4. Сэм.
24 августа 2019 г., 23:44
Осень на острове-шляпе выдалась тёплая и ясная. Море сегодня красивое, бирюзовое и спокойное; лёгкий бриз шевелит курчавые, собранные в пушистый хвост волосы Сэм. Она сидит, щёлкая тыквенные семечки и аккуратно складывая шелуху в кучку в выемке на камне рядом с собой. Сэм опустошила уже половину пачки и не собирается останавливаться — по накурке семечки кажутся пищей богов. Недокуренный косяк также расположился рядом, и время от времени она поднимает его и затягивается, закрывая при этом глаза.
К марихуане она обычно относится нейтрально, если не сказать безразлично — парочка косяков и одно пирожное, которые она успела попробовать за свою жизнь, её не слишком впечатлили — но и презрения к наркотику она не испытывает. От протянутой ей самокрутки она не отказывается — наполовину из вежливости, наполовину от растерянности. Если подумать, принимать косяк из рук человека, встреченного не более получаса назад, могло быть плохой идеей… но сейчас её это не заботит. Да к чёрту, она может позволить себе расслабиться.
Сэм выдыхает дым. Сегодня её день.
Нежным пенным приливом накатывает опьянение, словно бы смывая пыль и грязь с восприятия, делая цвета и звуки насыщеннее. Ярче всего сияет эта странная девушка — Деменция с её кислотно-зелёными и розовыми волосами. Сэм рассматривает её без стеснения, удивляясь тому, какая она… вау. Необычная. Воодушевляющая. Безумная. Весь её вид отражает хаос, который представляет из себя её характер — хотя Сэм и знает её меньше часа, она уже успела понять, что Деменция не такая как все, совсем не такая. Её правый зрачок крохотный, словно след от булавки, ухо надкушено, украшения и одежда — асимметричные и кричащие, клыки — заострённые, а поведение… чудное, иначе и не скажешь. В ней есть какое-то очарование, очарование мэник пикси дрим гёрл, кого-то из другой реальности, существующей — пока что — только в её голове. Что означает её прибытие? Кто она вообще такая? Это ей только предстоит выяснить.
Сэм неспокойно. Она уже видела нежные бутоны на руках Деменции и корешок над бровью, но ещё не торопится взвешивать предположение, что эта девушка — её соулмейт. Самокрутки в руках и одинаковые раны роднят их, но не более того... пока не более того. Сэм думает, что, возможно, это галлюцинация или сон, который ей приснился после чтения любовного романа. Не то чтобы она читала любовные романы — но тем более странно, что это происходит с ней. Она всегда думала, что её соулмейтом будет кто-то непримечательный, в меру мягкий и внимательный — а если не повезёт, кто-то настолько же отвратительный, как и её отец — и, скорее всего, парень — но вот она сидит на каменной гряде у моря и курит, устремив взгляд к горизонту и прислушиваясь к тому, как девушка напевает себе под нос какую-то бодрую мелодию. Нет, это сон, всего лишь сон. Безумие. Dementia*.
Косится на Деменцию ещё один раз и думает — чудачка. И со сверхспособностями. Сэм своими глазами видела, как та сбегает вниз по вертикальной стене — и не только это, она ещё и не разбилась в лепёшку в процессе, что поразило её с первого момента их встречи. Как та вообще это сделала? Какими силой и ловкостью для этого нужно обладать? Нельзя сказать, правда, что по Деменции вообще не видно, насколько она атлетична: на обнажённых плечах вырисовывается мягкий рельеф мускулов, а фигура её ненавязчиво намекает, что остальное её тело такое же — сильное и крепкое. Сэм это немного нервирует — она не любит мускулистых людей — но, по крайней мере, она девушка. Девушка — это ещё терпимо. С этим она может работать. Интересно, есть ли у неё ещё какие-нибудь способности? Наверное, неприлично об этом спрашивать при первой встрече. Может быть, потом.
Деменция не смотрит на неё — вместо этого она с высунутым кончиком языка листает ленту в своём телефоне, словно бы и забыла о ней. Это, на самом деле, даже неплохо — просто сидеть рядом и пытаться переварить то, что они нашли друг друга. Им нужно время… даже если у неё этого времени не так уж много. Вообще-то говоря, Сэм должна быть дома к семи, но это самый волшебный вечер в её жизни, и даже возможное отцовское рукоприкладство её не пугает… почти. Она решает не думать об этом, и вместо этого пытается возобновить беседу, которая угасла несколько минут назад.
— Так ты сильно любишь этого человека?
— Блэкушка не человек, — дёргает плечами Деменция; жест этот неуместен, и Сэм смотрит на неё долгим взглядом. Злодейка она или героиня? Она уверена, что что-то из этих двух вариантов. Люди со сверхспособностями обычно не отсиживаются в сторонке, пока во всём мире идёт большая война между «добром» и «злом». Её слегка нервирует возможность того, что она может оказаться в это впутана — кто хотел бы умереть молодым? Не она, это уж точно: может, она и хотела убить себя в более раннем возрасте, но сейчас она намерена выжить назло всему миру, особенно отцу. С соулмейткой такой, как у неё, это бы стало менее тривиальной задачей; впрочем, хотя не так уж много красного рододендрона расцветало на её теле за её жизнь: видимо, Деменция не так уж часто бывает в опасных ситуациях… или она постоянно выходит сухой из воды. Варианты равноценные, если подумать.
Деменция, не обращая внимания на её взгляд, откладывает телефон, смотрит в направлении горизонта и начинает раскачиваться на месте, поджимая и распрямляя правую ногу. Разве психически больных вообще берут в герои? Сэм уверена, что нет. В том, что Деменция больна, у Сэм нет никаких сомнений: такой чётко выраженной гиперактивности ей ещё не приходилось видеть. Она смутно подозревает что-то ещё, но не может ухватить нависшую над ней идею, одновременно размытую и чёткую до невозможности. Она несколько минут думает об этом — или это были секунды? Марихуана, чёрт знает. Ответ всё не приходит в голову, поэтому она отбрасывает мысли о психиатрических диагнозах Деменции и продолжает снова затихший разговор:
— Так любишь?
— Да! Он такой злой и такой красавчик, — девушка улыбается. Её взгляд становится мечтательным. Сэм прибавляет одно очко в пользу варианта «злодейка». Чудесно. Впрочем, не всё ли равно? Она не кажется кем-то, кто может причинить человечеству серьёзный вред. Если вы с ней соулмейтки, наверно, морально приемлемо поддерживать с ней отношения? Да наверняка. К дьяволу, она хочет поддерживать с ней отношения и будет — если та на это согласится. Такие знакомства — одно на миллион, даже если они и не соулмейты на самом деле.
— Мы можем попытаться что-то с этим сделать, — она не вполне уверена, что это именно она говорит, слова словно сами вылетают изо рта, — Я уверена, что мы можем заставить его в тебя влюбиться.
— Правда? Но он уже нашёл своего соулмейта… — с сомнением тянет Деменция.
— Не беда. Соулмейты — лажа. Моя мама кинула нас с отцом, хотя они соулмейты, — говорит Сэм небрежно. Когда-то эта тема вызывала у неё тупую боль в груди и мучительную обиду на мать, но сейчас ей легче — и безразлично. Её можно было понять, в конце концов. Кому нужен такой соулмейт, как у неё, да ещё и семилетний ребёнок на руках в попытке бегства? Если бы в семье были младшие дети, она бы всё равно сбежала от отца одна, в день своего совершеннолетия… наверное. Может быть, она просто никогда не любила кого-то, кого она могла бы назвать своей семьёй? Деменция… Сэм чувствует, что краснеет и отмахивается от этой мысли. Слишком далеко она заходят её мысли, для первой встречи-то.
Глаза Деменции расширяются в ответ на её слова:
— Флюг тоже может его кинуть. Он его не любит. Надо просто заставить Флюга кинуть Блэкушку!
Девушка заливается счастливым смехом, а затем удовлетворённо присвистывает.
— Отличный план, — соглашается Сэм. Она понятия не имеет, кто такие «Блэкушка» и «Флюг», но готова поддержать свою потенциальную соулмейтку, даже если она считает, что для этого придётся разбить какую-нибудь парочку. В любом случае, Сэм внутренне вздыхает, очевидно, что она её не полюбит. Это нормально. Сэм не лесбиянка, а хорошие платонические отношения ей не помешают. Так даже лучше — она и сама сомневается в своей способности быть в отношениях с кем-то таким… ярким.
— Как мы это сделаем? — спрашивает Деменция. Она чуть ли не прыгает на месте от возбуждения.
— Не знаю, мне нужно получше их узнать, — задумчиво произносит Сэм, а затем проверяет время на телефоне. Полседьмого. Чёрт, ей пора возвращаться домой… но она не может привести туда Деменцию. Дэн будет взбешён, если она приведёт человека вроде неё домой. Она спрыгивает с камня, сгребает шелуху от семечек в карман и туда же засовывает полупустую упаковку семечек. Затем поворачивается к Деменции.
— Мне пора. Ещё встретимся?
Разочарование Деменции почти можно пощупать руками — уголки её рта опускаются, и она почти перестаёт двигаться. Сэм спешит обнадёжить её:
— Завтра, в четыре часа, здесь же. Как тебе?
Та выглядит немного воспрянувшей духом, улыбаясь и кивая. Сэм поднимает руку, и они стукаются кулаками, а затем Сэм подбирает скейт, разворачивается и уходит — вдоль кромки моря, любуясь медленно розовеющим морем. Безумно, безумно красиво, так красиво, что хочется снова усесться на камни и продолжить созерцать это чудо природы — океан и медленно клонящееся к нему солнце. Но самоконтроль и страх перед отцовским недовольством не позволяет ей сделать это, и, когда она поворачивается спиной к морю, чтобы углубиться в город, она переключается мыслями на Деменцию.
Она, она. Что Сэм чувствует по этому поводу, какие у их встречи итоги? Она не знает. Нельзя не сказать, что всё было офигенно, офигенно, но, наверное, в основном из-за травки? Сама же Деменция… Сэм вызывает её образ в своей голове и делает поправку — Деменция тоже офигенная, она была такой с того самого момента, как слезла с крыши и помогла ей подняться. Она ловит себя на том, что планирует завтрашнюю с ней встречу, хотя ей не слишком-то хочется разбираться с любовным интересом своей соулмейтки… не из-за ревности, конечно, она просто не любит лезть в жизнь других людей. Да. Но они могут сходить в кафе, и погулять по центральному парку, и рассказать друг другу о своих жизнях… Да, прекрасно, так они и сделают, если у Деменции не найдётся планов получше — заключает она с воодушевлением, и всю оставшуюся дорогу идёт с высоко поднятой головой, и жизнь кажется ей немного более замечательной.
Сэм успевает домой к семи; поздоровавшись с отцом, она быстро прячется в своей комнате, чтобы убрать свой пенниборд подальше и спрятать джинсы со свежей дыркой на колене (она зашьёт их потом, а пока что Дэну лучше их не показывать, а то начнёт кричать и, чего доброго, не даст ей погулять завтра после занятий). Потом Сэм быстро готовит ужин, отчитывается отцу о том, что делала после школы («ходила в гости к подруге», благо что они заранее договорились, что она прикроет ей спину, если Дэн решит позвонить ей), ест, а затем опять ретируется в свою комнату. Пару минут полистав соцсети в телефоне, она достаёт учебники и принимается за домашнюю работу. Впрочем, долго просидеть за занятиями ей не удаётся.
Неожиданный звук, раздавшийся со стороны окна, отрывает её взгляд от учебника английского. Она оглядывается… и видит голову Деменции в оконном проёме.
Несмотря на то, что она уже видела, как Деменция карабкается по стенам, у неё захватывает дух. Это ведь пятый этаж! Как? Она поспешно подбегает к окну, открывает его и шипит на довольно скалящуюся девушку:
— Что ты здесь делаешь?!
— Не парься, — хихикает та и, подтянувшись, забирается ногами на подоконник. Сэм отходит, чтобы дать ей место, несмотря на то, что ей страшновато впускать её. «Дэн будет в ярости». Деменция спрыгивает на пол и с интересом осматривается. Маленькая комнатка обставлена скромно — шкаф, небольшой письменный стол, приставленный к кровати, пара полок с учебниками и тетрадями. Она осматривает книги, показывает язык зеркалу, стоящему на столе, а затем поворачивается к Сэм.
— Твой отец — ублюдок, правильно? — не понижая голос, говорит она. Сэм аж сжимается — отец может услышать, и тогда ей не поздоровится.
— Что ты собираешься сделать? — напряжённо шепчет она. Как бы ей ни нравилась Деменция, сейчас она, похоже, собирается навлечь на неё беду, и это… нехорошо, совсем нехорошо.
— Хе-хе-хе, — раздаётся в ответ. Деменция уверенно шагает в сторону двери и распахивает её с громким стуком.
— Саманта?! — зло доносится из комнаты, где расположился отец. Девушка сжимается. Уже за то, что Деменция по какой-то причине оказалась в их доме, она может получить взбучку, а уж за то, что та собирается… Но что она собирается сделать? Неужели она хочет…
Сэм чуть ли не бегом движется вслед за Деменцией. Надо её остановить, любой ценой. Сэм это аукнется, сто процентов, да и для неё это может закончиться плохо. Лучше бы ей не выяснять, какие у визита Деменции могут быть последствия.
Но прежде, чем она успевает как-либо помешать столкновению своей (потенциальной) соулмейтки с отцом, тот показывается в дверях — лицом к лицу с Деменцией.
— У меня для тебя кое-что есть, — пропевает та и засовывает руку в свои волосы. То, что она вытаскивает, похоже на металлический шарик на цепочке — он небольшой, но когда Деменция дёргает за цепь и начинает его раскручивать над своей головой, он странно звякает, и из него — Сэм едва верит своим глазам — выступают шипы, довольно острые на вид. Он быстро набирает угрожающую скорость; на лице девушки сияет улыбка. Сэм зачарованно и испуганно смотрит, как шарик расползается в мерцающее кольцо над её головой; в её теле напряглись мышцы, чтобы удержать её тело с широко расставленными для равновесия ногами, на месте. Дэн пятится и хватается за косяк дверного проёма, он явно в растерянности, как и Сэм.
Но даже в этой ситуации Сэм не преминует отметить, что девушка выглядит… красиво, думает она, чтобы не пришлось употреблять такую характеристику как «сексуально». Деменция улыбается и неотрывно смотрит на её отца, и выражение её лица смутно угрожающее — а затем она делает шаг и выбрасывает вперёд руку с цепью.
Шарик вскользь проходит по лицу Дэна, блистает что-то красное, и проходит секунда, прежде чем звучит звук падения и полукрик-полустон её отца, а Сэм осознаёт, что тот сидит на полу, кусок кожи свисает с его лба, а кровь заливает его глаза. Деменция громко фыркает, и тут же попадает своим оружием в сервант — стекло всплеском разлетается по полу, и от рывка она падает — и тут же вскакивает обратно на ноги.
— Ай, чёрт, — ругается она, а затем выдёргивает шарик за цепь из шкафа, — почему вообще у вас так тесно? Как ты так живёшь вообще?
Сэм замирает с открытым ртом. Она должна что-то ответить? Чего вообще Деменция от неё ожидает? По всей видимости — ничего, потому что она поворачивается к ней, подмигивает, и задаёт следующий вопрос:
— Ну как, нравится моё гасило?
Сэм ничего не отвечает. Какого чёрта только что произошло? Её соулмейтка только что вломилась в её дом и ранила её отца просто потому, что она упомянула, что тот — ублюдок?
Деменция не дожидается, пока она ответит, и хватает её за руку.
— Ну, пошли отсюда!
Сэм оглядывается на Дэна, но он слишком занят тем, что ошеломлённо смотрит на окровавленную руку, которой он пощупал лоб. Благоразумие говорит ей остаться, но Деменция крепко держит её за руку и тащит к выходу. Она пытается выбить дверь пинком, два раза, но потом сдаётся и отпускает Сэм, чтобы повернуть защёлку рукой — затем снова хватает её за ладонь, крепко, почти до боли, и бежит, едва не заставляя девушку упасть. Сэм едва успевает за ней, выбегая на лестничную клетку, и чудом не спотыкается, перескакивая то через одну, то через две ступеньки вниз. Когда они вылетают из подъезда, Деменция резко заворачивает вправо, и они бегут, по ощущениям, ещё минут пять, прежде чем она останавливается и с удовлетворённой улыбкой во всё лицо поворачивается обратно к своей соулмейтке. Сэм отмечает, что у той даже дыхание не сбилось после этого спринта, в то время как сама она порядком запыхалась.
— Зачем… зачем ты это… сделала? — выдаёт Сэм, немного отдышавшись.
— Просто так, — та дёрнула плечами. На её лице нет и тени раскаяния — только довольство происходящим.
Сэм смотрит вниз и замечает, что кисть — не та, за которую она держалась, пока они бежали — Деменции согнута под странным углом по отношению к запястью. Та, словно бы только что заметив это, смотрит на неё недоуменно и машет рукой — и вдруг начинает хохотать — громко, заливисто, с удовольствием.
— Фл... Фл... Флюгер починит, — выдавливает она и хохочет снова, колотя запястьем вывихнутой руки по колену. Сэм глядит на неё с тревожным недоумением. Эффект травки ещё не прошёл, вообще говоря, прямо сейчас он о себе напоминает, и выскочившая из сустава кисть кажется чем-то совершенно сюрреалистическим и, действительно, немного забавным. Она испускает тихий смешок, и Деменция, продолжая смеяться, толкает её кулаком в плечо, явно довольная её реакцией. Но через пару секунд заботливость в Сэм берёт верх:
— Это… не должно быть больно? Тебе не больно? — спрашивает она.
— Не-а, — выдавливает Деменция, — С испорченными конечностями интереснее, — улыбается она, а потом хватается целой рукой за стену дома, подтягивается, ставит на неё свои ноги и неловко, кособоко, но быстро взбирается по ней вверх. Не успевает Сэм как-либо среагировать, как та исчезает в сумерках в неизвестном направлении.
Сэм крутит запястьем, которое перестало гнуться, вытаскивает телефон и вызывает скорую по адресу своего дома (мужчина, травма головы, возможно сотрясение мозга — и много крови). Затем разворачивается и идёт обратно домой.
У неё такое чувство, что это будет долгий вечер.
________________________________________
* Dementia — безумие (лат.).
Примечания:
Это нужно пробетить, прогаммить, а может, и вообще переделать, но https://69.media.tumblr.com/11593692907a0ac3ffbc8ce2913cf6db/tumblr_pf6r01uopV1w3qc55o4_540.gif
Авторский набросок на тему: https://69.media.tumblr.com/854020f67a8520cc6ab43ff51b8d4989/5c145bd01e179c75-18/s640x960/1e44f6698dd42ad21b12aa2b93e7ea56d6ee1c04.jpg
