My Helpline

— 8 —

Чонгук пытается придумать хоть что-то, чтобы выйти из положения, спотыкается о собственные слова, но сейчас уже ничего не попишешь. — Мне тоже пора, пока… — Пообещай, что мы попозже еще поговорим, — перебивает его старший. Но Чонгук не хочет обещать. Как он может вообще сыпаться обещаниями, когда не знает, что отец с ним сегодня сотворит? Может быть, через час он уже будет мертв? — Чонгук, пообещай мне, что в семь часов ответишь на звонок, и мы поговорим, — в глубоком и грубоватом голосе Тэхёна — требование. Чонгук почти забыл, что назвал ему свое имя. — Я не могу пооб… — В семь, не забудь! — и Тэхён сбрасывает. Чонгук отводит телефон от уха и тяжело вздыхает. — Что я творю…

***

Тэхён сбрасывает звонок и хмурит брови. «Чон Чонгук… Сколько в Сеуле людей с фамилией Чон?» — стонет он, плюхаясь обратно на кровать. — У этого ублюдка не может быть ребенка, — вздыхает Тэхён. — Неужели он… Мысли Тэхёна невольно возвращаются к их разговору. «Ха, Джи-Драгон, серьезно?». И в этот момент что-то обрушивается на него, загорается лампочка. — Этот паренек, с которым мы махнулись телефонами… Чон Чинён? У него на обоях был Джи-Драгон… Что, если… Боже, я точно вконец двинулся, — хлопает себе ладонями по щекам. — Нужно перестать болтать сам с собой. Но этот голос… они так похожи. Тэхён поворачивает голову к телефону, лежащему прямо перед ним, быстро хватает его и ищет нужный номер в контактах, вызывает. Бип, бип, бип… — Слушаю. Тэхён вздыхает с облегчением. — Намджун, мне нужна твоя помощь, я… — Тэ, я работаю сейчас, я не могу… — Идеально, — обрезает Тэхён. — Слушай, ты должен поднять бумаги двухлетней давности и поискать кое-кого с фамилией Чон. Молчание. — Нет, Тэхён. Тот случай уже давно в прошлом и… — Нет, Намджун, ты не понял. Мне очень нужна эта информация. — Да? Тогда почему бы тебе не заглянуть к нам на огонек и не попросить своего босса лично? Я думаю, что кое-кто будет рад тебя видеть, между прочим, два гребанных года спустя! — Намджун, ты же знаешь, я не могу. — А ты знаешь, что я не могу начать рыскать для тебя в бумагах. — Ну, хён, ну пожалуйста, — хныкает младший. — Я не могу вернуться вот так вот спустя два года и попросить поднять файлы. Я же ушел, они не разрешат мне… — Именно. И ты, если я правильно помню, очень жалел, что связался с тем преступником. Лучше тебе не ввязываться в это снова. — Все, что мне нужно знать, если ли у этого ублюдка сын! Пожалуйста! Если ты мне поможешь, можешь спасти целую жизнь. Если все так, как я думаю, то паренек можешь откинуть копыта в любую секунду. Секундное колебание. — Тэхён, в какое дерьмо ты снова ввязываешься? — вздыхает Намджун. — Я пришлю тебе инфу в перерыв. — Спасибо, Намджун. — Не пожалей, — предупреждение. — Мне нужно работать, давай. Тэхён сбрасывает звонок. «Если он и правда его сын… что же мне делать?»

***

— Ты обычно не пишешь мне. Что-то не так? — Со мной вообще может быть что-то так? — смеется Чонгук. — В любом случае, я просто хотел где-нибудь прогуляться. Что, я уже и погулять с лучшим другом не могу? — Не каждый день такое бывает. Но я рад, — хихикает Чимин. Они молча прогуливаются по парку. — Чонгук? — Мм? — Вчера же все-таки что-то случилось, я прав? — он смотрит за горизонт. Чонгук сминает губы, но продолжает шагать, скребя пальцами в карманах джинсов. — Просто… — он замолкает. — У тебя такие синячища на запястьях. Раньше такого не было. Чонгук проклинает себя за то, что был невнимателен, что не позаботился о том, чтобы спрятать их. Он хочет излить душу Чимину, но у того и своих забот предостаточно, и ему не хочется еще и свои проблемы выкладывать. — Куки, пожалуйста, ты можешь рассказать мне… — и снова срывается на шепот. — Вернее, не так. Ты можешь, если что, положиться на меня и просто позволить помочь. — Чимин, ты ведь понимаешь: если решишь помочь, то тоже можешь пострадать. Старший фыркает. — Когда-нибудь я устроюсь на нормальную работу, поднакоплю денег и найму киллера, чтобы убить твоего отца, — шутит. — Что? Что еще может подействовать на человека, который даже из тюряги выбрался на раз-два? — Хотел бы я знать, — отвечает. Взгляд Чонгука останавливается на большом пруду в парке, он слева от него, буквально в паре метров. Переливающаяся на солнце вода вводит его в какое-то трансовое состояние. — Ты не заболел часом? — неожиданный вопрос. — А? — обращается к старшему. — Говорю, ты не заболел случайно? Голос совсем сел, да и глаза на мокром месте. Чонгук сглатывает ком, подкативший к горлу. Воспоминания прошедшей ночи внезапно ворвались в подсознание. Сейчас он уверен, что у него явно едет крыша. Как он вообще может оставаться таким спокойным после того, что с ним сотворил отец? Как будто ничего серьезного не было. Может быть, он просто знал, что рано или поздно это случится, но не хотел в это верить? — Хэй! — перед глазами что-то щелкает. — Земля вызывает Чонгука! — Просто холодного чего-то съел, — улыбается младший. — Ты реально просто феерический врун, Чон Чонгук, — Чимин смотрит непонимающе. — Твои-то голосовые связки сорвать — нужно постараться. Чонгук чувствует, как неожиданные слезы застилают глаза, внезапная травма, оставившая шрам на душе, дала о себе знать. Чимин повернулся, чтобы взглянуть в лицо друга, но в этот момент его глаза расширились: — Хэй, Чонгук! Что случилось? — он останавливается, трясет его за плечи, а младший опускает голову, лишь бы не столкнуться с другом глазами. — Чонгук, прием, откройся мне! — Я просто чертовски устал, — бурчит, сдерживая рыдания. — Я хочу, чтобы все это закончилось, но ничего, ни-че-го не могу изменить. Он не даст мне убежать, мне никуда от него не деться, Чимин-ни, — и плачет. — Я хочу сдохнуть. Чимин тут же его обнимает. — Не говори так, Гукки, мы обязательно что-нибудь придумаем! — Мы ничего не сможем сделать… как же мне быть?

***

«Идеально!» — думает Тэхён, запечатлевая пруд на фотоаппарат. Солнце светит так ярко, что вода аж блестит, придавая парку эстетический, приятный вид. Тэхён смотрит сквозь объектив в поисках другого ангельского ракурса и замечает пару людей на другой стороне пруда. И уже хочет их сфотографировать, когда понимает, что что-то не так. Убрав камеру от лица, он смотрит на них с расстояния. Похоже, двое мужчин. И тот, что выше, кажется ему смутно знакомым. Когда парень уже собирается их приблизить, звонит телефон, который Тэхён тут же вытаскивает, не отрывая от тех взгляда. — Намджун? — И тебе не хворать. Тэхён решает обойти пруд, что и делает, не отрывая взгляд от мужчин. — Привет. Нарыл что-нибудь. — Ага, руководство чуть не спалило, но у меня получилось достать парочку семейных фотографий, — вздыхает Намджун. — И? — Чон Кандэ, жена у него умерла по неизвестным причинам. «Неужели это он?» — Тэхён внимательно осматривает высокого мужчину. — Еще что-то? — и ускоряет шаг, приближаясь к надводному мосту. — Есть сын. — Как зовут? — Чон Чонгук. Тэхён замирает на месте как вкопанный. Через мгновение все встает на свои места. «Бля, Намджун, мне пора, до связи!» — и сбрасывает, засовывая телефон в карман. Ускоряет шаг, не сводя глаз с мужчин. Но вскоре они скрываются за большим деревом. Когда Тэхён, наконец, добегает до моста, пытаясь отдышаться и осматриваясь, парочки и след простыл.