Несгораемая клятва

— О Ками-сама, Карин! — Рукия выдохнула, смотря на Карин. — Так плохо? — девушка неуверенно наклонила голову. Она уже потеряла счет всем тем кимоно, которые примеряла. Рукия лишь покачала головой. — Ты прекрасна, Карин, — улыбнулась Кучики, а в глазах плясало радость и восхищение. Карин скептично посмотрела на нее. Красиво никак не вязалось с ней самой. Неопрятная — да, спортивная — да, грубая — еще раз да, но никак не красивая. Рукия, казалось, заметила ее неверие, потому что покачала головой и встала позади нее, разгладив складки на кимоно, приподняв ее голову и распрямив ей плечи. Ровный взгляд устремился вперед. На зеркало. Теперь ей казалось, что она не узнавала девушку в отражении, потому что она увидела, что видела сама Кучики. Карин не узнала девушку в зеркале. На ней было длиной до пола белое кимоно. Но не чисто белым, с узором, который выглядел так, словно голубое пламя обвивало человека, который носил этот наряд. Застывший огонь, казалось, оживал, стоило только на него посмотреть. Эта невероятная красота завораживала. Карин чувствовала, как внутри расползается что-то теплое. — Вау… — на выдохе сказала Куросаки. — Это кимоно будто показывает то, кто вы с капитаном Хитсугая. Две противоположности. Но предназначены друг для друга самой судьбой, — тихо сказала Рукия, стоя рядом и придерживая волосы будущей названной сестры в подобии прически, которая будет на церемонии. — Он — лед, а ты — огонь. Полные противоположности. Но в сочетании просто безумие непостижимой красоты. — Ты кое-что забыла, Рукия. Это вынужденный брак. Кимоно и правда красивое, спору нет. Но мы не предназначены друг для друга. Здесь нигде нет и намека на искреннюю или хоть какую-то любовь… Рукия задумчиво посмотрела на Куросаки. — Зачем же ты тогда это делаешь, если не любишь его, Карин? — Но он же… Я… — связно ответить сразу же у девушки не получилось, да и не знала она. Потому что врать о том, что это только ради его спасения — чушь. — Будь честна, Карин. Зачем тебе это? Ты чувствуешь себя обязанной? Кому? Капитану Хитсугае? Так ради чего эта жертвенность? — Потому что он мой друг. И я не могу позволить ему умереть, особенно если могу на это повлиять! Рукия демонстративно закатила глаза, пронзительно посмотрела на девушку, покачав головой. — Ты врешь. И ты прекрасно это знаешь. Карин обреченно вздохнула. Ее так легко было прочесть? Скорее всего. Но она не могла позволить, даже самой себе, открывать миру эти чувства. Думать о них это одно, но открыто и громко заявлять — совершенно другое. Некоторые догадывались, но это были лишь их наблюдения. Куросаки никогда не говорила об этом вслух. И не хочет. — Карин… — Допустим, ты права. Но какое значение это имеет? Какой смысл? — Карин вызывающе посмотрела на Кучики, — Он никогда не будет чувствовать того же. Для него вся эта чушь только ради спасения души. Потому что я такая. И это в моем духе! Не имеют никакого значения мои чувства! Все из-за дрянных порядков вашего гребанного мира! Рукия задумчиво молчала, погрузившись в себя. — Он не сказал тебе тогда… — неразборчиво пробормотала Кучики. — Мне что-то не сказали? — Карин показалось, что она начала запутываться в веренице своих мыслей и того, что знает. — Ничего, Карин. Все в порядке. Рано или поздно ты узнаешь это сама. Сейчас тебе надо лишь успокоится. Все придет постепенно. Но я обещаю, все будет хорошо. Ты же знаешь, сколько для меня значишь. Ты почти моя родная сестра, я никогда не позволю никому причинить тебе боль. Карин вздохнула. — Я знаю. Но еще я знаю, что у него нет никаких чувств ко мне или к кому-либо. Это же Тоширо. Не Ичи-нии. — Что ты имеешь в виду? — Рукия наклонила голову, нахмурившись. — Что-что. любой идиот увидит, как сиьно вы с ним привязаны друг к другу. И не смей отнекиваться! Как ты говоришь, я тебе почти как сестра. Так что не нужно этого. — Карин! Мы с Ичиго не вместе! Прости, что разочаровываю, но… Карин посмотрела на нее таким взглядом, что Рукия мгновенно затихла. — Со дня смерти мамы он никогда не смеялся. Но теперь это не так, Рукия. Он был виновен в ее смерти, он все еще виновен! Но с тех пор, как появилась ты в его жизни, Ичи-нии как будто ожил. Только ты можешь поднять ему настроение. Ты даешь ему надежду и веру в себя самого. Он доверяет тебе, как слепой котенок. И я вижу, как вы смотрите друг на друга. Это так очевидно, что просто смешно. А еще это больно, потому что я, кажется, упустила свой шанс на истинное счастье. Больно видеть то, чего ты будешь лишен всю жизнь. — Карин… Ты будешь счастлива, поверь мне. Все будет хорошо! — Рукия аккуратно обняла подругу, а Карин не отстранилась. Это было благословением. Обе не любили прикосновения, но это много значило в данный момент. — Рукия-нее? — Хм? — Пообещай мне, что ты будешь бороться за него. За вас. Кучики отодвинулась, но оставила руки на плечах. Потемневшие глаза сверкали от застывших слез. — Это невозможно, Карин. Все так сложно. Ичиго — человек, а мой брат… Он… — Твой брат ничего не сможет сделать. Ичиго таких же благородных кровей, как и ты. А еще он не только человек, он еще и шинигами. Кроме того, тот факт, что я человек, никого не беспокоил. Даже вашего сотайчо! — А как же Иноуэ? — Она просто подруга для него. Кроме того, мне кажется, что ей отлично подойдет Ишида. — Все равно в нашем мире все не так просто… — Так объясни мне! — Я не могу сказать тебе, спроси у Хитсугая-тайчо, Карин. — Слишком глупая, чтобы объяснять; в следующий раз объясню — слишком часто это слышу! — Карин! — Нет, все в порядке. Это твое право. Я люблю тебя, как сестру. Но я не эгоистка. Все будет именно так, как ты и сказала. Все будет просто отлично. Давай уже покончим с этим? — Карин одернула кимоно и окинула взглядом комнату, намекая. Рукия с сомнением поджала губы, но потом все же кивнула. Карин села на стул перед зеркалом, Рукия же в это время собрала ей волосы. Куросаки закрыла глаза, расслабившись. По крайней мере, она старалась. Пока что-то странное не коснулось ее губ. — Что… — Успокойся, я скоро закончу, — сказала Рукия, а Карин позволила дальнейшие манипуляции. Через пару минут Кучики чуть отошла от девушки, кивнув самой себе. — Все. Готово, — звучала она довольной. И буквально спустя пару уже секунд ворвалась Куукаку. — Вы еще долго, принцессы? — потом же Шиба зашла в комнату полностью, оглядывая Карин, — Что случилось с малявкой? — но поняв, что ей не ответят, продолжила: — Вставай, девчонка, — приказной тон подействовал мгновенно. И Карин встала. Пускай для нее не было обычным слушаться приказов. Но это была ее новая наставница. Перед ней надо еще выслужиться. Ей бы это понравилось. А они с женщиной были достаточно похожи. — Теперь вперед на тренировку, кузина! И не вздумай порвать кимоно! С этими словами женщина исчезла. — И да, Карин. Скоро должны прийти Ичиго с Юзу. А тебе надо еще поспать лечь пораньше, завтра церемония. — Хорошо. Поможешь мне выбраться из этого огромного дома? Рукия кивнула и повесила ее кимоно на вешалку, чтобы с ним ничего не приключилось. Пока Карин переодевалась в свою одежду, ей подумалось, что неплохо помыться, чтобы смыть тяжесть дня. Поэтому она оставила Рукию, а сама пошла в ванну. Смывать макияж было жалко. Он был прямо для свадьбы. Их свадьбы… Кстати говоря о ней. Юзу была счастлива, ее женское я пело. Да и Рукия была точно в предвкушении. Когда Куросаки закончила, Гаанджу позвал ее на ужин. Юзу и Ичиго уже прибыли и сидели за столом. Юзу, увидев сестру, солнечно улыбнулась. Ичиго же выглядел совершенно не довольно.