Любовь в сущем аду

31 августа. 10:00.

Мерзкий будильник запищал, и я неохотно разлепил глаза. Вспомнив про сегодняшний день, настроение стало ещё мрачнее, чем когда-либо. Я спустил ноги с кровати, потёр сонные глаза, встал и направился в душ. Тёплая вода обволакивала моё тело, а в голову начали лезть мысли про первое сентября. Выйдя из ванны, я встретил маму: — Сегодня собеседование, вещи не бери. С завтрашнего дня ты будешь жить и учится в интернате, — мрачным голосом произнесла она. — Я понял, — вяло ответил я. — Пошустрее собирайся, завтрак на кухне, — приказала мать. — Мам, у меня одна просьба: оставь Сару, она ничего плохого тебе не сделала. И, если бы не она, ты бы не справилась… — Ещё мне щенок советы раздавать будет. Сегодня её последний рабочий день. А ты иди, собирайся. Я развернулся и пошёл в комнату собираться. Одевшись, взяв телефон и наушники, я спустился вниз. Снова мамины кулинарные шедевры — хлопья с молоком и чай. Съел еду богов я за несколько минут и принялся мыть за собой посуду. Из — за шума воды, я не заметил, как пришла мать. Громким голосом и приказным тоном она сообщила, что будет ждать меня в машине. Домыв тарелку и вытерев руки, я обулся, взял портфель с парой книг, бутылкой воды и важными, но не особо нужными вещицами, и вышел во двор, где стояла машина матери. Я залез в автомобиль, и мы отправились в «супер увлекательную» поездку. Через полчаса я узнал от мамы, что интернат находится в другом городе и ехать туда около четырех часов, поэтому она не будет забирать меня до летних каникул, а лишь отправлять деньги раз в месяц или полтора. После услышанного, я не удивился, а только кивнул и продолжил читать книгу, смешивая ее с музыкой. Ехали мы, на удивление, тихо, без криков и ссор, как это было раньше. Колесить осталось около часа и, если честно, я хотел поскорее приехать и выйти из машины, потому что у меня жутко затекли ноги. И вот, наконец, через пятнадцать минут показался густой, тёмный, лес. Проехав ещё несколько километров, я приметил большое здание с двумя корпусами. Мать потрясла меня за плечо, и я вынул наушник из уха. — Это и есть интернат, — начала она. Подъехав к главному входу, мы вышли из автомобиля. Нас встретили женщина лет пятидесяти и мужчина, на вид, немного старше. Они подошли ближе и начали непринужденный разговор: — Добрый день, меня зовут Отто Штаус, я директор данного заведения. Я предполагаю, ты — Рихард? — сказал мужчина и протянул мне руку. — Да, вы правильно полагаете, — я, скрывая отвращение, пожал ему руку. — А я Анна Зольберг, — представилась женщина и мило улыбнулась. Но милая улыбка не спрятала ту неприязнь и презрение, которые я уловил в её глазах. Мы прошли в просторный холл и меня повели в экскурсию по интернету, рассказывая что — то занудное. Но я особо не вникал, в то, что говорит эта парочка. — Ну, вот это - наш интернат. И ещё - так как, завтра у нас линейка, то прошу не опаздывать, — протараторил Штаус. В ответ, я лишь кивнул головой и отправился в машину вместе с матерью. На обратном пути я обдумывал, то, что будет завтра; мысли, были совершенно поганые и всё меньше хотелось дожить до завтра, но я понимал, что это моя судьба. Что ж, будем справляться.