Bon appetit

    Я с трудом досидел до окончания последнего урока и взялся за дежурство с необычайным рвением: мне нужно было побыстрее попасть домой, чтобы как следует подготовиться. К сожалению, у самых ворот меня снова перехватил Будо. Со своей всегдашней идиотской улыбкой этот Брюс Ли около получаса плёл мне о положительных сторонах вступления в его клуб. Я отделался от него с огромным трудом, пообещав серьёзно подумать об этом. Дома я действовал в высшей степени оперативно. Сначала сделал уроки, чтобы завтра быть во всеоружии, потом собрал школьную сумку. Пообедав купленным в ближайшей кулинарии угрём на рисе, я сверился со временем. Восемь часов вечера. Что ж, пора собираться. Переодевшись в чёрный спортивный костюм, я взял с собой пару нитяных перчаток в нераспечатанной упаковке и ключи от дома. Сотовый телефон я решил оставить в квартире: если вдруг полиция решит отследить его локацию, то последняя лишь подтвердит: Айши Аято никуда не выходил. Выскользнув за дверь, я запер её и, надев капюшон от спортивной куртки, заспешил по улицам родного городка. Мой путь шёл по узким улочкам, задним аллеям и малозаметным переулкам, которые игнорировали даже велосипедисты. Я сделал огромный крюк, чтобы оказаться позади школы, там, где не было ничего, кроме внушительного металлического забора. Вопреки всем правилам пожарной безопасности, из Старшей Школы Академи можно было выбраться только одной дорогой – через парадные ворота. И считалось, что и для попадания внутрь тоже существовал только один способ. На самом же деле, ситуация обстояла несколько иначе. Позади школы огромные территории были отданы под беговые дорожки, стадион, спортивный зал (который играл одновременно и роль актового), а также знаменитый холм с вишнёвым деревом на самой вершине. И всё равно до забора оставалось довольно большое расстояние, поэтому администрация школы, видимо, посчитала, что не стоит делать там калитку. С обеих сторон ограды росли прекрасные ветвистые сакуры, которые каждую весну традиционно роняли на землю нежные розовые лепестки. Они надежно скрывали территорию школы от нескромных взглядов с улицы и создавали некий романтический флер, благодаря которому и родилась легенда о дереве на холме. Именно там я и оказался – у южного забора. Эти прекрасные сакуры, помимо чисто эстетического наслаждения, могли помочь мне проникнуть внутрь. Стоило всего лишь вскарабкаться по ним, перебраться через ограду (на которой, хвала богам, не было колючей проволоки) и спуститься по деревьям со внутренней стороны. Правда, на словах это было куда легче, чем на деле... Подпрыгнув, я вцепился в одну из толстых веток, способных выдержать мой вес, и попытался подтянуться. Удалось это мне с большим трудом: видимо, Будо был прав насчёт своего клуба... Надо бы и вправду подумать о том, чтобы вступить к нему. Но это потом. Сейчас стоит сфокусироваться на выполнении задания. Я с трудом забрался на дерево и потянулся к забору. Верхняя перекладина была далеко даже для моих длинных рук, и мне пришлось подползти практически к самому краю ветки. Я рассчитывал перемахнуть через ограду, но на деле это вышло далеко не так изящно и ловко. Я тяжело спрыгнул на землю и побрёл к школе, игнорируя резкую боль в правой щиколотке. Чёрные входы в школе были традиционно открыты, и я свободно проник внутрь. Вытащив из кармана упаковку с перчатками, я надел их и, взлетев на третий этаж, застыл перед дверями информационного клуба. Я знал, что моя верная сообщница внутри, и она прекрасно видит, что происходит. – Аято-кун, твои постеры лежат на старом месте, – эта сдержанная и по-деловому краткая реплика подтвердила мои мысли. Раскрыв дверь, я взял с пола стопку листов и, не проронив ни слова, пошёл прочь: мне предстояло много работы. Я специально не стал брать из дома ни клей, ни скотч: имелась мизерная вероятность, что по ним меня вычислят. Кроме того, этого добра было достаточно в учительской. Взяв оттуда коробочку с клеящим карандашом, я приступил к работе. Было сложно орудовать в полутьме, но я не решался зажечь свет: это могло и попасть на нашу одинокую камеру видеонаблюдения, и вызвать ненужные подозрения. Так что неверный свет уличных фонарей, проникавший через окна кабинетов, двери которых я раскрыл настежь, был моим единственным помощником. Я клеил постеры с упорством висельника, стараясь покрыть как можно большее расстояние. Через два часа я, глубоко вздохнув, спрятал последний лист в шкафчике для обуви, принадлежавшем Амаи. Ещё один постер не так давно нашёл себе пристанище в его парте. Замечательно. Дело сделано. Я закрыл все двери, которые пооткрывал для того, чтобы, чтобы пустить чуть света в коридор. Выйдя из чёрного входа, я удалился той же дорогой, какой и пришёл, с небольшой оговоркой, что в этот раз залезать на дерево было ещё сложнее. Что ж, значит, надо обязательно идти к Будо и систематически тратить по часу в день, чтобы стать сильнее и впоследствии защитить семпая от посягательств всяких тёмных субъектов. Добравшись домой, я немедленно разрезал и выбросил тканевые перчатки. Итак, ловушка готова. Интересно, как сильно эта атака повлияет на психику Амаи?