Взлеты и падения

       Прохладное субботнее утро. В такое время хочется подольше поваляться в кровати, не вылезая из-под теплого одеялка. Дни становятся все короче, и в начале ноября светлеет позже. Проснувшись в семь утра и увидев еле выглядывающее солнце, Хельга решила, что встала слишком рано, после чего вновь уснула и отсыпалась чуть ли не до полудня.        Разбудил ее телефонный звонок. Даже не смотря на экран, девушка уже догадывалась, кто это был. Лениво взяв трубку, она отвечает.  — Алло, — сонно протянула Патаки.  — Привет, — поздоровался Сид. — Не спишь?  — Ну теперь уже точно нет, — немного раздраженно ответила она.  — Не хочешь погулять? — предлагает он девушке.        Парень привык всегда звать ее куда-то первым, потому что сам не позовешь — никто не позовет. Сид всегда скидывал это на стеснительность, но на самом деле все это можно было объяснить обычной незаинтересованностью.  — Хм, давай, — каким-то безразличным голосом соглашается Хельга, после чего они договариваются о времени и месте встречи.        Всем моментам в их отношениях, которые как-то не устраивали парня, Сид старался находить такое объяснение, которое устроило бы его и выгородило бы Хельгу. Словом, сознательно бросал себе пыль в глаза — ему так было спокойнее. Парень жертвовал удобством, правдой, достоинством — да чем угодно, лишь бы не разрушать те песочные замки, которые он настроил у себя в голове, лишь бы не развеивать ту иллюзию идеальных отношений. Вот и сейчас он попытался оправдать безразличный голос Хельги банальным недосыпом (все-таки, он ее разбудил).        На самом же деле, все объясняется довольно легче: девушка просто ничего к нему не чувствует. Прошла та страсть на пару дней, а чувства к Арнольду, как оказалось, еще не до конца забыты. Наверное, очень странно встречаться с одним человеком, а по ночам думать совсем о другом. Хоть Сид и хороший парень, но как-то он ее не цеплял, и девушка не понимала, в ком же проблема: в ней, в нем или в Арнольде, который еще недавно был для нее будто наркотиком. А на наркотик, как известно, легко подсесть, а вот бросить — трудно.        Через час Сид с Хельгой уже встретились в парке. Увидев девушку, парень сразу пошел ей навстречу, обнял, поцеловал (как бы здороваясь). Взял ее за руку, хотя Хельга предпочла бы спрятать обе руки в карманы — прохладно все-таки.  — Как дела? Что нового? — по привычке спросил Сид, не смотря на то, что виделись они всего лишь вчера и ничего нового произойти практически не могло.  — Что может быть нового у человека, который спал до полудня? — ответила вопросом на вопрос Хельга. — А дела... ну, сойдет.        Вопросы исходили только с одной стороны, и Сида как-то напрягало, что она им совершенно не интересуется, а всего лишь сухо отвечает на то, что он спрашивает. Хельгу, впрочем, тоже раздражала ее отстраненная манера общения, и ее привычка отвечать на все с некой насмешкой, даже если цели поиздеваться над человеком вовсе не было. Но ничего с собой она поделать не могла. Сложно открыться человеку, если ты понимаешь, что именно этот человек — «не тот».  — Какие планы на выходные? — вновь спросил что-то Сид.  — Особо никаких. Если ничего не наметиться, развалюсь на диване с миской попкорна и буду смотреть ужастики по телевизору.        И дальше разговор опять на время завис. Парень просто опять искал какую-то тему, на которую можно поговорить. Почти за месяц отношений ребята поняли, что общих увлечений у них особо нету. Так что темы разговоров обычно выходят какие-то отстраненные — друзья, школа, времяпровождение.        Так как они были еще недостаточно близки, то на какие-то деликатные темы они особо не общались. И, хотя Сид старался открываться Хельге, показывая тем самым, что доверяет ей, Патаки все же не позволяла себе делиться с ним какими-то личными мыслями и переживаниями. Как ни странно, парень не входил в тот узкий круг людей, которым она по-настоящему доверяет.  — А не хочешь в кино сходить? — предложил парень, когда они проходили мимо кинотеатра.  — Ну, давай, — согласилась девушка, — а на какой фильм?        Сид начал думать, куда бы лучше ее сводить. С одной стороны — это же Хельга, так что, наверное, на боевик или ужастик. А с другой — можно взять билеты в последние ряды на какую-то романтику, как делают все парни, что ведут девушек на свидание в кино.  — Может, на какой-то романтический фильм?        И Хельга разразилась смехом.  — Порой ты меня просто убиваешь, — успокоившись, сказала она. — Может, на что-то нормальное, а не эти розовые сопли?  — Тогда давай какие-то ужасы? — предложил парень, пытаясь предугать, что же ей понравиться — все же один раз он уже оплошался.  — Другое дело, — сразу согласилась Хельга и они пошли в кинотеатр.        Рассматривая афиши в коридоре, Хельга с Сидом искали что-то подходящее. Наконец, остановившись на фильме-хорроре, в котором есть также и романтическая линия, пара купила билеты в последний ряд и отправилась в кинозал, ждать начала фильма.        Вскоре свет погас, началось долгое вступление и поначалу непривычно громкие звуки, как это бывает в кино. Спустя недолгое время зрители привыкли к обстановке, темноте, громкости, а потому погрузились с головой в просмотр фильма. На особо стремных моментах Сид хватался за Хельгу, крепко беря ее за руку, а во время романтических сцен они пару раз поцеловались. Не смотря на то, что парень не так привлекал Хельгу, как Арнольд, целовался он все-таки круто.        После просмотра кино Хельга с Сидом обменялись впечатлениями, но, только выйдя из кинотеатра, Хельга уже собиралась домой, хотя до вечера было еще далеко.  — Чего так рано? Мы могли бы еще погулять.  — Извини, хочу отдохнуть. Устала как-то, — сказала Хельга, хотя уставать ей было не от чего. Просто хотелось побыть одной.  — А, ну ладно, — расстроенно ответил Сид. — Тебя провести?        Понимая, что отказать даже в этом будет вообще некрасиво, Хельга согласилась. Они практически молча дошли до ее дома, после чего попрощались и разошлись, каждый со своими мыслями. Хельга пыталась разобраться в своих чувствах, думая о том, что Сид, конечно, неплохой парень, но все же ему, наверное, никогда не удастся затмить ее чувства к Арнольду окончательно. А Сид просто страдал от того, что открывает ей душу, но не видит никакой отдачи. Он понимал, подсознательно чувствовал, что для нее он — всего лишь игрушка, так — побаловаться на время, однако любовь — своеобразный наркотик, и он был готов терпеть эту боль, зная, что когда-то она его окончательно убьет, ради тех недолгих моментов эйфории, которую он испытывал при тесном общении с ней.