Меж двух зол

      Несмотря на то, что на нее стали теперь все больше недружелюбно коситься и перешептываться слизеринцы, Гермиона не шибко падала духом. Она привыкла, в основном спасибо Гарри, Рону и Драко, что этот факультет ее недолюбливал. Ее больше грело то, что некоторые гриффиндорцы были ей рады и хорошо привечали. В основном, это касалось небольшой группы людей, собравшейся вокруг старост - Цедреллы и Септимуса. Забавно, что последний был по характеру (да и по внешности тоже) прямо противоположен Малфою, имевшему то же имя (хоть на самом деле это был Драко). Он много шутил, восхищался магглами, нисколько этого не стесняясь (за что его недолюбливали некоторые чистокровки, считая "предателем крови"). Неудивительно, что своей яркой личностью он привлекал к себе людей. Цедрелла также от него не отставала. Хоть она была куда спокойнее своего приятеля и вела себя более взросло, обращая на себя немалое внимание как со стороны учителей, так и со стороны однокашников. Хоть в ней не было высокомерия, свойственного многим девушкам, вышедшим из чистокровной семьи, она умела себя держать, умудряясь при этом не задирать нос. Подобный баланс нельзя было выучить, это было что-то природное, необъяснимое, зачастую приобретаемое с опытом. Лишь они, в основе своей, не считая Хагрида да Драко с Томом, видели в ней не мрачную хмурую девушку, а ее настоящую - Гермиону Грейнджер, пусть и с лицом Гвендолин Розье.       Утром Гермиона направлялась на завтрак, как вдруг по бокам возникли Септимус Уизли и Хагрид. Они подхватили ее под руки с какими-то озорными лицами и повели к гриффиндорскому столу. Девушка как могла отпиралась, но те все-таки усадили ее, поставив тарелку полную овсянки и бухнув рядом стаканом с тыквенным соком. Чтобы она не вздумала убежать, рядом с ней села Цедрелла, которая почему-то тоже решила поучаствовать в мальчишеских забавах. Они начали обсуждать домашнюю работу, по пути развеселившись и перейдя на обсуждение Хогсмида.       - Наконец-то скоро туда пойдем. Я скучал по сливочному пиву! - счастливо вздохнул Септимус, и все согласно закивали.       В разгар дружеской беседы, к которой поневоле прислушивались многие (не только гриффиндорцы), к столу резко кто-то подошел, стукнув кулаком по столу, после чего схватил Гермиону за предплечье, сильно дернув на себя, отчего девушка чуть не завалилась на спину. Она обернулась, даже не зная, кого ожидать увидеть, но к своему удивлению обнаружила Малфоя. На его лбу пульсировала вена, лицо было чуть покрасневшим, брови сведены на переносице - он был взбешен.       - Прекрати уже позорить меня, - прошипел он.       Тут уже встал Септимус Уизли. Он ненавистным взглядом пожирал Малфоя. Драко сильно повезло, что их разделял целый стол. Встала и Цедрелла.       - Тебе стоит успокоиться, Малфой, - спокойно произнесла она. - Гвендолин не сделала ничего предосудительного.       - Якшаешься с этими... Ты вообще подумала о моей репутации? - продолжал игнорировать их парень.       - Когда это тебя я стала заботить... - шикнула в ответ Гермиона.       Окружающие с любопытством наблюдали за развитием событий. Том Реддл также пристально за всем следил, отмечая для себя гораздо больше деталей, нежели остальные. "Они ведут себя будто два заклятых врага, нежели помолвленная парочка, о которой ходит столько слухов", - подумалось ему. Он чуть улыбнулся, решив для себя, что это ему вполне выгодно.       Между тем, парочка обменивалась взглядами, метая при этом друг в друга молнии (фигурально, конечно же). Наконец до них добрался Септимус Уизли, резко схватив девушку за плечо и вырвав из рук Драко. Тот оторопело заморгал, уставившись на рыжую шевелюру.       - Уизли... - особым ненавидящим тоном протянул он.       - Я поговорил с директором и скоро для вас обоих проведут официальную церемонию Распределения. Вот тогда и посмотрим, где окажется Гвен, - уже немного успокоившись, пока добирался, произнес Септимус.       Гермиона с Драко невольно замерли, уставившись на старосту Гриффиндора. "Такое возможно было?" - пронеслось в голове у девушки. По ее лицу уже начинала растягиваться улыбка, как вдруг она с ужасом осознала одну вещь: если она покинет факультет Слизерина, то тогда не сможет сблизиться с Томом. Наверняка он расценит как предательство тот факт, что она перешла в другой дом. А в том, что именно так и будет, девушка нисколько не сомневалась. Ее лицо стало бледнее обычного, что тут же отметили присутствующие.       - Тебе плохо? - обеспокоенно спросила Цедрелла, всматриваясь в ее лицо.       - В полном, - замогильным голосом ответила Грейнджер.       Драко через секунду понял, к чему подобный траур.       - Может, так даже и лучше будет, - вдруг спокойно подытожил Драко и во весь голос заявил: - Это последняя капля, Гвендолин. Прости, но с сожалением сообщаю, что я разрываю нашу помолвку. Я свяжусь с родителями и все им подробно разъясню, перед твоими также позже принесу извинения. Однако, я больше не в силах выдерживать тот факт, что ты позоришь своим поведением не только фамилию Розье, но и фамилию Малфоев.       С этими словами Драко резко развернулся и вышел из столовой. Все перешептывались, уставившись на Гермиону. Та некоторое время переваривала случившееся, после чего облегченно выдохнула:       - Слава Богу...       - Козел, - бросила вслед Малфою Цедрелла. - Не волнуйся, Гвен. Свет клином на нем не сошелся.       - Да, есть еще много чистокровных, - добродушно покивал Септимус.       - Что не делается - все к лучшему, - пожала плечами Гермиона.

***

      На собрании "Клуба Слизней" Гермиона чувствовала себя несколько ни к месту. Впрочем, она была не одна. Клуб сам по себе был сборной солянкой представителей разных факультетов и разных курсов, так что не было ничего удивительного, что они не знали толком друг друга. Их всех связывал лишь один профессор Слизнорт, который разговаривал, между тем, со всеми и в то же время с кем-то одним. Он, как мог, пытался наладить "связи" между своими подопечными, но некоторые и вовсе еще больше затихали и забивались в уголок. У Грейнджер не было никакого желания с кем-либо разговаривать. Здесь не было никого, с кем бы ей хотелось пообщаться. К тому же, желание пропадало каждый раз, когда она случайно встречалась взглядом с Драко. Тот сам невольно постоянно поглядывал на нее, отчего-то нервничая. Сердце от грусти странно колотилось, и парень никак не мог понять, от чего это. "Подкинули в еду что-нибудь?" - почему-то мелькнула мысль в голове.       Наконец пришли последние члены Клуба: Том Реддл с двумя своими соратниками (язык не поднимался назвать их его друзьями). Тут же в комнате стало куда как пооживленней. Кто-то сгрудился вокруг Темного Лорда, кого-то развлекали его приспешники. Гермиона с удивлением наблюдала за разворачивающейся картиной. Профессор Слизнорт не упустил этого случая, умудряясь в одно и то же мгновение побывать во всех компаниях. Неожиданно для себя среди присутствующих Грейнджер нашла Цедреллу. Блэк, заметив ее, тут же к ней подошла, приветственно помахав рукой.       - А Септимус не приглашен? - поинтересовалась Гермиона.       - Нет. Профессор Слизнорт не посчитал его достойным Клуба Слизней. Это странно... И немного жутковато.       - Почему?       - Разве не знаешь? Все, кто попадает в Клуб Слизней, впоследствии становятся достаточно влиятельными людьми. Быть членом этого кружка значит устроиться в жизни. У Горация Слизнорта просто прекрасно наметан глаз, этот человек иногда меня пугает.       - Тебя может что-то пугать? - невольно усмехнулась Гермиона.       - Ты даже представить себе не можешь, - хмыкнула Цедрелла.       Они еще поговорили, как вдруг девушки заметили, что к ним направляется Том Реддл. Блэк мигом сообразила, что к чему, поэтому быстро извинилась перед Гермионой и отошла, присоединившись к беседе с профессором зельеварения. Из-за этого ее поступка Грейнджер невольно занервничала, хотя обычно она не чувствовала сильного волнения рядом с Реддлом. Наоборот, он действовал седативно, если того хотел, конечно же.       - Гвендолин, познакомься, - произнес он чуть низковатым голосом. "Простудился?" - подумалось девушке. - Это Роберт Бёрк, - он кивнул на парня с благородными чертами лица и волевым подбородком. Его короткие каштановые волосы были подстрижены под горшок, что совсем его не портило. Однако, длинные волосы до плеч пошли бы ему больше. От его проницательного взгляда карих глаз девушке было не по себе, казалось, что он умеет читать мысли и видит ее насквозь. В знак приветствия тот коротко кивнул, продолжая испытывать ее изучающим взглядом, но при этом соблюдая молчание. Гермиона неуверенно кивнула. - А это Джордж Фридман, - Том указал на высокого амбала с пухлым лицом, крупным носом и зелеными глазами навыкате. У того, наоборот, были длинные светлые волосы, которые смотрелись бы куда лучше, будь они подстрижены. Он недружелюбно уставился на Грейнджер, и той стало совсем уж не по себе. Однако, ей нужно было со всеми поладить, если она хотела влиться в круг доверия Темного Лорда.       - Приятно со всеми познакомиться, - пискнула она, не умея вести себя перед ними так же уверенно, как это делал Реддл.       - Свободны, - коротко кинул через плечо парень, и его приспешники разошлись в разные стороны, мигом исполнив приказ.       "Он только хотел их со мной познакомить?" - недоуменно подумалось Гермионе.       Невольно она наткнулась на колючий взгляд Малфоя. Это не укрылось и от Тома. Он усмехнулся.       - Он не понимает, что теряет. Ему не хватает дальновидности, - произнес Реддл.       - Что? - девушка перевела на него взгляд.       - Не беспокойся о нем. Знаю, что это повлечет за собой определенные события, которые могут быть тебе не очень приятны... Но все к лучшему, не так ли? Поведение Септимуса ясно мне продемонстрировало тот факт, что лучше с ним не иметь никаких дел. Он слишком импульсивен, не умеет действовать на холодную голову и редко довольствуется решениями мозгов, предпочитая голос сердца. Разве не смешно? И он еще хочет быть одним из... - Том презрительно фыркнул.       "Одним из... кем? Пожирателей Смерти?" - попыталась догадаться Гермиона. Спросить напрямую она не могла: теоретически она об этом еще не знает.       - В любом случае, Гвен. Я хочу, чтобы ты знала, что тебе есть на кого положиться, - вполне серьезно и в то же время нисколько не смущаясь, произнес Том.       Глядя на него, такого юного снаружи, но такого взрослого внутри, девушка поняла, что в какой-то степени она очарована им. Нет, это не была влюбленность по уши. Но он заставил ее своим поведением уважать его, считаться с ним, принимая даже не как равного, а кого-то, кто стоял выше... куда выше... Он вполне мог бы стать премьер-министром волшебников, если бы его действия были направлены в иную сторону. Хотелось бы Гермионе сказать, что, смотря на Реддла, она не могла представить, что этот же человек будет через несколько десятилетий вновь и вновь убивать людей, при этом превратившись в некое подобие человека, но... Она могла это представить. Глядя в эти холодные глаза, разглядывая это беспристрастное и лишенное теплоты лицо, замечая эти властные манеры и чувствуя в этом мальчике жесткую расчетливость и хладнокровность, она понимала, что да, он способен. Он на многое способен. Но что если бы Том Реддл воспитывался в иной среде? Среди любящей семьи... Тогда все было бы иначе?       От взгляда Реддла не скрылись печальные сочувствующие искринки в глазах девушке, да и вообще во всей ее мимике. "Она... меня жалеет?" - как-то ошарашенно подумалось ему, но он никак это не выказал. Какая-то свинцовая тяжесть понемногу заполняла его сердце, и он никак не мог понять, как бы обрисовать свои чувства на данный момент. Том попытался "очиститься", вылить содержимое сердца обратно, но никак не получалось. Он был пригвожден к месту рядом с Гвендолин, исступленно разглядывая ее и пытаясь не выказать слабости. Само время замерло, поместив эту пару в особый купол. Они стояли и смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Девушка не чувствовала неловкость, погрузившись в свои мысли, вглядываясь при этом, как только могла, в черты Тома. Юноша же разглядывал ее, будто видел впервые, и невольно хмурился оттого, что в животе чувствовалась необычайная легкость. "Голод?" - размышлял при этом Реддл. Он никак не находил ответов, для него это было ново, но парень наверняка знал, что это все из-за девушки. "Заклятие?.. Нет... " - перебирал он варианты.       Наконец их молчание нарушил подошедший профессор Слизнорт, начавший восхищаться своими лучшими учениками. Это взбодрило Тома, он очнулся от транса, влился в привычную ему среду, растянул пошире вежливую улыбку и согласно кивал на все слова преподавателя. Гермиона же растерялась, не зная куда деваться, и через некоторое время отошла от них. Через час она и вовсе покинула комнату, сказав профессору, что нехорошо себя чувствует. Лишь только она вышла из кабинета, как почувствовала небывалое облегчение, будто сделала глоток свежего воздуха. "Там было так душно", - подумалось ей.       Неожиданно она услышала позади себя цокот черных лакированных туфель. Поняв, кому он принадлежит, Гермиона тут же рванула вперед, спеша к слизеринским подвалам. Она услышала оклик, но не обернулась, притворившись глухой. Преследователь не последовал за ней, некоторое время постояв около двери, а после зайдя внутрь. Надо сказать, что он находился в не меньшем смятении, нежели девушка. Все внутри него клокотало, сверкало, парило...       После же выяснилось, что в напитки, которые стояли на подносе Горация Слизнорта для всех членов "Клуба Слизней", случайно попала белладонна, которая в небольших дозах не вызывает отравление, но может вполне спровоцировать тахикардию, а также оказывает еще ряд целительных действий. Узнав это, Том Реддл (как и Гермиона) успокоился, поняв, в чем была причина его нестабильного состояния. Однако... Белладонна никак не могла объяснить свинцовую тяжесть в сердце Темного Лорда, хоть как раз на это он и имел ответ.