоему отцу, - улыбнулась Белла. - Вы не знаете, где мой отец. К тому же вы все скоро станете сквибами. Беллатриса пожала плечами: - Проклятие действует постепенно, мы успеем. А твоего отца легко найти, где бы он ни прятался. - И все же как сквибы вы мне нравитесь больше. - Подумай, - Белла хмыкнула. – Жизнь твоя и твоего отца против верности не существующему более ордену. – И неожиданно для себя добавила: - ты могла бы остаться с нами. Будешь штатным зоологом или еще кем. Нам нужны такое люди. - Принять Метку? Никогда! - Наивная. – Белла еще раз хмыкнула. – Темный Лорд не удостоит тебя такой чести. Но ты могла бы обеспечить свое будущее. Свою новую спокойную жизнь. Если хочешь, можешь даже снова поселиться в своей халупе в лесу. Темного Лорда интересует только результат. Луна только холодно промолчала. - Итак, могу я считать, что мы договорились? – Белла снова вернулась к теме проклятия. – Ты помогаешь нам снять проклятие, а мы помогаем тебе и твоему отцу жить спокойно. На лице Луны отразилась ее борьба с собой. Но через минуту она все же произнесла: - Хорошо. - Вот и славно, вот и договорились. Отправив Луну обратно в подземелья, Белла поднялась в библиотеку к Рабастану, который продолжал поиски, зная теперь, что именно искать. Сведений, полученных от Лавгуд, хватало, чтобы примерно прикинуть план действий, но самое главное было еще впереди – дальнейшая разработка ритуала избавления. И тут без пленницы им было не обойтись. - Как успехи? – поинтересовалась ведьма, усаживаясь в кресло напротив измученного поисками Рабастана. - Хорошо, - улыбнулся тот. – Мы теперь по крайней мере знаем, где копать. Я нашел парочку проклятий, действующих по схожему принципу. Ритуал снятия описывается только у одного, но мы догадались верно – нужны силы, противоположные тем, с помощью которых заклятие было активировано. В нашем случае это огонь. - Огонь… сильный огонь. Адское Пламя? Никто из нас в нынешнем состоянии не удержит его под контролем. - А вот это уже работа нашей милой Лавгуд. Пусть не адской пламя, пусть вытряхнет из своей белокурой головы каких-нибудь существ вроде тех же криотов, только огненных. - Как бы она всех нас разом не укокошила. И ведь Обет с нее не возьмешь, захочет жить – сделает по-нашему, а не захочет – Обет ей не помеха. - Ну почему же… у нее еще есть вариант остаться жить и уложить наших, если что-то пойдет не так. Боюсь, она соблазнится. - Вот и я боюсь. Басти, все это вымотало меня до предела. Я мечтаю о старых добрых временах, когда нашей магии, самой основе существования, ничто не угрожало. И о глотке виски. Временами о виски даже больше. Рабастан печально рассмеялся. - Как я понимаю тебя! Но сейчас не время пить. Мы и трезвыми-то скалываемся через раз, вообрази себе, что будет в пьяном виде. - Я и в пьяном виде дам фору любому! – вскинулась было Беллатриса. Но тут же сникла: - но ты прав. Не сейчас. - Так вот об Обете. Я думаю, тебе самой стоит дать ей Обет. - Что? - Разумеется, и ей тоже. Но тебе следует поклясться, что наши люди не причинят вреда ей и ее папане. Так у нее будет больше уверенности и меньше желания отправить нас разом на тот свет. - Исключено. Что если Милорд прикажет убить ее? Лучше мы сделаем по-другому. Пусть за ритуалом и за ней тоже наблюдают молодые из тех, кто еще не принял Метку. Пусть знает, что в случае чего ее отца найдут, и только если она будет послушной у них есть шанс выжить. Рабастан в сомнении пожевал губами. - Маловато для уверенности. Но ничего другого, кажется, не остается. Решено! Ты подберешь наблюдателей? - Поручу это дело Руквуду, он должен хорошо знать, как обстоят дела с молодой порослью. Пусть подберет надежных. На том и порешили. Пока Пожиратели были заняты подготовкой к риуалу, Луне была поручена его разработка. Ничего особенно сложного в нем для Лавгуд не было, но она надолго задумалась, стоит ли идти на поводу у врагов или лучше героически погибнуть. От выбора второго варианта ее удерживала мысль об отце, которого в случае чего и правда могли отыскать. За себя Луна не боялась, а вот за него… Так что она только тихо вздыхала и продолжала дальше прикидывать, что и как стоит сделать для снятия проклятия. И вот этот день настал. В центре холла Малфой-мэнора была вычерчена пентаграмма, места в конце лучей которой занимали Беллатриса, Рабастан, Антонин, Ян Эйвери и сама Луна. В центре же пентаграммы полагалось стоять Темному Лорду, чья магия подпитывала магию Темной Метки, неразрывно связанной с проклятием стараниями орденцев. Беллатриса взирала на все это без особого энтузиазма. Разумеется, Луну держали под прицелом молодые, еще не удостоившиеся Метки Пожиратели, но смерть пленницы была бы слабой компенсацией за потерю магии, если что-то пойдет не так. И все же другого выхода не было. Ритуал начался. Луна подняла возвращенную ей палочку и начала что-то нараспев читать, то и дело словно обращаясь к каждой из огненных саламандр, пойманных Пожирателями специально для ритуала. Белла особо не прислушивалась, а вот Рабастан удивленно вскинул брови и пробормотал себе под нос: - Песенку! Она поет детскую песенку! Эта лунатичка всех нас угробит! Но прервать ритуал не решился, тем более что саламандры на песенку явно отзывались – принялись играть и плеваться огнем, постепенно словно перетекавшим по начертанным линиям звезды. Вместе с жаром огня Беллатриса почувствовала и потоки магии, исходящие от этих существ. Магические завихрения легким ветерком шевелили волосы, и, казалось, протяни руку – и вот она, твоя магия. Но нарушать ход ритуала было нельзя. Постепенно магические токи собрались в центре пентаграммы в почти видимый смерч, там, где, закрыв глаза и повернув руки ладонями вверх, стоял Волан-де-Морт. Детская песенка, напеваемая Луной все громче, теперь и вправду начала походить на могущественное древнее заклинание. И вдруг смерч рассыпался на четыре потока, потекших к замершим Пожирателям Смерти, а там, где он только что был, словно из-под земли ударил столб энергии. Волан-де-Морт покачнулся, но устоял на ногах, а его слуги почувствовали, как с каждым мгновением, с каждым движением потоков к ним возвращается их исконная, принадлежащая только им магия. - Готово! – сказала между тем Луна и опустила палочку. Беллатриса чувствовала, что ей стало намного лучше, она чувствовала себя сильной и здоровой как раньше. Ее магия была с ней – что может быть прекрасней! Одним движением палочки Волан-де-Морт потушил огонь – огонь саламандр! – и Беллатриса поняла, что магия вернулась и к нему. Ритуал был окончен. Участники вышли из пентаграммы. Первое, что она сделала – отобрала Экспеллиармусом палочку у Луны. «Пойдем», - обратилась ведьма к ней, - «я провожу тебя в комнату, где ты будешь жить. Если ты, конечно, не желаешь остаться в подземелье». Луна не желала, хотя и была удивлена. Теперь, когда опасность миновала, Белла с удивлением обнаружила, что Луна ей чем-то нравилась. Своей храбростью и невозмутимостью? Возможно. Было бы прекрасно, если бы получилось уговорить ее сотрудничать с Пожирателями. Но как? Они поднялись на второй этаж, и Белла толкнула дверь в одну из пустующих комнат. - Проходи, располагайся. Луна вошла, оглядываясь. Села на застеленную кровать. Если она и нервничала, по ней этого не было заметно. - Я теперь обретаюсь здесь? Почему не в подземельях? - А ты хочешь обратно? – Белла расхохоталась. – Считай это благодарностью за услугу. И дружков твоих я отпущу, как и обещала. – Белла села на кровать рядом с девушкой. – Так уж они тебе дороги? Этот орден ощипанной курицы, обреченный на вымирание? Не понимаю. - Понимаешь. Иначе ты сама не сидела бы в Азкабане. Это было сказано крайне опрометчиво. Белла завелась и потянулась за палочкой. - Мерзавка! – выкрикнула она. – Даже не смей сравнивать! - И тем не менее, - Луна осталась спокойной, - я не предательница. Как и ты. - Мы могли бы тебя заставить, – Белла, вопреки ожиданиям, успокоилась так же быстро, как и разозлилась. - Это верно. Но по доброй воле я не стану вам помогать. Повисло молчание. Беллатриса боролась с собой. Одна ее часть говорила, нет, кричала, что нахальную девчонку надо проучить. Но была и вторая часть, которая тихо, но твердо сказала: «нет. Не ее». И Белла в кои-то веки отступилась. - Ты могла бы заниматься любимым делом. – Белла подняла руку и острым ногтем почти осторожно провела по щеке Луны. Та не отшатнулась. – Ты могла бы жить как прежде, если хочешь, даже в своей халупе в лесу. Никто не тронул бы тебя без моего приказа. - Я очень хочу домой… - прошептала Луна. – Но то, что вы делаете, ужасно. - Мы всего лишь пишем историю, детка, - Белла говорила теперь ласково, как с ребенком. – Историю чистой крови и небывалой магической мощи. Ты с твоей кровью должна понимать это. - Не мы развязали войну. - И не вы ее выиграли, - снова резко, словно ударила наотмашь. – Соглашайся, Лавгуд, такие предложения не делаются дважды. Луна Лавгуд промолчала.