Расплата за любовь

Всю неделю думал лишь об этом заносчивом брюнете. Я видел его в каждом парне, слышал его самоуверенный голос в голове. Наверно, сотню раз просматривал эту бумажку с номером, который, казалось, я запомнил на всю жизнь. Этот парень появился в самый трудный период моей жизни. Мой умерший опекун был для меня как отец, которого я лишился в детстве. Опекун был писателем, его книги пользовались большой популярностью. Его рассказы казались мне слишком уж извращенными, но он научил меня писать, и именно этим я зарабатывал себе на жизнь. Последние произведения издатели не брали. Слишком сухие, как они говорили. Чтобы себя прокормить я принимался за любую работу. Официант, дворник, стриптизер в гей — клубе. Из-за последней работы меня постоянно избивали. Благо в темноте и с гримом синяки были почти не заметны. Иногда меня приглашали на приватный танец, с дальнейшим продолжением. Я вышел на работу, и меня снова пригласили. Это был высокий шатен с длинными волосами. Его бледные глаза придавали ему чувство отчужденности, широкая повязка, скрывающая весь лоб. Когда он небрежным движением руки позвал, мне тут же захотелось бежать, что есть сил, но я не мог. Раньше я относился к этому, как к любой другой работе. Они хотели меня, а для меня это было только работа. Без чувств, без эмоций. Я не запоминал лица, даже порой имени не знал. Сейчас, с появлением в моей жизни Саске, я стал противен самому себе. Только теперь я понимал насколько низко я пал, и казалось падать ниже некуда. — Подойди. — Его голос был так же холоден, как и глаза. Я несмело подошел. Чувство, что это будет жестокий секс, меня не покидало. — Что ты мнешься, как девушка на первом свидании? Мне сказали, что ты здесь лучший. Он положил руки как пряжку своего ремня, и я сразу понял намек. Я присел перед ним. Казалось вот-вот и ткань просто лопнет. Когда освободил стоящий член от оков облегающих брюк, он издал тихий стон облегчения. Впервые мне стало страшно. Я шумно сглотнул, представляя, что ЭТОТ гигант окажется во мне. Он, видимо, понял мою мысль и только ухмыльнулся, и, кажется, у него рождались грязные мысли на мой счет. Я начал свое, можно так сказать, даже привычное дело. Нарачительно долго это делал, ведь мои услуги измеряются по часам. Когда он с всепоглощающим стоном кончил, я понял, что меня заказали на всю ночь. Чуть отдышавшись, он посмотрел похотливым взглядом. — Ты бесподобен! Еще! И я принялся снова его удовлетворять. Вкус его спермы еще стоял горьким осадком в моем горле. Его ствол на удивление быстро встал. И тут он убрал его из рта, с легкостью развернул меня, стянул мою форму и резко, без подготовки вошел в меня до конца. От неожиданности таких действий мои глаза распахнулись, о стены ударился безумный душераздирающий крик. Жгучая боль сковала мое тело, без возможности пошевелиться, нестерпимо больно. — Пожалуйста, хватит!!! Вытащи… его… Парень только зло ухмыльнулся и начал грубые движения, все глубже насаживая на себя и наращивая темп. Из-за боли и обиды, на себя, на эту работу, на этот мир я уже не мог ни сопротивляться, ни кричать, ни плакать. Из груди вырывались хриплые стоны, тело тряслось от боли. Ощутив, как напрягся шатен, я понял, что сейчас произойдет. Унизительно. Я почему-то подумал о Саске. Он не захочет со мной общаться, зная, что я шлюха. Только сейчас я это понял. Он особенно сильно сжал пальцами бедра и с громким стоном кончил, тут же мгновенно выходя из меня. Из разорванного колечка мышц с силой хлынула кровь, смешанная со спермой. Я упал на бок и сжался в комочек, пытаясь заглушить дрожь и унять всхлипы. — Ты не оправдал моих ожиданий и моих денег. Из тебя льется, как из девки. Плюнув на меня, он вышел. Я впервые в полной мере почувствовал себя изнасилованным. Я лежал на полу еще долго. Час или около того. Когда холод стал невыносимым, я встал, оделся и побрел к выходу. Все тело болело, сказывались последствия драки и жестокого секса. Вышел из клуба с рассветом. Перед лицом стаяло лицо того клиента. Кушать хотелось не выносимо. Тот дебил не оставил мне ни иены. Посчитав монеты, оставшиеся в моей куртке, я понял, что мне завтра нечем будет питаться. Я знал, что надо уходить, но куда? Другой работы у меня не было. Идей для очередного рассказа тоже. На сытый желудок легче думается, это всем известно. Я пошел в любимое кафе «Ичираку-рамен», там вкуснее всего готовили лапшу. Не знаю, любил ли я ее по-настоящему или я смирился с необходимостью, что-то есть, а рамен был самой дешевой сытной едой. Ведь говорят же, если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней. Так что, когда Саске приготовил нормальную еду, мне стало неловко. Давно обо мне не заботились, а тем более не предлагали, разделись со мной нечто большее, чем постель. Странно, но я не мог разобраться в своих чувствах к этому парню. Он раздражал, доводил до состояния безысходности, но я точно знал, что он мне очень нравился, может быть, влюбленность, но не любовь. Ее просто не может быть за то короткое время, что мы знакомы. По крайней мере, мне так казалось. Любовь с первого взгляда? Что за глупость. Интересно, что он думает обо мне? И вообще думает ли? Возможно, он вообще забыл меня. Эта мысль пронзила меня раскаленным копьем. Позвонить я не решался. Просто так, без причины? Мне казалось, я был… стал таким жалким. Саске… Путь в Ичираку через Центральный парк. Ранее утро. Солнце еще не успело прогреть землю. Птицы на ветвях деревьев только просыпались, некоторые не ленились и чирикали. Некоторые могли услышать в этом пение, лично я не мог. Тяжелые мысли меня угнетали. Как найти новую работу? Где провести эту ночь? Чем завтра питаться? О Учихе я старался не думать. Все равно я не мог ничего изменить. Хотя если я позвонил, все бы могло измениться. Я решил не заморачиваться по этому поводу. Надо решать более насущные проблемы. Так дальше жить нельзя. Я это прекрасно осознавал. Мысли привели на небольшую полянку под цветущей липой, рухнул, мешком с картофелем. Зад еще сильнее заболел, но ноги не держали. Кушать и спать — вот, что я больше всего я хотел. Последний раз ел я утром вчерашнего дня, а спал и того раньше. Встать сил не было, даже, чтобы сходить покушать. Откинулся на мягкую траву, глаза сами собой закрылись…