Наперегонки

В то утро Эухения Виктория проснулась в самом дурном настроении. Открыв глаза за пять минут до того, как сработают чары будильника, она несколько мгновений пялилась на каменный потолок, на котором, конечно, не было ничего интересного, а потом резко вскочила с постели и бросилась к кровати сестры. - Ну что еще такое? – недовольно спросила Полина Инесса, когда Эухения Виктория отдернула полог и принялась тормошить ее. Конечно, Полина Инесса читала полночи и последнее, чего ей хотелось, так это вставать прямо сейчас. - Ты помнишь, что сегодня за день? – вопросила Эухения Виктория. – Ты помнишь, о чем мы договаривались? – добавила она, видя, что Полина Инесса, хотя и делает попытки оторвать голову от подушки, но вообще не понимает, что от нее нужно. - Нет. О чем? - Снейп, - сказала Эухения Виктория. - А. Снейп. – Полина Инесса вздохнула. - Да. Снейп. И мы должны пораньше сходить позавтракать, потому что она наверняка потащит его показывать ему беседки и Аллею и вообще все. Полина Инесса села наконец на постели и душераздирающе зевнула. - До сих пор поверить не могу! – обрадованная, что есть кому присесть на уши, воскликнула Эухения Виктория. – Замужняя женщина идет на выпускной с другим мужчиной! И теперь у нее хватает наглости тащить его к нам домой, как будто так и надо! - А ты не думаешь, что она пошла на этот выпускной потому, что этого хотел Дамблдор? – сонно спросила Полина Инесса. - Дамблдор? – задумалась Эухения Виктория. – Нет. Это вряд ли. Дамблдор, конечно, старый козел, но я не думаю, что ему сейчас нужен лишний скандал. Это уже точно никакой не план. Она совсем потеряла голову! А что, если их фотографии появятся в «Пророке» и британская родня их увидит? - Раз вчера в заметке про выпускной не было анонса на воскресенье, значит, про выпускной они уже писать не будут, - попыталась снизить градус ее кипения Полина Инесса. - Но Рита сказала, что они посвящают выпускному воскресный номер каждый год! - Обычно да. Даже спецномер, а не воскресный. Но не в этом году. В этом году они стараются замалчивать все хорошее, что связано с Хогвартсом и Дамблдором. Мне это Ремус объяснил. Он сказал, что мы не должны беспокоиться, потому что обычно для спецномера берут интервью у выпускников, а в этом году вообще ничего такого не было. - А он откуда знает? Он же ушел оттуда еще год назад! - Ему сказала бабушкина гостья, Минерва, я не помню ее фамилию. Она поддерживает переписку с учениками. Да и вспомни – разве вам на балу досаждали журналисты? Они ведь обязательно должны были к Краму подойти, а в заметке про Крама ничего не было. Просто – что прошел выпускной, общая фотография, которую в редакцию мог послать кто угодно, и старая фотография «Ведуний». Старая – потому что Рита сказала, что она на этом концерте была пять лет назад. Это Эухения Виктория вчера прослушала. Она вообще весь день была занята зельями (то в особняке Блэков, то в лаборатории у дедушки) так сильно, что получила возможность обсудить что-то с сестрой только сейчас. К сожалению, сегодня у нее опять было полно работы. И ей надо было как-то настроиться на нее. «Настроиться и не думать об этом мерзком существе». - Ты права, журналисты нам не досаждали. Но все равно – какой стыд! Даже Ремус обсуждал это с тобой, потому что понял что к чему. И ведь там был Карл! - Карл никому и слова не скажет, - заверила Полина Инесса. – В нем слишком много благородства для этого. - Зато эта его преподша из Хогвартса – ты ведь не думаешь, что она будет стесняться, да? - Хен, а ты не думаешь, что мама специально все это делает? Не потому, что ее планы связаны со Снейпом, а для папы. - Чтобы вызвать у него ревность? Да брось. Она его презирает и ни в сентимо не ставит. Я не знаю, что он должен совершить, чтобы она поменяла мнение о нем. Они обе вздрогнули и посмотрели друг на друга, подумав об одном и том же. - Умываемся, - взяв себя в руки первой, скомандовала Эухения Виктория. – И пошли. - Может быть, стоит поесть дома? – внесла рациональное предложение Полина Инесса. - Ну нет! - решительно возразила Эухения Виктория. - Я не дам ему настолько испортить мне весь день! Завтрак, против ожидания, оказался накрыт не в маленькой беседке, а в квадратной. Можно было гадать, почему так случилось, а можно было поскорее поесть, чтобы не сталкиваться со Снейпом, что сестры и сделали. Совсем поскорее, правда, не очень получилось. Эухения Виктория взяла с собой тетрадку с расчетами по зельям и с середины завтрака застряла в них. Она продолжала варить зелья по заказам вместо Эухенио, и конкретно сегодня ей надо было заняться лекарствами от дурной болезни. Проблема была в том, что расчеты на разный вес, срок болезни и возраст мага очень сильно отличались, причем пропорция была то прямая, то обратная, и Эухении надо было высчитать это все, прежде чем доваривать последнюю стадию зелья и разбавлять его перед разливом. А также высчитать количество помешиваний на каждый котел. Один из компонентов при этом – арцена - был очень ядовитый. Передозировка грозила минимум неприятностями с желудком, максимум серьезным лечением. Ну а если выпить кружку настойки арцены, например, то почти мгновенная, и, главное, в любом случае мучительная, смерть. Так что расчеты должны были производиться с предельной точностью. В конце концов признав, что прямо сейчас доделать их не в силах, Эухения Виктория отложила тетрадку. - Кажется, я предпочла бы вернуться в Аргентину и разбираться в финансах, - пробормотала она, доковыривая холодную тортилью. - Тебе и так приходится это делать, - заметила Полина Инесса. - Но не настолько, насколько это желательно, - вздохнула Эухения Виктория. – Зелья для ордена и так отъедали у меня много времени, еще это зелье для Сириуса, а теперь то, что Эухенио все свалил на меня. Мама где-то носится целыми днями, а в лабораторию и не заглядывает. А это ужасно несправедливо! Дошло до того, что вчера дедушка спросил, не может ли он чем-нибудь помочь! - Мама обещала сегодня помочь тебе, - напомнила Полина Инесса. - Ага, как же! Спорим, что она и сегодня носа в лабораторию не покажет? – предложила Эухения Виктория. – На что? В беседку вошел Эухенио. Под мышкой у него был учебник немецкого, от которого почему-то несло паленым. При взгляде на сестер и тетрадку на губах Эухенио мелькнула торжествующая усмешка. Тотчас же выражение его лица поменялось на злое, но усмешку сестры успели уловить. Полина Инесса предостерегающе сжала руку Эухении Виктории. - У тебя сегодня полно дел, - напомнила она. - Видели вчера? – спросил Эухенио, не обращая на это внимания. – Она его все-таки притащила! Я не понимаю, как этот лопух может спокойно смотреть на то, что она притаскивает в дом любовника. Они же спят, это и клубкопуху понятно! - Этот лопух тебя вырастил, как сына! - вспыхнула Эухения Виктория. – И она! - Это еще вопрос, кто тут вообще кого вырастил. Вас они, что ли, растили? Ну и вырастили меня, да, а деньги-то где? И ее-то тебе меньше защищать хочется, чем его! – ухмыльнулся Эухенио. Но тут вмешалась Полина Инесса и уволокла сестру из беседки. - Как я его ненавижу, когда он так говорит! – воскликнула Эухения Виктория, вырывая руку из руки сестры. - В общем-то, он правду говорит, - заметила Полина Инесса. - Которую мы, в отличие от него, не можем высказать. Мама в последние два года ведь вообще самоустранилась. Ты когда с ней по душам разговаривала последний раз? Эухения Виктория задумалась. - Давно. По-моему, еще до того, как все… До фермы, то есть. А ты? - По-хорошему, чтоб ее волновало то, что я скажу? Тоже до… фермы. А что до Эухенио, ты делай все-таки скидку, сколько ему лет и какие потрясения он только что перенес! - Вот поэтому я и молчу, и ухожу, но, по-моему, его это только еще больше заводит. И я, между прочим, тоже до черта всего пережила в эти дни! Но я почему-то ни на кого не ору и не обзываюсь. - Хен, сейчас ты на меня практически орешь, - со вздохом сказала Полина Инесса. - И постоянно кого-то обзываешь. - Но не своих же! - Да, - согласилась Полина Инесса, - не своих. Но все-таки у него мечта всей жизни обломилась. - Которую он прекрасно может осуществить, если выучит немецкий язык! Ну вот и Снейп. Пошли, - Эухения Виктория схватила сестру за руку и потащила в кусты перед тремя сросшимися дубами, за которыми начиналась короткая дорога. Сделала несколько шагов по тропинке и вдруг встала как вкопанная. Полина Инесса натолкнулась на сестру и вскрикнула: начиная отсюда, все кусты ежевики, насколько хватало взгляда, превратились в пучки обугленных голых веточек. - Но кто их выжег? – изумилась Полина Инесса. – Зачем? - Он и выжег, - мрачно сказала Эухения Виктория. – Не нравится мне все это. Очень не нравится. Она поколебалась, не вернуться ли к беседкам и не сказать ли об этом матери, но нежелание видеться со Снейпом перевесило. В конце концов, если мать действительно придет помочь с зельями, это будет лучший момент. Парой часов позже, в лаборатории, она уже сильно жалела о своем решении. Мысли о брате без конца крутились в ее голове. - Скажи, если тебе плохо и тебе нужен старший, ты куда пойдешь? – спросила она у Полины Инессы. Та проверяла ингредиенты для следующих по списку зелий, в то время как сама Эухения Виктория возилась с предпоследним этапом того самого зелья, в которое через несколько часов надо было добавлять арцену. То есть переходила, помешивая, от одного из пяти котлов, расставленных по всему периметру лаборатории, к другому, до конца цепочки, и затем снова шла к первому котлу. - К дедушке, - не задумываясь, сказала Полина Инесса. - А к Грегори? Ты к нему перестала ходить? Ты же раньше ходила. Почему? - Не знаю, - Полина Инесса нахмурилась. – Не тянет, и все. Как будто что-то случилось, но ведь ничего не случилось? Я не помню, чтобы мы ссорились или даже спорили. - Нет конечно! Между вами всегда были хорошие отношения. Но не суть. Я сама пойду к дедушке и к Грегори. А Эухенио к кому пойдет? Ведь ни к тому, ни к другому, верно? Пойдет ли он к братьям? Тоже нет. - Ты забыла, что он все-таки ходил к Грегори. - Тут, скорее, Грегори сам что-то понял и его спросил, а не то что Эухенио к нему ходил. И также и Ника. Кто у нее был вообще? С нами она не особо общалась, с мамой все время ругалась. Если я когда-нибудь выйду замуж, точно сделаю все, чтобы родить как можно меньше детей! - Ну а я вряд ли когда-нибудь выйду, - усмехнулась Полина Инесса, поставив в разговоре точку. Закончив проверку, она ушла наверх, но вскоре вернулась, взбудораженная. - Снейп здесь и разговаривает с дедушкой. Маме плохо, и она лежит в спальне для слуг внизу. Папа с ней. - Ну, я так и знала, что она не будет помогать мне с зельями, - констатировала Эухения Виктория. – Конечно, ей плохо, если она позавчера пила «озверин», а вчера весь день носилась. Только дурак не знает, что после «озверина» нужно лежать двое суток. Минимум! - У нее наверняка были дела, - попыталась заступиться за мать Полина Инесса. - Да пошла она со своими делами куда подальше! И вообще, если бы она не пошла хвостом вертеть на этот выпускной, никто бы ее не проклял! И все же через некоторое время она поднялась наверх, чтобы поговорить с отцом об Эухенио. Снейп был с мамой в спальне – Эухению Викторию, когда отец, дежуривший снаружи, сказал об этом, передернуло, но она не чувствовала себя вправе говорить что-то отцу, поэтому коротко рассказала об утреннем происшествии. - Нам только еще, чтобы и он что-то выкинул на этой неделе, не хватало, - сказала она. – Мне уже хочется орать от всего, что случилось. Третьего потрясения я не переживу! - Дорогая, ты уверена в том, что это он?.. – аккуратно спросил отец. - Уверена. Я в замке спросила. Сегодня завтрак накрывал Флореано, он шел прямо перед Эухенио и с кустами тогда было все в порядке. - А не мог Флореано?.. – начал отец. - Не мог, - отрезала Эухения Виктория. Леонардо вздохнул. - Я найду его и поговорю с ним, - пообещал он. – Как жаль, что ты не рассказала мне об этом десять минут назад. Он только что был здесь. Заглядывал в спальню к матери, и, боюсь, неверно понял все, что происходит. - Неверно?! – воскликнула Эухения Виктория. Впрочем, она тут же остыла, потому что отец опустил взгляд, а она его такого вообще видеть не могла. - Держись, - она обняла его, поцеловала в щеку и от греха подальше убежала обратно в свой подвал. Здесь ее ждала белая с серыми узорами на крыльях сова с письмом от Полякова. - И этого тоже не хватало! – вздохнула Эухения Виктория, отвязывая от лапки скрученный конверт. Поляков писал, что хочет ее видеть, что уговорил родителей подать заявку на портал в Испанию и они получат его на следующей неделе. А он готов прибыть хоть в Мадрид, хоть в Толедо, хоть в любой другой город, который она выберет, для встречи с ней. - Он вообще из страны-то из какой? Из Болгарии? Или еще откуда-то? – спросила Эухения Виктория, прочитав письмо два раза и отдав сестре. – Ну и что я ему напишу? Что он мне ни за каким… - она покосилась на сову: та слушала ее так внимательно, что легко было заподозрить, что это не сова, а анимаг. – Ты думаешь, что я запомнила хоть что-то из того, что он мне на выпускном говорил? - Я думаю, что тебе надо отказать ему сразу, - твердо сказала Полина Инесса. - Да? И что я ему напишу? «Ты мне не понравился, прощай»? Как вообще люди отказывают? - Ну напиши, что у тебя нет времени и в ближайшие несколько месяцев тоже не будет. - Вообще-то мне его жалко, - вздохнула Эухения Виктория. – Он такой неуверенный в себе, что ли. Хотя и пытался вести себя как взрослый. Ему же уже восемнадцать лет. - Ты только что смертельно поссорилась с Сириусом, а уже нашла новый объект для жалости, - упрекнула ее Полина Инесса. - Зато он может помочь мне отвлечься. Я же не могу проводить все время либо в доме Блэков за зельями, либо здесь. Я так действительно сойду с ума. Мне нужно что-то еще. Она снова покосилась на сову, которая одобрительно ухнула, и принялась строчить ответ. Поклевав печенья в дорогу, пернатая гостья улетела, а Эухения Виктория прошлась вдоль котлов, чтобы убедившись, что с зельем все в порядке, и накрыла каждый крышкой. Теперь осталось запечатать лабораторию чарами, чтобы никто сюда не зашел и тем более не аппарировал. Перед уходом Эухения Виктория тщательно проверила бутыль с настойкой арцены, на всякий случай задвинула ее в самый темный угол за другие бутыли, и, сделав копии листов с расчетами, захватила их с собой. В следующие два часа жизнь была вполне мирной и даже в чем-то прекрасной. В поместье оказался Пиппе. Эрнесто уложил Ромулу спать после очередной процедуры, уложил Эдоардо, потому что настало время дневного сна, и после этого предложил впятером вместе с Ритой пообедать в беседке на берегу. Эухения Виктория заикнулась о том, чтобы позвать Эухенио, но его никто не видел. Что ж, они неплохо проводили время, и, пока Флореано накрывал на стол, по неопытности и от пиетета перед аристократическими особами путаясь в том, что где должно стоять и лежать, даже успели выкупаться – берег здесь был не такой удобный, как с другой стороны замка, из-за обрыва и торчавших во все стороны корней, но тоже ничего. После обеда Эрнесто с Пиппе пошли гулять, Рита с Полиной Инессой вернулись в замок, а Эухения Виктория вытащила чистую тетрадь, карандаш, калькулятор, позаимствованный у Соледад (без ее ведома), и принялась перепроверять расчеты. Получасом позже вернулся Эрнесто. Он сел вполоборота к ней на ступеньки беседки, разглядывая озеро в бинокль: в последнее время он пристрастился наблюдать за птицами. - Тебе нужен компьютер, - сказал он, когда Эухения Виктория в очередной раз вздохнула. – Тебе же нужны пропорции, а калькулятор не справляется с пропорциями. - Можно подумать, ты сам в этом что-то понимаешь, - уныло заметила Эухения Виктория. - Не очень-то, - согласился Эрнесто, - но Ромулу рассказывал. И еще у магглов есть установки для игр. Это очень интересно. Я хочу для Эдоардо такое купить, когда он немного подрастет. Над озером в сторону противоположного берега полетела птица. Эрнесто поднес к глазам бинокль и вдруг заорал: - Стервец, да что же он творит! - Кто? Не ответив, Эрнесто скинул с себя рубашку и брюки заклинанием и, спрыгнув с обрыва, бросился в воду и поплыл. Испуганная, Эухения Виктория подхватила бинокль и спустилась к берегу. Первая ее мысль была об Эухенио - что тот вошел в озеро и пытается утопиться. Но, кроме Эрнесто и играющих поодаль русалок, на воде никого не было видно. На другом берегу тоже никого. Господи, может, Эухенио уже утонул?! Она побежала во двор и тут же столкнулась с живым и вовсе не пытающимся утопиться Эухенио. На этот раз скрыть усмешку он уже не озаботился. Более того - грубо оттер сестру плечом, чтобы зайти в замок. Но Эухении Виктории сейчас было не до этого – она побежала дальше, к лестнице и, спустившись на берег, снова взялась за бинокль. Сначала ей показалось, что Эрнесто играет с русалками, и она удивилась, потому что тот не только в играх с ними не был замечен, но и не одобрял того, что Эухенио это делал. Присмотревшись, она поняла, что ошиблась, - Эрнесто не играл с ними, а дрался. И драка эта была жестокая. Русалок было четыре или даже пять, и, судя по всему, Эрнесто проигрывал. Выглядело все так, будто его вот-вот запинают. Эухения Виктория знала заклинание против русалок, но в этом клубке было очень сложно разобрать, кто где. Кроме того, к ним надо было подплыть, а Эухения Виктория очень сомневалась в своей способности плавать и колдовать одновременно. Она бросилась за Ритой. Та оказалась в библиотеке. Выслушав вопли Эухении Виктории, Рита схватила палочку, подошла к окну и, распахнув его, собралась было прыгнуть в озеро. Но тут же отступила: - Все в порядке, Хен. Он отбился и плывет к беседке. Пойдем. Когда они прибежали на берег, Эрнесто, сидел у обрыва, прислонившись к корням и тяжело дыша. Рита опустилась рядом с ним на колени, набросила диагностические чары и принялась залечивать порезы и синяки. - И что тебя только туда понесло?! Ты в курсе, что у тебя трещина в руке? – недовольно спросила она. - Да еще в рабочей! - Нет, ну я же не совсем дурак и помню Защиту от темных искусств, - сказал Эрнесто. – Аллергии на костерост, ни на один вид, у меня нет. Да Снейп меня сильнее приложил, если уж на то пошло. - А все-таки? – спросила Рита. – Зачем? Вместо ответа Эрнесто пошарил в песке и протянул Эухении Виктории то, что отнял у русалок. - Мамина диадема! – ахнула она. - Этот стервец ее им закинул, представляешь? Поиграться, блядь, отдал. - Эухенио? – уточнила Рита. - Надо с ним что-то делать, пока он покруче дел не натворил! - Даже и не знаю, что может быть покруче того, что только что выкинули ты и Ромулу, - не сдержалась Эухения Виктория. Но Эрнесто пропустил подколку мимо ушей. - Надо, чтобы с ним поговорил хотя бы Грегори, - сказал он. И обратился к Рите: - Давай ты запрешь его в замке, а я найду Грегори. - По-моему, неплохой план, - одобрила Эухения Виктория, хотя ее никто не спрашивал. Залеченный Эрнесто оделся и исчез в кустах, а Эухения Виктория с Ритой пошли в замок. Эухенио они, впрочем, там не нашли, хоть и обшарили замок сверху донизу вместе с феечкой. - Поищу его у дона Риккардо, - сказала Рита. Эухения Виктория вспомнила, что в спешке забыла расчеты, и вернулась в беседку. И обнаружила в ней ужасно унылого Диего. Бедняга смотрел на озеро, потихоньку расковыривая стол. - Что случилось? – спросила она. - Каркаров сбежал, - вздохнул тот. – Я приходил сказать об этом твоему отцу, и я даже думать не хочу, что мне скажет твоя мать. - Каркаров? Вы что, держали его в плену? – изумилась Эухения Виктория. Судя по выражению лица Диего, он сказал очень лишнее, но, судя по тому выражению, которое у него сделалось после этого, это уже все равно не имело значения. - Мы дали ему убежище, - пояснил он. - Я был уверен, что Мария Инесса сказала ему о том, что Снейп сегодня будет в библиотеке дворца, но, видимо, не сказала. Он увидел Снейпа, наорал на меня, напал, похитил мою палочку и сбежал. - А это грозит?.. – уточнила Эухения Виктория. - Тем, что Волдеморт его найдет рано или поздно, и хорошо, если просто убьет. - Будет мучить или выпытает что-то о нас или об ордене? - Каркарову ничего не известно об ордене, а ордену, если уж на то пошло, о Каркарове, так что за это я не боюсь. А вот то, что он может рассказать что-то о том, как устроена защита дворца… Драконы-то только вас защищают. - Может быть, тогда стоит упрятать дворец так, как спрятан дом Блэков? – спросила Эухения Виктория. – И вообще все наши дома. Ладно, об этом потом, - перебила она сама себя. – У нас тут тоже совсем не хорошие вещи происходят, и я даже не знаю, как это назвать. Как ты думаешь, где бы мог спрятаться Эухенио, если бы ему грозила грандиозная выволочка от семьи? - В старом доме, я думаю, - нахмурился Диего. – Хочешь, я его там поищу? Хоть что-то полезное сделаю на сегодня… Минут через двадцать в беседку зашла Рита. - У дона Риккардо его нет. Да и пошел бы он туда? - Вряд ли, - согласилась Эухения Виктория. Она рассказала об идее Диего. - Ну, вряд ли он и там. Скорее всего, Диего его не нашел и решил искать где-то еще. Я прочешу поместье и позову Миранду, чтобы она взяла на себя лес. Через час вернулся Диего, потирая разбитый лоб. Его белая рубашка была заляпана кровью. - Вторая палочка потеряна за один день, - пожаловался он. - Каркаров мою забрал, а сейчас я еще и отцовскую сломал. Эухенио ее выбил и Ступефаем меня приложил. Меня, Хен. Мне, конечно, далеко до знаменитых дуэлянтов, но я неплохой маг, и мы, как ты понимаешь, с четырнадцатилетним мальчиком в весовых категориях просто несравнимых. А он, мало того, что приложил меня так, что я сознание потерял, так еще и аппарировал. - Аппарировал? Сам? Эухенио? Не может быть, - пробормотала Эухения Виктория. - Да, то, что он Аппарео произнес, - это я еще слышал. - Кто-то его натренировал, получается? Но кто? А что, если он работает на Марту? - Да ну, глупости, - возразил Диего. – Он достаточно сильно любит вас, чтобы не причинить вам настоящей беды. - Он подросток, у которого разбушевались гормоны. В таком состоянии он что угодно можно натворить, - сказала, подходя к ним, Рита. – Я его только что видела со Снейпом, но стоило мне к ним приблизиться, как он аппарировал. Так что тебе не почудилось. - Со Снейпом? – уточнила Эухения Виктория. – А может быть, что это Снейп его?.. - Натренировал? – усмехнулась Рита. – Не мели ерунды. Снейп на него так шипел, брызгая слюной, что мне вспомнились самые мерзкие дни в Хогвартсе. Он и мне, кажется, готов был наговорить гадостей, когда я сказала ему и Лео, что мы Эухенио вообще-то уже который час ищем. До сих пор удивляюсь, что сдержался. Непонятно почему. И уж если бы Снейп его натренировал, то Эухенио произносил бы не Аппарео, а Аппарейт. - Мне кажется, со Снейпом нельзя быть ни в чем уверенными, - сказала Эухения Виктория. - Он вполне мог давать Эухенио какие-нибудь указания. Да Эухенио ему вообще мог сам первый написать! С его идиотскими идеями станется! Зачем-то же Снейпу надо так крутиться вокруг нашей семьи. Она ойкнула, поняв, что чуть не зашла слишком далеко, но Рита этого не заметила. Или сделала вид, что не заметила. - Лео говорит, что физически с Эухенио все в порядке. И если он почувствует, что что-то не так, тогда он сможет аппарировать к нему. Так эти чары действуют. Если пациент болен, то врач может его найти. - А если он тоже перецепил чары на фантом, как Ромулу? – предположила Эухения Виктория. - Ну нет, это высшая магия, - возразила Рита. - Аппарировать он тоже не должен уметь, - напомнил Диего. - Все равно прямо сейчас мы ничего не можем сделать. Кроме того, что проверить, все ли его вещи на месте или он решил удрать с концами. Это я возьму на себя. - Только сначала закинь меня в дом дедушки, - попросила Эухения Виктория. - Как скажешь, - отвечала Рита. – Мне все равно. В доме герцога Толедского было тихо. Эухения Виктория постояла перед дверью спальни матери, потом решила ее не будить и поднялась к дедушке. Удивительно, но Алисии нигде не было видно. Эухения Виктория протянула руку, чтобы постучать, как вдруг почувствовала, что чары лаборатории нарушены. Она бросилась вниз по лестнице. Дверь лаборатории была приоткрыта. Эухения Виктория распахнула ее, сделала несколько шагов и увидела на полу за диваном, у самого окна, Эухенио. Он бился в конвульсиях и изо рта у него текла кровь. Она потянулась к запястью и уже произнесла первые слова формулы вызова, когда в нее кто-то врезался. Эухения Виктория налетела спиной на стол. Котел, стоявший на нем, выплеснулся бы, если бы маг, который в нее врезался, не соориентировался и не успел вытянуть палочку и зафиксировать его. В этот момент Эухения Виктория узнала Снейпа. И увидела, что около Эухенио на коленях стоит отец и колдует. - Что он выпил? – спросил он, прервавшись на мгновение. – Эухения, что он выпил?! Она обвела взглядом лабораторию и, похолодела, заметив валявшуюся на подоконнике бутыль. Снейп проследил за ее взглядом, сделал шаг к бутыли и, наклонившись над ней, осторожно понюхал. - Арцена? - Чистая. На этот раз Эухения Виктория и Снейп были единогласны. - Пиздец, - переглянувшись, одновременно сказали они.