Меж двух зол

      После того раза Темный Лорд больше не мешал Гермионе сблизиться с Хагридом, так что девушка наконец-то достигла своего вечером того же дня. Она нашла Рубеуса в Совиной башне. Периодически это место кто-то навещал, но сейчас, похоже, никому было не надо, так что совы спокойно покоились на шестах, лишь иногда вылетая поохотиться. Девушка нашла полувеликана сгорбленного в углу, роняющего слезы на свои брюки. Разволновавшись, она мигом подскочила к нему.       - Хагрид, что-то случилось? - произнесла она, совершенно забыв, что теоретически она совершенно не знакома с ним.       Тот удивленно поднял голову, но, увидев, что это Гвендолин, слабо улыбнулся и снова ее опустил.       - Зачем ты хочешь водиться с таким, как я? - спросил он. Голос его еще не успел огрубеть и измениться.       - Тебя кто-то обидел? - мигом среагировала девушка. Она стремительным шагом подошла к нему и, не стесняясь, присела рядом на пол, стряхнув грязь.       - Никто, - ответил мальчик, но Гермиона этому, конечно же, не поверила. В противном случае, отчего бы ему плакать здесь, вдали ото всех?       - Это кто-то из Гриффиндора? - Хагрид поспешно замотал головой.       - Нет, они хорошие ребята, - чистосердечно признался он.       - Тогда из Слизерина? - упавшим голосом поинтересовалась Грейнджер.       Рубеус замешкался, не зная, выдавать ли обидчиков или нет. Но итак было понятно, что его слезы были делом рук слизеринцев. Впрочем, кое-кто из Когтеврана и Пуффендуя также подтруднивал над ним, да и в Гриффиндоре наверняка были такие ребята. Девушка сжала руки в кулаки, впившись ногтями в мягкие ладони. Однако, острая боль заставила ее их разжать, но все же она была так раздосадована, что готова была понасылать всяческие проклятия на обидчиков Хагрида. Ему было всего лишь тринадцать, а он уже подвергался всяческим насмешкам. Ей хотелось его защитить, хотя бы в память об их дружбе. Ведь он не раз сам ее утешал и помогал. Так что ей хотелось отплатить ему.       - Нет... Они не... Они не такие плохие ребята, да... - прогундосил в итоге он, но Гермиона уже все для себя уяснила. Она протянула руку и, поколебавшись, погладила Хагрида по макушке. Волосы у него были мягкие на ощупь, что заставило девушку улыбнуться.       - Эй, все хорошо. В следующий раз я обязательно буду рядом и помогу тебе, - нежно промолвила она, вспоминая все те моменты, когда Рубеус также ее утешал.       Мальчик удивленно посмотрел на нее, будто бы все еще ее в чем-то подозревая, но в конечном счете расплылся в улыбке. Похоже, он все же решил, что Гермиона - его друг, а значит можно ее не бояться. Его не смущал тот факт, что Гвендолин Розье была слизеринкой. Его прямота, его простодушие, его невинная душа и такие же невинные чистые порывы... Вот, что порой в нем ценили окружающие.       "Стоит ли сейчас упоминать Арагога? Я могу спугнуть его... Но время... В принципе, оно у меня есть", - все же решила Грейнджер.       - Скажи... - медленно пробормотал Рубеус и вопросительно поднял ее взгляд.       Правильно расценив, девушка подсказала:       - Я - Гвендолин Розье. Можешь сказать меня Гвен.       - Скажи, Гвен, ты раньше училась в Дурмстранге. Каково там?       "Понятия не имею", - подумалось Гермионе. Многие ее спрашивали об этом, но она могла уйти от ответа, оставив полет фантазии Драко, сейчас же у нее не было таких шансов. С другой стороны, Рубеус наверняка поверит в любую красивую ложь, особенно если она будет исходить от нее.       - Там было неплохо. Но... Я не хочу говорить о своей прошлой школе, я все еще скучаю по ней здесь, в Хогвартсе. Конечно, тут я себя чувствую достаточно уютно, несмотря на то, что толком так и не завела друзей, но... - Гермиона замялась, не зная, какую ложь плести дальше.       - Тогда могу... могу я стать твои первым другом в Хогвартсе? - глаза Рубеуса заблестели.       Девушка с теплой улыбкой кивнула и обняла мальчика. Хотя, он был младше нее всего лишь на два года, она воспринимала его как семилетнего, нежели как равного. Впрочем, и она ему виделась больше старшей взрослой сестрой. Между ними царило определенное взаимопонимание, и оба доверяли друг другу, зная, что никакого предательства не будет. Гермиона почувствовала тепло, разливающееся в груди. Ее душа, метавшаяся туда-сюда в попытках все уладить, накапливая постоянно стресс, наконец-то обрела покой, пусть и на краткое мгновение. Ее окутал маленький уютный мирок, согрев и подарив частичку счастья, перед грядущей бурей.

***

      Заполучив своего первого друга в прошлом, Гермиона открыла для себя, что каждый день теперь стал чуточку светлее, чем было до того. Это напомнило ей первый курс. Тогда она тоже была изгоем, с ней мало кто хотел общаться из-за ее "занудства". Тогда она сильно расстраивалась, запиралась в кабинки и плакала, плакала, плакала... Пока однажды на нее не напал тролль, а на помощь ей пришли Гарри и Рон. "Как жаль, что вы не попали в прошлое..." - с грустью подумала она. К несчастью, при себе, за исключением волшебной палочки, у нее не было иных вещей, когда она насильно переместилась в старые времена. Будь у нее хоть какая-нибудь фотография, было бы полегче. Но приходилось довольствоваться памятью, благо она была хорошая.       Теперь, приходя на трапезу, Хагрид первым делом махал ей рукой, не осмеливаясь подходить к столу Слизерина по вполне понятным причинам. Гермиона лишь кивала, пытаясь поддерживать имидж мрачной Гвендолин, хотя от некоторых не ускользала ее довольная сдержанная улыбка. При обычных обстоятельствах она не придали бы ей значения, но это же была Розье, которая никогда не улыбалась!       Гриффиндорцы также не могли этого не заметить, потому накинулись с расспросами на Хагрида. Тот лишь ответил, что теперь Гвен - его хорошая подруга, и у всех появилось лишь еще больше вопросов. Слизеринцы же подозрительно косились на свою сокурсницу, но она оставалась молчаливой и холодной, как всегда. Гермионе не требовались особые навыки и ей не нужно было прилагать усилий, чтобы казаться всем именно такой, какой ее хотели видеть. Пожалуй, дело было в том, что слухи сделали за нее практически две трети дела, а ей лишь оставалось никогда не улыбаться и быть не особо общительной (за исключением Тома Реддла).       За завтраком к ней вновь подсел Том, сообщив при этом, что сбор Клуба Слизней будет в воскресенье вечером. Выглядел юноша, как всегда, идеально, не считая синяков под глазами. Похоже, что он всю ночь провел над книгами. "Даже такой перфекционист, как Том, должен вкалывать, если хочет потрясающего результата", - удовлетворенно подумала Гермиона, но предпочла за лучшее выразить свое беспокойство.       - Том, ты провел всю ночь над книгами?       - Да. К несчастью, я не уложился вовремя. Было бы лучше, имей я со... товарища, который мог бы помочь мне с просмотром нужных книг, но... Я не могу никому довериться. Не то чтобы у меня не было верных... друзей, - при этом слове на его лице мелькнула какая-то коварно-горькая усмешка, - но никого, кто был бы так умен, как мне нужно.       - Как... скромно, - ухмыльнулась девушка, продолжив поедание овсянки.       - ...Не думаю, что пока могу доверять тебе, - вдруг пробормотал Реддл. Начало его предложения девушка не услышала.       - Что? - она как-то резко опустила ложку в кашу, так что чуть ее не разбрызгала, при этом удивленно повернувшись к юноше.       - Ничего, ничего. Приятного аппетита, - поспешно ответил Том. Но вдруг добавил, явно намекая на Хагрида: - Вижу, ты так и не прислушалась к моему совету. Я ведь никогда просто так их не даю. Некоторым приходится достаточно неплохо за это... "заплатить".       - Полагаю, что твои советы достаточно ценны, но... я в них не нуждаюсь. Прости и спасибо, - ответила Гермиона, проклиная свой язык. Она все боялась, что Реддл отвернется от нее. Тогда ей будет куда сложнее помочь ему исправиться. "Нужно составить план", - решила девушка.       Неожиданно Том приблизился к ее уху и прошептал несколько слов, отчего девушка мигом вспыхнула и практически отпрыгнула от юноши, но тот ни в чем не бывало доедал свой завтрак и уже делал знаки своим приспешникам. Гермиона ошалело потрогала свое ухо, которое почему-то только что обдало не теплом, а холодом, будто Реддл - не жилец вовсе. Может, он специально чем-то пользуется, чтобы "заморозить" свое дыхание? "Орбит" определенно есть чему у него поучится.       "Скоро будешь нуждаться в них", - сказал тогда юноша, но было ли это попыткой соблазнения или же... угрозой? Зная, что из себя будет он представлять спустя лет пятьдесят, Гермиона больше склонялась ко второму, хоть в душе появился какой-то еще неясный ей трепет.       Побыстрее покончив с завтраком, девушка вскочила из-за стола, желая поскорее смыться. Уж слишком часто на нее поглядывали сокурсники (да и с других факультетов) и невольно хихикали над ее красным лицом. "Никогда бы не подумала, что попаду в такую нелепую ситуацию", - стыдливо думалось Гермионе, при этом изо всех сил проклинавшей Тома, который был в то же время чересчур невозмутим. Ему явно было не впервой говорить подобного рода вещи. Конечно, дальше он еще не заходил, по большей части в силу возраста.       Когда Грейнджер уже вставала, она заметила взгляд слизеринки. "Как же ее звали?.. Кажется, Джорджия... Джорджия Пейс! Она - староста Слизерина, как и Том", - вспомнила наконец Гермиона. Джорджия смотрела на нее не самым лестным взглядом. За что только подобная неприязнь? Неужто из-за Тома? Вспомнив заинтересованный взгляд Пейс, коим она удостаивала Драко при первой встрече, Гермина лишь запуталась еще больше. "Может, оттого, что она думает, что я сразу с двоими кручу? Отсюда такое осуждение? Или же потому, что официально я все еще невеста Септимуса? Точнее, Гвендолин..." - однако, верного ответа для себя она так и не нашла. Решив, что пока Джорджия ей ничего не сделала, ее это не должно заботить, Гермиона наконец рванулась из-за стола, мигом столкнувшись с Томом, который встал в то же время.       Тот галантно придержал девушку, отчего на них уставилось еще несколько пар глаз, после чего прошептал вновь на ухо: "Увидимся этим вечером в Совиной башне". До того краснеющую Гермиону будто током ударило. Она резко "отрезвела" и чуть ли не с ужасом уставилась на Реддла. То, что он назвал именно это место из всевозможных, наталкивало на определенные мысли. "Неужто... Он знает? Невозможно... Он следил за мной?" - вопросы заполонили ее голову, но Темный Лорд явно не собирался на них отвечать. Как-то совсем уж по-братски похлопав ее по спине, он покинул столовую, оставив взъерошенную и непонимающую Гермиону одну. Ей даже не с кем было это обсудить. Был еще Драко, но они были не в тех отношениях, чтобы дискутировать о подобном.       В этот момент как назло мимо прошел Септимус, не преминув задеть девушку плечом. Потирая ушибленное место, Гермиона лишь злобно, но мысленно послала в его адрес пару крепких словечек, отчего Малфой даже обернулся, поймав ее нахмуренный взгляд. Он губами произнес: "Тебе идет", после чего как-то по-девчачьи хихикнул и тоже покинул столовую.       "Два сапога", - бурчала про себя девушка, также направляясь к выходу и не слыша, что ее зовет через всю столовую Хагрид.

***

      Большую часть дня Гермиона провела в библиотеке, даже пропустив обед. Она была настолько погружена в свое исследование, что не испытывала ни усталости, ни чувства голода. Лишь когда перевалило за полдень, ее желудок вдруг дал о себе знать, а сама девушка вспомнила, что ей стоило бы сделать домашнюю работу, чтобы хоть как-то разгрузить воскресенье. С тяжким вздохом она отложила книги и вдруг обнаружила прямо напротив сидящего Тома Реддла. Он читал книгу под названием "История проклятий" с такой пробирающей до дрожи обложкой, что Грейнджер стало не по себе. В голове замелькали тексты старых газет и строки из десятка книг, описывающих дальнейшее будущее Темного Лорда. Ей так этого не хотелось. Погибнут ведь тысячи, а то и десятки тысяч людей! Ко всему прочему, ей самой не хотелось, чтобы Том затягивал себя во все это. Убийство за убийством, и уже нет пути обратно.       Заметив, что Гермиона наконец-то оторвалась от книг, Реддл и сам свою отложил, улыбнувшись краешками губ. Его улыбки никогда не были искренними, больше какие-то отточенные, вежливые, автоматические. Однако, это нисколько не уменьшало его обаяния. Жаль только, что глаза его были будто стеклянные. Зачастую девушки этого не особо замечали, будучи слепы от любви, но Гермина слишком четко это видела, чтобы верить ему. Несмотря на весь шарм Реддла, который нельзя было не признать, она совершенно ему не доверяла.       - Ты совсем не замечала, когда я с тобой разговаривал. Будто у меня много времени, - пожурил ее Том, рассчитывая на то, что она начнет извиняться.       - Я тебе зачем-то была нужна? - проигнорировала она намерение юноши. Его лицо потемнело на секунду.       - Ты уже забыла о групповом проекте, который нам задала профессор Сингула? - юноша говорил о профессоре заклинаний.       - Что?.. Групповой проект?.. А-а, - наконец вспомнила девушка. - Ты о том. Так его можно и одному сделать. Он не представляет из себя ничего особо трудного, так что это не проблема, мне не требуется ничья помощь. И тебе тоже.       Тому ничего не оставалось, как растерянно улыбнуться, после чего извиниться и уйти по своим делам. Гермиона проводила его задумчивым взглядом, возвращаясь вновь к книге, которую почти дочитала. Однако, ей уже было трудновато сосредоточиться, в голову постоянно лезли то темные глаза Тома, то его улыбка, то его предложение совместного проекта. Ко всему прочему, девушка проклинала себя за то, что не согласилась. Это был бы шанс сблизиться с ним и наставить на "путь истинный". "С моими мозгами что-то не так. Кажется, они повредились при переносе в прошлое", - угрюмо заключила Грейнджер.       Наконец-то настало время ужина, и уж его девушка не собиралась пропускать. Расставив все книги под пристальным надзором библиотекаря, она побежала в столовую, где ей тут же замахал Рубеус, который, похоже, того только и ждал. Махнув ему в ответ, но не улыбнувшись, хоть это было нелегко, Гермионе так и хотелось заулыбаться во все тридцать два зуба, она направилась к слизеринскому столу. По какой-то причине ей досталось место именно рядом с Томом. Никто справа от него не садился, хотя девушка знала уже не понаслышке, что у него было достаточно много соратников, которые были бы не против сидеть рядом со своим лидером. "Будто я его родственница или невеста", - почему-то подумалось Гермионе, и она украдкой усмехнулась.       Набив свой живот, девушка уже подумывала о том, чтобы пораньше отправиться в свою спальню, чтобы завтра встать пораньше, как вдруг чья-то крупная теплая ладонь опустилась на ее плечо, а Гермиона вздрогнула от неожиданности, резко обернувшись. Это был Хагрид. В его глазах-бусинках лучилась теплота, а на лице играла задорная улыбка.       - Не хочешь присоединиться к... к нам? Я познакомлю тебя со своими друзьями, - произнес он, явно смущаясь.       Не размышляя ни секунды, девушка тут же кивнула, уже позже осознав, что подобное поведение ее может оттолкнуть Тома Реддла. Однако, ей не хотелось порывать дружеские отношения с Хагридом и как-то огорчать полувеликана. Чувствуя неловкость, она встала из-за стола, провожаемая презрительными взглядами слизеринцев, и направилась к гриффиндорцам, которые заметно напряглись.       Лишь только она достигла стола Гриффиндора, как темнокожая девушка, которая сидела с ней на трансфигурации (кажется, ее звали Эмма), резко встала, с омерзением что-то шикнула в сторону Гермионы, и выбежала из столовой. Грейнджер села рядом с Хагридом, и вокруг них образовалась своеобразная "мертвая зона". Никто не хотел принимать слизеринку. Напротив сидели старосты, и девушка подозрительно прищурилась, разглядывая их. Высокий складный веснушчатый парень с огненно-рыжими волосами вполне мог принадлежать к семье Уизли. Рядом сидящая девушка с черными непослушными волосами и темно-серыми глазами тоже казалась Грейнджер смутно знакомой. Заметив ее заинтересованный взгляд, парень как-то не сильно дружелюбно произнес:       - Разве это не против правил: чтобы слизеринка садилась за стол другого факультета?       - Не помню таких правил, - пожала плечами Гермиона. - То, что я из Слизерина, не ставит меня в какую-то закрытую касту. Я - Г... Гвендолин Розье, - на секунду она замялась, вспоминая имя. - А ты... случаем не Уизли?       Невольно парень усмехнулся.       - Легко догадаться, не так ли? Мое имя - Септимус Уизли. Кажется, я должен сказать "Приятно познакомиться", - он говорил это с таким явным сарказмом, что Гермионе стало не по себе. Она, конечно, ожидала, что ее воспримут в штыки, но не настолько же...       - Я - Цедрелла Блэк, - представилась рядом сидящая девушка. - Не обращай внимания на Септа, он шутит.       Грейнджер озадаченно посмотрела на Цедреллу, после чего перевела взгляд на Септимуса Уизли, который явно давился уже от смеха. Наконец его прорвало, и он привлек всех своим хохотом.       - Твое лицо! Ха-ха-ха!.. - никак не мог остановиться он, а Гермиона нахмурилась.       - Это у них семейное, - буркнула она тихо, вспоминая Рона и близнецов Фреда и Джорджа. После чего вдруг обратила все внимание на Цедреллу. - Ты Блэк... Но на Гриффиндоре. Совсем как Сириус.       - Да, я на Гриффиндоре. Моя семья была этим крайне недовольна. Как же, я прервала традицию поступать в Слизерин, - фыркнула она. - И... О каком Сириусе ты говоришь? Я знаю лишь одного в своей семье, и он определенно учился в Слизерине.       - А, ох... Ни о каком. Он еще даже не родился, - жалея о том, что вообще что-то ляпнула, пролепетала Гермиона.       - О, у тебя дар ясновидения? - вдруг заинтересовался Септимус.       - Что-то вроде того, - не стала отпираться Грейнджер.       - Тогда... будем ли мы вместе даже спустя десять лет с Реллой? - он приобнял девушку. Та, похоже, не сильно протестовала.       - Такое я не знаю... - пробормотала Гермиона, не зная, как выйти из ситуации. Однако, Септимус уже переключился на что-то свое.       - Кстати, это так странно, что ты подружилась с Рубеусом. Как это произошло? - глаза его возбужденно сверкали. Этот Септимус ей нравился гораздо больше, нежели Малфоевской версии. - Обычно слизеринцы лишь издеваются над ним и пытаются сказать что-то пообидней.       - Почему я должна делать подобные вещи? - холодно отозвалась Гермиона. Внешность и репутация Гвендолин доделали остальное. Окружающим показалось, будто все вокруг замерзло и покрылось толстым слоем льда.       - Он не имел в виду ничего такого. Спокойно, Гвен, - флегматично заявила Цедрелла. - Это Септимус. Он несет все, что попало. И да, твой жених прожигает нас взглядом.       - Ух, эти Малфои, - неприязненно откликнулся Уизли. - Вечно такие высокомерные, подлюги те еще. Знаешь, что самое обидное? Нас зовут одинаково! Предположительно, у нас должны быть схожие характеры. Но знаешь что? Я совсем не похож на этого гада! Скажи же! Скажи!       Он получил хороший тычок в бок от Блэк.       - Поосторожней со словами. Он - ее жених, чтоб ты знал, - она кивком указала на Гермиону.       - Ничего страшного, я сама его не перевариваю, - покачала головой та. - С радостью закопала бы где-нибудь на заднем дворе. Однако, наши семьи все уже порешали.       - Бедняжечка, - в глазах Уизли так и лучилось сочувствие.       - Меня тоже хотели привязать к кому-то, но я дала такой отпор, что больше никто теперь даже не заикается. Бери пример с меня. Я думала, что ты просто ледяная принцесса, которая свысока на всех посматривает и не желает ни с кем общаться. А ты, оказывается, у нас просто стесняшка. И сделай что-нибудь с этой челкой, она лишь ухудшает мнение о тебе, - посоветовала Цедрелла.       - А мне эта челка нравится. Раньше никогда такой не была, - девушка с улыбкой погладила свои новые густые волосы. Ко всему прочему, они еще и засаливались не так быстро, как ее прошлое гнездо. Потрясающая шевелюра.       - Вау, ледяная принцесса улыбается, - захихикал Септимус, вновь получив ощутимый тычок в бок от Блэк.       Потихоньку к ним стали подтягиваться и другие, увидев, как мило беседуют старосты со слизеринкой. Они невольно прислушивались к разговору, так что в конечном счете вокруг их маленькой компашки было большое оживление. Многие открыли для себя, что Гвендолин Розье - совершенно иная, чем им казалась. Ко всему прочему, она нисколечки не напоминала их знакомых со Слизерина. Она была другой... Она была такой же, как они. Не то чтобы разница особая чувствовалась между представителями двух факультетов, но была какая-то аура вокруг них... И аура Гвендолин была окрашена точно в ало-желтые цвета, а не в серебряно-зеленые.       Гермиона знакомилась все с большим количеством людей, узнавая их имена и их самих. Ее сердце неприятно защемило. А ведь если бы Хогвартс позволил Шляпе определить ей факультет, она бы точно не попала в Слизерин. Почему же?.. Может, это оттого, что Темный Лорд на том факультете? Все из-за этого? Внезапно Джерри Хоуп, веснушчатый мальчик со светлыми волосами, произнес:       - Почему на тебя не надевали Распределяющую Шляпу? Ты бы точно не оказалась в Слизерине, я тебе это гарантирую.       - Все было решено еще до моего приезда, полагаю, - пожала плечами Гермиона.       - А-а-а, ну да, - протянула Шерил, когтевранка, решившая также подойти к интересному феномену за гриффиндорским столом. - Ты же невеста Малфоя, а они всегда были в Слизерине, это прямо незыблемое правило, ха! - она фыркнула, и многие согласно покивали. Грейнджер лишь пожала плечами. Теперь уже было поздно махать кулаками, когда драка давно прошла.       Неожиданно Гермиона ясно ощутила три взгляда, направленных на нее. Обычно не обладающая подобными эмпатическими способностями, она вздрогнула и заозиралась, пытаясь понять, кто именно так упорно ее созерцает. За преподавательским столом сидел профессор Дамблдор, и с каким-то особым любопытством наблюдал за тем, что творилось за гриффиндорским столом, даже не предпринимая попытки всех разогнать, хотя был деканом "львиного" факультета. Девушка поспешно отвела взгляд и наткнулась на слизеринский стол, сидя за которым ее пронзали взглядами аж двое: Драко и Том. Первый смотрел с явной лютой ненавистью, будто своим поведением она наносит просто колоссальный урон по его имиджу (по сути, так и было); второй же - пристально и изучающе, только не так, как преподаватель трансфигурации, а куда более холодно. Иногда Реддл напоминал Гермионе бездушную куклу, у которой была своя воля, какие-то желания, амбиции и даже зачатки каких-то негативных эмоций, но никак не положительных. В этом плане он был достаточно "пуст".       Гермиона поспешно повернулась к своим новоявленным друзьям, продолжая болтать с ними. В тот вечер все единогласно решили, что Гвендолин Розье должна потребовать равного отбора. Грейнджер же не сомневалась, что даже если Малфою придется пройти вместе с ней, то даже сейчас будет незамедлительно отправлен в Слизерин. А она... "Когтевран или Гриффиндор", - вспомнилось ей. Именно между этими двумя факультетами когда-то колебалась Распределяющая Шляпа.       Тот вечер девушка провела вполне весело. Зато слизеринские подвалы встретили ее куда большей неприязнью, чем обычно. Том Реддл и вовсе избегал ее, не желая даже встречаться с ней взглядом. "Неужто я совершила роковую ошибку?" - вдруг осознала Гермиона. С тяжелым сердцем она дошла до своей кровати и рухнула на нее, почти сразу отключившись, но успев подумать что-то вроде: "Как хорошо, что слиезринцы не стали ее портить". Это неплохо подорвало ее боевой дух. Если до того ее попросту игнорировали и старались лишний раз ее вниманием не удостаивать, то теперь она стала всеми презираемым изгоем, над которым наверняка будет издеваться.       Или... она слишком утрирует?