Овощное рагу

Сонджун чувствует, как мир вокруг куда-то едет, реагируя на вторую бутылку пива, и ему отчего-то невесело, что мир едет только у него. Кюджин вон сидит, трезв аки стёклышко, ехать, походу, никуда не собирается, ни с миром, ни с другом. У него занятие поинтересней. Сидит, почти целует ухо Йеина под его тёмной копной волос, что-то нашёптывает, прикрывая влажный блеск своих глаз ресницами, и Сонджун может печень свою поставить, что знает, какие Йеин слушает речи. Не Сонджуну жаловаться, конечно, потому что свою руку, лежащую на бедре окончательно захмелевшего Йеина, он ведёт вверх и на внутреннюю сторону. Кюджин ловит это краем глаза и вздыхает еле слышно, ждёт ещё знаков от Ли, что можно дальше. Пока Йеин даже не напрягается, делая ещё один большой глоток из почти пустой бутылки. Ли думает, что вот он прикончит любимый алкогольный напиток и тогда будет можно… Вообще, они просто друзья. По крайней мере, когда-то было так. Они просто снимают одну квартиру на троих и спят на одной кровати втроём, благо, размеры оной позволяют. Сонджун ума не приложит, когда всё стало иначе. Не хуже, гораздо лучше, потому что все участники этих отношений дали согласие на то, что в их жизни будет не один человек, а сразу два. Сонджун сначала с опаской думал, что Йеин будет против, но тот только пожал плечами, убивая все сомнения Ли. — Вы оба отличные, почему я должен выбирать кого-то одного? Йеин почти залпом осушает бутылку, обхватывая влажными искусанными губами горлышко, словно оно спасёт его от пошлостей Кюджина, блуждающих рук Сонджуна, и ставит её на стол. Знак дан. Ли сразу же нетерпеливо прижимает руку к чужому паху, сжимая сквозь слои ткани, и Сон молчит лишь потому, что его почти моментально занимает поцелуем Кюджин. Сонджуну безумно нравится, как подаётся бёдрами навстречу ладони Йеин, как крышесносяще целуется с ним Кюджин, как они в четыре руки раздевают Сона, целуя, трогая, прижимаясь. И даже если они будут максимальное количество времени уделять прелюдии, она всё равно будет заканчиваться как-то уж обидно быстро. Кюджин неуверенно и неуклюже избавляется от своей одежды когда Сонджун, судя по задорному треску, что-то рвёт, наспех стягивая с себя рубашку, чем вызывает смешки со стороны младших. Йеин почти сходит с ума между Сонджуном и Кюджином, воздух вдохнуть невозможно, он как лава, и Сонджун думает, что они к чертям сожгут свои лёгкие. А потом Сон тихо высоко стонет, насаживаясь на Кюджина одним медленным движением и пытаясь ухватиться пальцами за плечи напротив. И Ли вдыхает чистый огонь, холодящий носоглотку и окончательно уводящий его в это безумие. Йеин, судя по стонам, которыми он захлёбывается, умирает между ними, Кюджин выглядит так, словно вот-вот потеряет сознание, и Сонджуну даже думать жутко, как же выглядит он для них. Отгоняет мысли, потому что сейчас вообще не до раздумий, Сон тянется к нему за поцелуем, ловко соскальзывая с Кюджина и заменяя его Сонджуном. Это всё выглядит как порнографический кошмар, Кюджин кончает первым, когда пальцы Йеина и Сонджуна обхватывают его член и доводят его в несколько чудовищно неритмичных и агрессивных движений. Ли чувствует, как теряет контроль над самим собой, когда прижатый к кровати Йеин сквозь срывающиеся стоны начинает ещё и ворчать «жарко, жарко», при этом пытаясь отпихнуть от себя конкретно навалившегося Сонджуна, но не успевает. Аж захлёбывается фразой «жарко, чёрт», и его выламывает в сводящем тело удовольствии. Ли следует за ним, теряя вообще любую связь с реальностью. И почти сразу же оказывается скинут руками и ногами с Йеина на кровать. — Ты, блять, чертовски тяжёлый и горячий, Сонджун, — ворчит Йеин, но при этом следом заливисто смеётся. Ли улыбается, а потом замечает Кюджина, который уже вовсю наоттирался салфетками и теперь пытается пристать с этим к Сону. Ли закатывает глаза, смеясь над ойкающим и не дающимся Йеином, а потом в шутку предупреждает, что если Кюджин полезет к нему, то его заставят всё слизать. Кюджин морщится от брезгливости, а у Йеина загораются глаза, и Сонджун чувствует, что у них впереди долгая ночь убеждений Кюджина, что ничего жутко страшного в оральных ласках нет. Но пока что он тянет его на себя и пытается извиняющеся поцеловать. И у Сонджуна это выходит.