Любовь в сущем аду

POV Тилль «Боже, наконец-то двадцать четвёртое декабря: детей увозят по домам на праздники, а значит, до шестого числа в интернате будет идиллия.» — с этими мыслями я спустил ноги с кровати и направился в душ. День сегодня предстоит рабочий, несмотря на предпраздничную пору. В душевые очереди не было, что не могло не радовать меня. Простояв какое-то время под теплой водой, я направился в свою комнату за чистыми вещами, а затем в переговорную. Оставалось около двадцати минут. Переодевшись в чёрные джинсы, рубашку и берцы, я направился в сторону нужного кабинета. Дойдя до места назначения, мне пришлось ждать остальных педагогов ещё около десяти минут. Итак, нас, как стадо баранов, загнали в переговорную. Все расселись по местам, и началась беседа с преподавателями. Я особо ничего не слушал, как вдруг в дверь постучали, и в помещение зашли две молодые персоны и мужчина. Директор на секунду прервался, подняв взгляд на вошедших. Он пригласил их присесть, но не учел, что свободных мест нет. Чуть позже выяснилось, что к нам присоединяются три новых учителя. Генрих Штальц — тридцать один год, преподает химию. Высокий, блондин, голубые глаза, носит очки. Маргарет Кох — двадцать восемь лет, геометрия. Невысокого роста, добрые зелёные глаза. Ну, а произвела на меня большой интерес Гитта Рихтер. Ее специальность — геология. Она была как Вольф, будто близняшки: такие же рыжие волосы, высокая, но было в ней что-то не то. Что-то такое, что заставляло смотреть на нее, не отрывая глаз. Взгляд был устремлён на Рихтер, а интерес безграничен. Я не спускал с неё глаз, но, как только это заметила Вольф, я получил каблуком по лодыжке. Понимая, что это смущает не только Вольф, но и всех остальных, я перевёл взор на стол и погрузился в свои мысли. Просидев на совещании около полутора часов, «внимательно» слушая речь директора, я выбрался из этого ада и направился в сторону кабинета, а, так как на праздниках к нам приходит комиссия, то класс и всю документацию нужно было привести в порядок. Идя спокойным шагом, я почувствовал на своей талии тёплые женские руки и, повернув голову, я увидел Вольф. Её взгляд был явно гневным. — Я тебя внимательно слушаю, — холодным и спокойным тоном сказал я. — Ты ничего мне не хочешь сказать? — она начала повышать голос. — О чём? Все, что ты хочешь знать, я говорю тебе, — повернув голову в её сторону, таким же голосом спросил я. — Линдеманн, ты издеваешься?! Что было только что в переговорной?! Почему ты смотрел на эту. — она замолчала на секунду, а затем продолжила, все больше повышая голос, — новенькую, как на запретный плод?! — Так, спокойно, ты о чём? Я просто задумался, — спокойно проговорил я. — Ну да, конечно, задумался. Так я и поверила! — всё также кричала Ванесса. — Давай позже разберёмся с этим, я сейчас занят, у меня куча дел, — открывая дверь в класс и еле сдерживая себя, пробубнил я. — Нет, мы будем разбираться с этим сейчас! — Не мать, прости. Ты заходи ко мне в комнату вечером, когда я освобожусь, там и обсудим. — Тилль… — как только она произнесла это, я захлопнул дверь и закрыл ее на ключ. Дел было дохуя и больше: отчёты, уборка класса. Вся эта суета отняла огромное количество времени. Освободился я около одиннадцати часов вечера. Сидя за столом, я просто засыпал. В интернате был уже сончас, а я сидел в чистом до скрипа кабинете. Подняв свою бренную задницу, я потушил свет в классе и запер дверь на замок, а затем направился в комнату позабыв о Вольф. Припёрся в комнату без сил и сел на кровать. Меня вырубало, но осознание того, что надо дописать некоторые бумаги не давало мне расслабиться. Веки тяжелели, но вывел меня из состояния «сонной выхухоли» стук в дверь. После короткого стука в комнату зашла Ванесса. — Ну, что же продолжим разговор, — протараторила она. — Ван, я устал, я хочу спать, давай завтра, пожалуйста, прошу, — пробубнил я в полусонном состоянии. После моих слов Ванесса взяла ситуацию под свой контроль. Она прильнула к моим губам, и начала властвовать надо мной. Мой мозг не работал, всё было, как в тумане, а сам я был будто под чем-то. Голова не соображала, сил сопротивляться не было. Через несколько минут она оторвалась от моих губ и приступила к штанам. Бляха ремня предательски поддалась рыжеволосой. Следом за ремнём поддалась ширинка, а через мгновение на мне уже не было штанов. За штанами последовала футболка и боксеры. Сама же Ванесса лёгким движением сняла с себя одежду. Вольф руководила процессом: я немного ожил и не мог остановить себя, словно мной кто-то управлял, как в какой-нибудь видеоигре. Перевернув Вольф на живот я вошёл в неё. Чем быстрее был темп, тем громче она стонала. Ночь была в самом разгаре. Нам было хорошо друг с другом. Я завладел Ванессой полностью. Ей было и приятно, и больно, но я не мог контролировать себя. Я понимал, что хоть у меня не было секса на протяжении года, но не думал, что это зайдёт так далеко. Выполняя свою задачу, я не думал ни о чем больше и, ничего не предвещало, так сказать, но в здании сработала пожарная сигнализация. Эвакуироваться мы не могли, прекрасно осознавая, что в нашем положении это будет максимально сложно. Все ребята, которых эвакуировали, вернулись в корпус, а мы продолжили. — Ти-и-и-л-л-ь, я больше не могу, — простонала Вольф, и что-то теплое потекло по моему члену. Почувствовав, что больше не могу держать все в себе, я вышел из Вольф и кончил ей в рот. Мы лежали на кровати некоторое время, пока ко мне не пришло осознание совершённого мною только что. — Выметайся, потаскуха! Быстро! Не хочу ничего слышать! На выход, блять! — прорычал я, указывая Вольф на дверь. — Тебе не было хорошо? — промурлыкала Ванесса — Либо ты уходишь сама, либо я выношу тебя вперёд ногами! — Ладно, ладно, не злись, пупсик, сейчас уйду. — У тебя пять минут! — Хорошо, хорошо. Через пять минут Вольф ушла, а я сидел на кровати и проклинал себя. «Как?! Зачем?! Твою мать! Как я теперь Круспе в глаза смотреть буду?! Круспе… Круспе… Твою мать, Рихард!» Вспомнив, как слышал всхлипы за дверью, а затем быстрый шаг, напоминающий бег я шустро оделся и побежал в комнату к Рихарду. Дверь была приоткрыта. Зайдя в помещение, увидел лежащего на полу Рихарда. Я был в лёгком шоке, но нашел в себе силы поднять парня на кровать.