Несгораемая клятва

Карин вздохнула и обняла подушку, прижимая руки после того, как Тоширо ушел, еще крепче к груди. Почему любовь должна была быть такой болезненной? Не могла она просто влюбиться в какого-нибудь нормального человека, как и любой другой? Но нет, именно она должна была питать чувства к недостижимому и холодному капитану отряда шинигами. Это было безумие. Она потеряла свое сердце, несмотря ни на что. Это был факт. И даже если она, как оказалось, была наполовину шинигами, как он… этого не хватало… Он не виноват, что не видел ее так, как она его. В такие моменты она бы пошла к Юзу, ее сестренке. Если бы она могла дойти до нее за пару минут. Юзу была просто… Юзу. Обычная девушка, как в книгах. Сладкая, милая, умная, красивая и с большими глазами, которые смотрели бы с непревзойденным щенячим взглядом. Юзу была идеальной девушкой. Любимая всеми, желанная. И она… она была Карин. Просто Карин. Не особенно. Никоим разом. Она не была милой, умной, и даже красивой. Девушка ничего не унаследовала от своей матери. Особой женщины, которая была всем, как и Юзу сейчас. Она была похожа на своего отца и не вела себя женственно. Совершенно не женственно. Кроме того, Карин знала Мацумото, с которой Тоширо, так сказать, вырос. Ей не нужно было много времени, чтобы понять его вкус на женщины. Не то, чтобы он влюблен или выражает ярую симпатию к своему лейтенанту, но он, вероятно, был в восторге от девушек, как она. Или нет? Опять тяжелый вздох, эхо которого прозвучало в пустом номере. Тоширо так давно ушел. Может быть, она должна быть с ним, кто знает, что сделал ее глупый отец с бедным парнем. Наверное, ничего хорошего, потому что, насколько Карин знала, ее отец немного догадывался о ее чувствах к беловолосому. Не то, что бы она ему доверяла, но взгляды, которые он на нее кидал, заставили ее подозревать мужчину. И, может быть, если бы он не играл, как обычно, в полностью ошеломленного идиота, она могла бы когда-нибудь поговорить с ним об этом. Когда бы Тоширо ушел, в конце концов, он не мог слишком долго оставаться здесь, как капитан. Это было безумно грустно, но ей не стоило надевать розовые очки. Тоширо не мог остаться надолго. Она пошла в комнату своего отца, но не решалась постучать. Пока не услышала голоса. — Я не понимаю…?! — это был Тоширо, хоть его голос и звучал очень запутанно. — Когда твоя реатсу в ту ночь сильно скакала, она отреагировала на это. Реатсу Карин была столь же нестабильна, но только в течение нескольких секунд. После этого все было так, как будто вы были в гармонии. И ты должен знать что это значит, Тоширо. На какое-то время повисла тишина, и Карин пыталась понять сказанное. Она знала, что не должна слушать. Но все же опустила руку, которую подняла, чтобы постучаться, и ждала дальнейших слов. Непонимание и желание узнать все взяло верх. — Ее душа… ее душа отвечает моей… — Так можно было бы сказать. На данный момент это даже так, что я не могу чувствовать кого-то конкретно из вас, это словно размытое пятно. Снова молчание. — Тоширо… Сколько еще? Сколько еще? Как долго ему оставалось? Все еще будет ждать? Или что еще? Но что еще может..? Тут нет другого выхода! — Несколько дней. Думаю, до новолуния. — Откуда ты это знаешь? — Когда ты ей скажешь? — снова ее отец. Возможно, у Тоширо не было ответа на последний вопрос Куросаки. Или он просто промолчал. — Я не знаю… Я не хочу так поступить с Карин! Она этого не заслужила! Что? Почему в этом разговоре речь шла о ней? Это была великая тайна, из-за которой они приехали сюда? Что именно? — Тоширо, ты должен это сделать. До новолуния осталось всего несколько дней. Если ты не дашь ей шанс дать тебе ответ, она не простит себя и не будет винить всю оставшуюся жизнь. Что за вина? Из-за чего вообще? И что за ответ она должна была дать ему? — Так оно и будет, да? — голос Тоширо прозвучал с трудом. — Она будет винить себя в твоей смерти. И никогда не будет счастлива. Как и ее брат. У тебя есть мужество, чтобы сказать об этом. Смерть? Почему Тоширо должен умереть? Из-за нее? Не было ли это на самом деле временем его отъезда, а не его проклятой смерти? В какую игру они играют? Что она здесь вообще делала? Она не должна слышать всего этого! Это не предназначено для ее ушей! — Она, должно быть, была особенной женщиной. Я понимаю, почему ты так решил тогда, даже если это было больно и для тебя и для нас. — Тоширо, ты все еще как сын для меня, так что скажи ей, наконец. Я не могу потерять еще кого-то из моей семьи. — Я заберу у нее все будущее, все счастье. — Я знаю, что ты никогда этого не сделаешь, Тоширо. Если бы я думал, что ты можешь воспользоваться этой ситуацией или даже воспользоваться Карин, я бы не стал стоять здесь и помогать тебе. — Я знаю, Ишшин. И тем не менее, я чувствую себя виноватым. Если бы я тогда не был таким глупым… — Ты больше не можешь это изменить. Кроме того, я был так же наивен, как и ты. Я мог бы остановить тебя. Я мог что-то сделать. Но я ничего не сделал, и теперь ты здесь, предо мной, и ты на пути к смерти и готов уже пройти через врата ада. — Я не знаю как, Ишшин… действительно. Если бы я только знал, как! Я даже не могу смотреть ей в глаза, не ненавидя себя! — Что сказал Херинмару? — Он принял мое решение. — Он принял Карин? На мгновение в комнате повисла тишина. — Значит, ты ему сказал. Я знал! — в голосе ее отца сквозила широкая улыбка, даже если она и не понимала почему. — Откуда..? — Я также должен был убедить Энгецу в Масаки, прежде чем мы смогли пожениться. Отвечая на твой вопрос, это то условие, которое должно быть выполнено для того, чтобы жениться на избранном человеке. Для шинигами, я имею в виду. И я сам тогда должен был дать тот же ответ, что и ты. — И все же это не помогло мне. Я не имею ни малейшего понятия, как объяснить ей, что я… — Тц, это просто, Тоширо. И я знаю, что ты можешь. Или ты все еще маленький Широ-чан из Хунинрана, который только попал ко мне в отряд? Она услышала, как Тоширо вздыхает. Если бы она не была так растеряна в этом разговоре, она бы посмеялась над представлением маленького, дерзкого и предвещающего Тоширо. Так, и… — Но я не могу просто подойти к ней и сказать: «Хэй, Карин, знаешь что? Несколько десятилетий назад я обидел твоего отца, а после поклялся жениться на его дочери в знак примирения. К сожалению, это была нерушимая клятва, и на кону моя душа, и если ты не решишь провести свое будущее со мной, то я умру и буду гореть вечно в аду.» Так, да? Карин распахнула глаза. Нет. Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Это всего лишь сон! Сумасшедший, мудреный сон, который играл со ее чувствами, и вскоре она проснется, и все будет в норме. Она лежит в постели в своем доме, и ей это снится, Тоширо в Сообществе Душ, ее брат учится, отец в больнице, а ее сестра с подругами. И она не знает, что ей придется выйти замуж за Тоширо, чтобы спасти ему жизнь. Ее ноги подкосились. В шоке от всего того, что она услышала, она упала на пол безрассудно. Звук оказался достаточно громким, чтобы привлечь внимание мужчин, потому что секунду спустя дверь открылась, и она в шоке смотрела в бирюзовые глаза.