Несгораемая клятва

Утром Тоширо проснулся один, что его сначала и не удивило. Только через несколько минут он вспомнил о том, что произошло ночью. О его сне, о Карин и ее словах. Закончив вспоминать об этом, он покачал головой и встал. Спустя несколько минут, когда он спустился по лестнице на кухню Куросаки, трое жителей дома уже сидели там и завтракали. — Доброе утро, Тоширо-кун. — Доброе утро, Тоширо. — Доброе утро, Хитсугая-кун. — Утро, — ответил он и кивнул каждому из троих, прежде чем присесть к ним и начать завтракать. Он вежливо поблагодарил и начал есть, но остановился, заметив, как черноволосая глянула на него. — Что, Карин? — он спокойно спросил, на что ему ответили широкой ухмылкой. — Ничего, с чего ты взял? Я просто подумала, что тебе сегодня будет нечем заняться, ведь Ичиго не придет сегодня. Он позвонил утром и сказал, что сможет вернуться домой только на следующие выходные. В то время как она говорила, ее улыбка становилась все шире, и блеск в глазах становился яснее. — И почему ты так рада этому? — спросил Хитсугая довольно подозрительно и не видел ничего хорошего в ее взгляде. — Мы сыграем в футбол. Ты и я, после завтрака, один на один. — И почему ты думаешь, что я соглашусь? — У тебя просто нет выбора. Ее взгляд сказал намного больше, чем тысяча слов, и парень почувствовал, что она была права. Независимо от того, как бы он ни пытался, она бы его все равно с собой потащила. Он вздохнул и понял, что она решила, что отсутствие ответа и есть то «необходимое» согласие. — Карин-чан, Юми-чан попросила провести время вместе с ней. Кроме того, я останусь у нее, так что я вернусь только завтра, — улыбнулась Юзу Карин. И Тоширо не почувствовал, что Юзу хотела сказать что-то совсем другое, что могла понять только ее сестра. — Ах, точно! Я должен поехать на медицинском конгрессе в Токио, который будет сегодня днем, поэтому меня тоже не будет дома до завтрашнего дня. Так что будьте осторожны и опасного ничего не делайте, — Ишшин, улыбаясь, добавил с тем же взглядом, что и Юзу говорила сестре. Озадаченный беловолосый шинигами наблюдал, как Карин просто закатила глаза и покачала головой. Тоширо не понимал безмолвного разговора этих троих, но и не счел это чем-то нужным, продолжая есть свой завтрак, в то время как и остальные делали то же самое. Примерно через полчаса Карин вытащила его из дома, в одной руке держа ее горячо любимый мяч, а в другой его руку, за которую она вытащила его за собой. Почему-то он не знал, что делать. Хотя на самом деле, такая детская игра была для него ничем. Ведь он — капитан целого отряда. Тем не менее Карин обладала такой простотой и легкостью принуждения, что это казалось чем-то само собой разумеющимся: не противиться ей. — Хозяин, вспомните! — это прозвучало из глубин его разума. Далекое эхо его занпакто в душе. Парень взглядом сверлил спину черноволосой девушки, что шла перед ним. Что это все значит? Погрузившись в свои мысли, он чуть не врезался в нее, когда она остановилась и усмехнулась, повернувшись к нему. — Ты ведь помнишь правила? Кто первым забьет пять голов — выигрывает. Как только она сказала это, бросила мяч и метнулась к центру поля. Возможно, он скоро узнает. И, возможно, он скоро вспомнит. Он мог только надеяться. Вздохнув, он подошел к ней, прежде чем она объявила о начале игры и бросилась с мячом у ног. Он побежал за ней и забрал его. Карин была быстрой, очень быстро для простого человека, но, как шинигами, он физически превосходил ее. Несколько секунд он бежал рядом с ней, наблюдая за ней и анализируя ее технику, которая улучшилась в последние годы, а потом выбил мяч у нее. Когда он побежал в противоположном направлении, она сразу же последовала за ним и смогла украсть у него мяч. И это повторялось до тех пор, пока она не забила мяч ему в ворота, а затем он забил гол. И сие игра продолжалась до того момента, пока Хитсугае не оставался забить один мяч. И на самом деле прошло достаточно много времени с тех пор, как они начали, потому что оба были почти одинаково хороши в своих умениях играть в футбол. Но когда он собирался забить свой последний гол, она подошла к нему почти вплотную и предотвратила полет мяча, но и споткнулась в тот же момент. Падая, она потянула его с собой на землю. Тоширо практически рефлекторно за короткое время падения повернулся к ней так, чтобы она приземлилась на него и не пострадала. Через несколько секунд она вновь поднялась на ноги. — Извини, Тоширо, я не хотела… — начала она извиняться, посмотрев на него с сожалением. Но этот взгляд не дал ему продолжить слушать. Ее глаза. И его расширили от ужаса, когда в доли секунды перед его внутренним взором предстали моменты, которые он давно забыл. Фотографии одних и тех же глаз, лицо человека, на которого он смотрел. Которого он видел как наставника, как своего названного отца. Он чувствовал, что он был сыном, которого у Ишшина тогда еще не было. Которого он никогда не надеялся получить. И он дал обещание исполнить то, чего он никогда не ожидал, в чистом неведении, как это могут сделать только малолетние и неопытные юнцы. Потому что вероятность того, что у шинигами могут появиться дети, невелика. Это почти невозможно, так как до сих пор только члены высших семей, по большей части, имели потомков. Но этот человек, его наставник, был одним из них. А Тоширо тогда об этом не подумал. И сейчас он вспомнил. О том, что тогда произошло: исчезновение шинигами и его напарника по первому заданию в мире живых. Клятва. «Клянусь Херинмару, поэтому никогда не смогу нарушить свои слова. Ибо несоблюдение этой клятвы означало бы для меня вечность в аду.» Он и не догадывался, как был прав, когда еще прошлой ночью думал, что она — ключ ко всей этой истории.