Меж двух зол

      Гермионе было немного неловко оттого, что она держалась за руки с Томом. Это выглядело так, будто им обоим по десять лет, либо они парочка. Но ни то, ни другое правдой не было, и потому девушка сильно смущалась, в отличие от Реддла, который, как всегда был предельно спокоен. Все слизеринцы уставились на них, сфокусировавшись в основном на их соединенных руках. Драко же, как только это увидал, поперхнулся тыквенным соком, затормошив одну из знакомых девушек, выспрашивая подробности. Но та и сама не знала, растерянно хлопая глазами.       - Том... Я думаю, что лучше не держаться за руки... - смущенно пробормотала Гермиона.       - Почему нет? - приподняв брови, спросил Реддл.       - Ну это потому... Э... - не нашлась девушка.       - Вот и славно, - заключил парень, усевшись за стол и усадив ее рядом с собой.       Вокруг них сидели все его приспешники. Они одобрительно поглядывали на них, показывая девушке большие пальцы вверх. "Что-то мне это напоминает все..." - нахмурилась Гермиона, испытывая крайнюю степень неловкости оттого, что Том до сих пор не расцепил их руки, переплетя свои пальцы с ее, он продолжал их держать так крепко, будто не собирался их вообще никогда отпускать. "Даже спать пойдем... Нет, это уже абсурд", - мелькнула озорная мыслишка, но девушка быстро ее отогнала, не понимая, что, собственно, происходит. "Кажется, будто тогда с предложением Тома я приняла нечто гораздо большее. И ужасное", - подумала она, чувствуя мурашки по коже.       - Замерзла? - тут же откликнулся Реддл, и она поспешно замотала головой.       - Ведете себя, как парочка, - фыркнула вдруг Джорджия, которая сидела неподалеку. Компания Реддла тут же развернулась к ней, окидывая недовольными взглядами. - Что?       - Так мы и есть парочка, - с улыбкой ответил юноша, поглощая яблочный пирог.       Все вытаращили глаза. Некоторое время за столом Слизерина была гробовая тишина. После чего он взорвался аплодисментами, хотя кто-то хлопал достаточно жидковато, плохо представляя Гвендолин Розье в роли девушки Реддла. Однако, многие хотели поддержать именно последнего, так что это было, в основном, ради него. Малфой сидел как громом пораженный, не стараясь даже изобразить, что тоже хлопает новоиспеченной парочке. Все белело перед его глазами. Люди, еда, столы, свечи, стены - все постепенно стиралось, оставляя его в пустом мире, где больше никого не существовало. Неожиданно он ощутил биение сердца. Медленно он приложил руку к груди, но ничего не ощутил. Нет. Так билось не его сердце. Драко поднял тяжелый взгляд на девушку, черты которой рисовались в пустоте. На ее устах не было улыбки вопреки ожиданиям парня. Глаза были округлены, и она выглядела не менее шокированной. "Шанс..", - почему-то это слово пришло в голову парня первым. Он осознал, что сердцебиение, которое он слышал, принадлежало Гермионе. Он "слышал" его. Или же "чувствовал"? Вдруг на Малфоя накатил приступ кашля, и он поспешно встал из-за стола и вышел. Мало кто заметил это: все были поглощены новоиспеченной парочкой. На них тут же посыпались многочисленные вопросы, потому на кашляющего Драко никто и внимания не обратил.       Он выбежал из столовой, задыхаясь, хрипя, никак не мог остановиться, как бы ни пытался. Через пару минут из глаз потекли слезы. Не было понятно отчего. То ли стресс, то ли кашель спровоцировал. Но они никак не хотели остановиться, продолжая литься по проторенным соленым дорожкам. Зато кашель прошел, и это дало Драко передышку. Он медленно вдыхал и выдыхал, при этом продолжая глотать слезы и сопли. "Соленые", - подумал он, в исступлении пялясь на противоположную стену. Сам же привалился к каменной колонне и сполз вниз, присев на корточки и спрятав лицо в колени. Волосы мешали, липли к лицу, засаливались. "Срежу к черту", - решил парень, отвлекая себя посторонними лицами. Ему никогда не было на душе так плохо. Даже все эти перебранки и соперничества с Поттером не шли ни в какое сравнение с тем, что он сейчас испытывал. Все прошлые унижения казались ему былинкой. Но почему он так себя чувствовал? По каким-то неведомым ему самому причинам, Драко никак не мог найти ответа.       Гермиона была удивлена не меньше Малфоя. Даже не просто удивлена, она была в полнейшем шоке, совершенно не понимая, что произошло. Когда это они стали встречаться? Это, конечно, объясняет излишнюю заботливость Реддла и то, что он держался с ней за руки, считая подобное нормой, но... "Не помню, чтобы он предлагал встречаться... Или же это было в тот момент?" - лихорадочно соображала девушка. Ей вспомнился вопрос Тома: "Что скажешь, Гвендолин Розье, готова стать частью моей коллекции?" Неужто это и было предложение о том, чтобы стать парой? Но кто так вообще делает? Обычно признаются в любви, а не говорят, что "любят коллекционировать" и просят стать частью этой самой коллекции. Звучит очень жутко, особенно учитывая, что это исходило от Тома. "Он даже не говорил о том, что я ему нравлюсь", - припомнила Грейнджер.       - Том... Я думаю, нам нужно поговорить. Давай выйдем, - шепнула она ему на ухо, вызвав восторженное улюлюканье парней. Тот кивнул, и они вышли. При этом он все еще держал ее за руку, и девушка уже даже не протестовала - смысла не было.       Отойдя немного подальше, Гермиона повернулась к Тому, собираясь начать разговор.       - Том, послушай... - начала было она, но осеклась, резко отодвинувшись.       Юноша почти касался своим носом ее и, судя по его выражению лица, он собирался ее поцеловать, чего девушке не очень хотелось. Первый поцелуй с Волан-де-Мортом - с ума сойти! Она не могла позволить такому произойти, поэтому мгновенно отступила, нахмурившись.       - А, я неверно истолковал, прости, - нисколько не смутившись, прокомментировал Реддл. Глядя в его холодные глаза, девушка не верила, что она может ему нравится. Он рассматривал ее как вещь. Как "сокровище" своей "коллекции", не больше. Если юноша хотел, чтобы она верила в его чувства, то ему стоило приложить больше усилий. Но он то ли был не опытным в этом деле, то ли не считал нужным прикладывать больше сил. Его глаза говорили девушке: "Я все это делаю лишь потому, что хочу, чтобы ты была на моей стороне. Все эти действия совершаются лишь потому, что ты в них нуждаешься, а не я. Ты заставляешь меня это делать, так будь хоть сколько-нибудь благодарной". - Так о чем ты хотела поговорить?       - Не помню, чтобы я принимала твое предложение. Ты никогда не предлагал мне встречаться, начнем уж с этого, - смущенно заявила Гермиона.       - А, - спустя пару минут молчания выдал Том.       - А?       - Должно быть, мне следовал выразиться яснее. Я думал, что ты меня поняла. На мгновение забыл, что ты совершенно меня не знаешь.       - Не думаю, что это так, - ляпнула девушка и кашлянула, стараясь перевести внимание со своих слов на что-нибудь еще. - В любом случае, это была ошибка. Я не соглашалась быть твоей девушкой. Да и мы друг друга практически не знаем...       Взглянув на Тома, Гермиона осеклась. Он выглядел несколько... обиженным. Это выглядело невероятно, Грейнджер и не подозревала, что Реддл может состроить такую моську. Его брови поползли вверх, глаза стали какими-то непривычно жалобными, а нижняя губа чуть-чуть выпятилась вперед.       - Я тебе не нравлюсь? - грустным голосом спросил он.       Девушка начала стремительно краснеть, придя в замешательство.       - Не то чтобы... Просто не в том смысле... Только как друг! Друг, да! - проблеяла она.       Мигом выражение лица Реддла сменилось на хищное.       - Почему бы нам не попробовать побывать и в романтических отношениях? К тому же, я никогда не встречался толком с девушкой, а тебе нужно оправиться от отказа жениха, как-то реабилитироваться. Понимаю, слухи будут ходить, но я тебя от них защищу. Никто не посмеет и слова в твою сторону сказать. Что скажешь? А, Гвен? Что ты теряешь?       "Свою жизнь", - чуть не ляпнула девушка, но вовремя спохватилась. Сейчас она понимала, что если откажет Реддлу, то он может потерять к ней интерес, перестанет с ней общаться и плакала ее мечта обратить его на путь света. "А я ведь только и делаю, что иду на поводу у этого хитреца", - вдруг осознала она. Но деваться было некуда.       - Две недели. Если мы поймем, что не устраиваем друг друга, то разойдемся, - выпалила Грейнджер, сама не веря в то, что говорит.       "Мне нужно больше времени!" - в панике думала она. Но Том будто бы разгадал ее мысли. Усмехнувшись, он промолвил:       - Ну что ты так, Гвен. Почему так мало? Не уверена в своих силах? Я-то в своих даже очень. Восемь недель. Иными словами, два месяца. Как тебе?       Гермиона неуверенно кивнула. "Отлично, теперь у меня появился временной лимит. Поздравляю, Грейнджер, ты идиотка", - корила она саму себя. Том удовлетворенно улыбнулся и протянул ей руку.       - Пошли, - приказным тоном сказал он, и девушке ничего не оставалось, как пойти вслед за ним.       Драко, который все это время сидел за колонной, взъерошил свои длинные волосы, стараясь сообразить что к чему. Ему не нравился расклад дела, но теперь у него появился шанс разлучить Тома и Гермиону. Если те не будут устраивать друг друга (в основном, это касалось Реддла), то их "отношениям" - конец. Как раз то, что нужно Малфою! "Вы еще у меня попляшете", - злобно подумалось ему. Возвращаться в столовую он не стал, чтобы не привлекать к себе много внимания.

***

      Для того, кто ни разу не то что не состоял в отношениях, но никогда не любил, Том Реддл прекрасно знал, что, как и когда делать. Возможно, это был какой-то природный талант. Он вел себя, словно истинный джентльмен, имея прекрасные манеры, несмотря на то, что воспитывался в приюте. Девушке только поражаться оставалось. "Ему всего лишь пятнадцать", - эта мысль заела в ее голове, и никак не хотела оттуда выходить. Ее вечно изумленная реакция и смущение забавляли Реддла, который на все это смотрел как на небольшую игру, которая нужна для его будущих планов.       Остальные наблюдали за ними с небольшим любопытством. Гермиона знала, что он нравился многим девушкам, но он никогда не обращал на них внимания в романтическом плане, при этом умудряясь очаровывать. Но он никогда не вступал ни в кем ни в какие отношения, а глаза его становились настолько неприятными и колючими, когда речь об этом заходила, что никто не решался уже заводить об этом разговор. Так что когда он вдруг объявил, что встречается с самой мрачной и неприятной девушкой на факультете - это стало для всех настоящим шоком. Хотя, многие поняли, что Гвендолин совсем не такая, глядя на то, как она общается с гриффиндорцами, но на деле со стороны она не казалась такой уж эмоциональной, даже когда веселилась и общалась с остальными. Может, это была вина Гермионы, а может таковой выглядела Розье. Впечатления изменились бы, если бы ее челка была срезана или убрана, но Том дал ясно понять, что ей не стоит ее убирать, иначе случится непоправимое.       Теперь Реддл был постоянно рядом с ней. Если же по каким-то причинам он должен был отлучиться, то девушке приходилось идти вслед за ним. Гораций Слизнорт даже всерьез задумался над тем, чтобы попросту сделать Гвендолин Розье старостой, за что ее тут же возненавидела Джорджия, которая держалась за свое место пуще всякого осьминога. Вместе с тем, сама Гермиона с ужасом заметила, что привыкла к постоянному присутствию Тома, будто он был ее лучшим другом, как Гарри или Рон, вот только относился он к ней явно не как к подруге, скорее, действительно, как к "сокровищу", которое он хотел целиком и полностью приватизировать, превратив впоследствии в ценный инструмент. "Такой юный возраст и такое извращенное сознание", - думалось Грейнджер.       На следующих выходных после Клуба Слизней, состоявшийся в субботу, Том вдруг шепнул на ухо девушки:       - Следуй за мной. Небольшой сюрприз.       У Гермионы только мурашки по коже забегали от этих слов. В голове рисовались самые жуткие картины, хоть она себя и старалась успокоить, напоминая, что пятнадцатилетний Том значительно отличается от старого Волан-де-Морта, которому было, по всей видимости, уже почти шестьдесят девять лет. Аккуратно взяв ее за руку, он увлек ее в темные коридоры, где никто практически не ходил, что лишь усилило беспокойство девушки, не создав романтическое (или мистическое) настроение.       Наконец, они зашли в какую-то пустовавшую комнату, в которой должна была быть десятисантиметровая пыль, множество паутинок и полуразбитой мебели. Но вместо этого девушка обнаружила вполне хорошо убранную гостиную (именно на нее она была похожа), в которой повсюду плавали горящие свечи (точь-в-точь как в столовой), а вокруг стояла неплохая мебель, явно превращенная из чего-то. "Похоже, кто-то знает толк в трансфигурации", - с удовольствием отметила Гермиона, любившая этот предмет. На диванах расположились слизеринцы. Приглядевшись, девушка распознала среди них знакомых: темноволосого Роберта с темными глазами, худосочного Эдварда с презрительными светлыми глазами и торчащими во все стороны длинными светлыми перьями-волосами, рядом с ним сидящую Аманду с волнистыми короткими каштановыми волосами и сверкающими обожанием зелеными глазами, а также крупного толстоватого Джорджа с мощным подбородком, светлыми длинными волосами и зелеными глазами навыкате. Остальных она не знала, но, похоже, все они были будущими Пожирателями Смерти.       Обняв ее за плечо, Том вывел их вперед так, что все мгновенно уставились на пришедших. Разговоры, веселье, смех - все это затихло. Одиннадцать пар глаз с абсолютным вниманием обратились к вошедшей паре. Гермионе стало не по себе, но ничего поделать она не могла, лишь робко глянув на лицо Реддла, которое перечеркнула жесткая улыбка.       - Гвен, теперь я хочу представить тебе всю нашу небольшую компанию. Нас всех связывают общие интересы, цели и, как ни странно, факультет. Кого-то ты уже знаешь, а кого-то еще нет. Это Грегори Гойл, - при упоминании этого имени Гермиона вздрогнула, мгновенно уставившись на высокого крупного парня с кудрявыми каштановыми волосами и темными глазами. Он был очень похож на того Малфоевского "телохранителя" из настоящего. От Тома не укрылась встревоженность девушки, но он иначе расценил это. - Неужто... Грегори уже успел тебе насолить? - с мягкой, но в то же время острой улыбкой поинтересовался он. Гойл испуганно хрюкнул, а Гермиона поспешно замотала головой, слабо улыбнувшись. - Ну и хорошо. Продолжим...       Реддл указал на бледного мальчишку, который был помладше их всех на год. У него был какой-то неприятный колючий, но в то же ненавистный и бешеный взгляд карих глаз, временами напоминавший затравленную, загнанную в угол собаку. Лицо у него было вытянутое и немного искривленное. Его обрамляли темные сальные волнистые волосы, а одежда висела на нем мешком.       - Антонин Долохов, - представил его Реддл, и Гермиона вновь невольно вздрогнула. Она знала все эти имена. Имена будущих Пожирателей Смерти, тех, которые будут впоследствии тысячу раз применять "Непростительные Заклятия", мучить сотни маглов и убивать маглорожденных с особой ненавистью и жестокостью. Сейчас она смотрела на их маленькие версии. Но в ком-то уже жила плохо скрываемая ненависть ко всему живому. Несмотря на общие цели, все они были разными, но объединенные не столько общей мечтой, сколько уважением перед Темным Лордом. Это было так... пугающе.       Долохов коротко кивнул, в отличие от Грегори, который мало как прореагировал на новую "мисс Реддл", как теперь многие за глаза звали Гермиону (почему не миссис - оставалось загадкой).       - Роджер Лестрейндж, - кивнул Темный Лорд высокому худому юноше с темными курчавыми волосами и темными глазами. В нем было ровно ничего примечательного, но перед глазами девушки тут же встал образ Беллатрисы Лестрейндж. Стиснув зубы, она пожала руку Роджеру, оказавшемуся гораздо учтивей его товарищей. - Айзек Мальсибер, - представил Волан-де-Морт следующего своего приспешника - синеглазого и темноволосого юношу, который тут же улыбнулся, что-то произнес и рассмеялся. Его образ достаточно хорошо соответствовал его имени, значение которого было "смеющийся". Однако, иногда его улыбка больше была садисткой, нежели веселой или добродушной.       Таким образом, Гермионе были представлены еще трое Пожирателей Смерти, о которых она также была прекрасно наслышана. Кэйд Нотт, отец Нотта-младшего, учащегося с Драко в будущем, черноволосый с желтыми зубами парнишка и бегающими глазками. Он понравился девушке меньше всех. Берт Селвин, блондин с черными жирными бровями и кожей, обтягивающий его гладкий череп, с красивыми серыми глазами. Смотрел он, однако, не очень дружелюбно. Самым веселым оказался светловолосый с потрясающими темными глазами Коул Эйвери, который тут же пошутил насчет своего имени.       - Каждый год пытаюсь загореть, чтобы быть настоящим Коулом, но все никак, - выдал он тут же. Никто не прореагировал на его шутку. Похоже, что она говорилась не первый раз и всем уже приелась. Эйвери явно намекал на значение своего имени "смуглый", хоть таковым его никак нельзя было назвать.       Наконец наступил черед последнего Пожирателя, и Гермионе он показался достаточно знакомым. Точнее, она многих знала в лицо, руководствуясь их взрослыми фотографиями, но вот было ощущение, что этого парня она знает лично. Черные прямые короткие волосы, холодные голубые глаза, немного мрачноватый, но с каким-то особой циничностью и насмешкой над всеми окружающими, взгляд. Бледное лицо с явно очерченными скулами и чуть выступающий вперед подбородок. Густые черные выразительные брови, крупные губы и немного округленный нос. Да... Он явно ей кого-то напоминал, либо они уже виделись...       - Ты, должно быть, и сама его знаешь, так что нет нужды в представлении, - Том ухмыльнулся. Гермиона удивленно глянула на него, не понимая, о чем Реддл говорит. - Твой брат, Лайонел Розье.       Девушка попыталась выглядеть как можно меньше изумленной, хоть на долю секунды ее глаза и округлились, будто золотой галлеон. Однако, чересчур длинная челка ее спасла. "У Гвендолин есть брат?!" - в панике подумала она. Но сам Лайонел никогда не подходил к ней, даже не искал. Может, они находятся в плохих отношениях? Однако, и сам юноша нахмурился, разглядывая пристально девушку.       - Ты очень похожа на Розье, однако... - он сделал паузу, и в этот момент его выражение лица стало каким-то пустым. Впрочем, это длилось лишь пару секунд. Он тут же выпрямился, поудобней устраиваясь на диване. - Мы ни разу толком не пересекались, все-таки она - моя двоюродная сестра. Родители Гвен несколько... - он жестко ухмыльнулся, - нелюдимы.       Том понимающе кивнул.       - Приятно наконец встретиться, брат Лайон, - церемонно ответила Гермиона.       - Оставь это, мы не в особняке, так что не нужно строить из себя чистокровную аристократку, хоть ты ей и являешься, - фыркнул, при этом почему-то нахмурившись, Розье и отхлебнул сливочного пива.       Гермиона неловко кивнула. Том усадил ее на отдельный диванчик и сел рядом. "Господи, как неловко-то", - подумалось девушке, которая изо всех сил старалась взять себя в руки. Появление из ниоткуда двоюродного брата здоровски ее подкосило. Приняв дрожащими руками сливочное пиво от Аманды, Грейнджер сделала большой глоток, при этом чуть не закашлявшись. "На свежий воздух бы", - подумалось ей с особой грустью, потому что это каким-то образом связалось с образом лесничего в ее голове. Хоть она и подружилась с юной версией Рубеуса, того самого Хагрида ей никто не мог заменить.       - Что такое? - рука Тома переместилась к талии, притянув тем самым к себе девушку.       "Слишком близко!" - завопили мысли в голове Гермионы, и она даже попыталась отстраниться, поглядывая на остальных в мольбе о помощи, но все сразу отвернулись, занявшись своими беседами и полностью их игнорируя. "Преданные гады", - обиделась девушка.       - Ничего.       - Ты постоянно вздрагивала, когда я знакомил тебя с моими товарищами. Они что-то уже успели тебе сделать? - выспрашивал Том, заглядывая ей в глаза.       - Просто уже слышала о них раньше, ничего особенного, - сказала часть правды Гермиона.       Реддл пристально некоторое время смотрел на нее, после чего потянулся к ее губам. "Прямо здесь и сейчас?!" - подумала девушка и успела закрыть ладонью его рот.       - Не самое подходящее время и место, - с вымученной улыбкой произнесла она.       Некоторое время юноша молча созерцал, после чего отодвинулся, однако не убрав руки с талии.       - Хорошо, - легко согласился он.       Понемногу он втянулся в разговор остальных, но Гермиона сидела молча, разглядывая свои пальцы и будучи погруженной в собственные мысли. Ее лицо сейчас было мрачнее обычного, и Аманда с беспокойством поглядывала на нее. В какой-то момент она поймала взгляд Реддла и глазами указала на притихшую Гвендолин. Тот, поняв сигнал, обнял девушку, спросив:       - Что такое, Гвен? Плохо себя чувствуешь?       - Том...       - Да?       - Я тебе реально нравлюсь? - наконец задала долго тревожащий ее вопрос Гермиона.       - Конечно, что за вопрос? - ни секунды колебаний.       - Тогда... почему твои глаза настолько холодны, Том?