Крокодилье Сердце

Крис очнулся от тяжелого, глубокого сна. От кошмара, который без остатка испарился из памяти, оставив после себя гнетущую, как тысяча похмелий, дурноту. Он чувствовал себя стаканом пессимиста. Наполовину пустой, но быстро заполнявшийся отборной высокоградусной болью. Вместе с отступающей тьмой небытия начали просыпаться нервные окончания, и каждое из них посылало в мозг сигналы бедствия. Эпицентр сосредоточился в самом центре груди. Туда как будто конь лягнул, а потом еще уселся сверху, да там и остался. Остальные части тела, впрочем, тоже не остались без внимания. Боль распространялась в плечи, особенно левое, руки, спину, шею и голову. Ноги, вроде, были в порядке. По крайней мере, у Кристофера было основание верить, что его ноги все еще на месте. Он попытался глубоко вздохнуть, но грудная клетка встретила сопротивление туго затянутых бинтов, в легких полыхнуло. Из пересохшего горла вырвался глухой хрип, изначально планировавший быть нецензурным возгласом. - Ой, посмотрите, кто проснулся! – звонкий женский голос резанул слух. Сквозь приоткрывшиеся веки в глаза ударил дневной свет. В ноздри прокрался приторный больничный запах. Но это была не больница. Световые круги и прямоугольники в поле зрения вошли в фокус и оформились в обстановку аккуратной домашней спальни. Еще одно пятно оказалось девчонкой с длинными красно-рыжими волосами, которая прижала его к подушке при первой же попытке привстать. Кристофер скривился от боли. Непонятно, что причинило ему больше страданий – само физическое усилие, или тоненькие руки, упершиеся в плечи. - Лежи, не пытайся встать. Ты весь поломан, - авторитетно заявила рыжуля. - Где я?.. – Просипел Крис и закашлялся в безуспешной попытке прочистить горло. Каждый резкий вздох молотом отдавал по ребрам. - В безопасности, - девица поднесла к его губам чашку. Холодая вода немного смыла металлический привкус во рту. - Полиция? - Нет-нет, никакой полиции. Это частное заведение. Мы – могила. В хорошем смысле. - Что с остальными?.. - Понятия не имею. Но тебя сюда привезли Джонни и второй какой-то тип… - Где они? - Не здесь. Расслабься, - она ласково потрепала раненого по плечу, и того снова перекосило от боли. - Отдыхай и выздоравливай, если хочешь когда-нибудь снова к ним присоединиться. Другое бежево-серое пятно на краю поля зрения материализовалось в очкастого старика. Без всяких приветствий и лишних церемоний тот тут же начал светить Кристоферу в лицо какой-то штукой, колоть его иголками, колотить молоточками и совершать прочие надругательства над личным пространством, то и дело приговаривая «Так-так, голубчик» и бросая отдельные числа и слова, оканчивающиеся на «-мия», «-пия» и «-ация». Не то, чтобы парень был этим доволен, но сил возразить просто не было. Под конец старикашка раскрыл Крису рот и влез туда зеркалом, от которого желудок свело тошнотворной судорогой. - Как ваше имя? – наконец поинтересовался он, видимо, обращаясь к миндалинам пациента. - Кристофер Рок, - выплюнул Крис, отворачивая голову. - Сколько вам лет? - Двадцать шесть. - Староват… - под нос пробормотал судя-по-всему-врач и громко продолжил, - вы помните, что произошло? - Да… Да, кажется, припоминаю… Но кто вы такой, где я нахожусь, и что происходит сейчас? - Великолепно! Вот и расскажете об этом моей ассистентке, она с удовольствием послушает вашу захватывающую историю. - Ты не ответил ни на один… - Меган, разберись с ним, - старикан абсолютно проигнорировал реплику Кристофера и с победным видом удалился. Уже в дверях он, не оборачиваясь, добавил, - с этого дня удвой сыворотку. Как закончишь, отчет мне на стол, будь добра. Крис Рок оставил тщетные попытки что-либо понять. Он просто зажмурился, вжал голову в подушку и попытался сконцентрироваться на частях тела, которые не болели. Получилось не очень удачно. - Эй! Алло! Еще не время спать, - вновь зазвенел в ушах девичий голос. – Так ты будешь рассказывать, как сюда загремел? - А что, если не буду? – приоткрыл глаза Кристофер. - Ну и ничего. У меня и без этого дел хватает. Например, тебе нужно поесть. - Я не голоден. Будет просто волшебно, если ты дашь мне что-нибудь от боли и оставишь в покое. - Нет-нет, так дело не пойдет. Организму нужна энергия. Я, конечно, знаю несколько способов, как запихнуть еду в бесчувственное тело. Но, поверь, ни один из них тебе не понравится. Нехитрые аргументы убедили Криса, пусть без энтузиазма и с трудом, но все-таки съесть миску жидкого супа. Девушка, представившаяся как Мег, ему в этом помогла, а затем, словно в награду за терпение, одним уколом отправила в нокаут. Затем последовало несколько монотонных дней, в которые Рок исключительно спал. Изредка просыпаясь, он глотал какую-нибудь баланду, а Мег возвращала его в небытие коктейлем из обезболивающих. А Кристофер был и не против. Лучше уж так, чем агония бодрствования и тяжелые кошмары естественного сна. В моменты полудремы он неизменно прокручивал в голове последние воспоминания перед пробуждением в незнакомом доме. Рок и его ребята отправились на встречу с самой влиятельной группировкой города, Красными Галстуками. Сделка была ясна, как день, – обменять деньги, удачно вырученные с казино и нескольких клубов, на новое оружие. Но у Галстуков, видимо, были другие планы, о которых Кристофер узнал, только получив свинцовую плюху в упор. Вспоминая об этом, Крис скрипел зубами и, прежде чем снова погрузиться в сон, в спутанных медикаментами мыслях желал украсть жен своих обидчиков и изнасиловать все их деньги… Кристофер не следил тщательно за процессом своего лечения, но к тому времени, когда на внутренних сгибах его локтей не осталось живого места, и уколы пришлось ставить в запястья, его самочувствие заметно улучшилось. Он начал самостоятельно есть за двоих, наверстывая упущенное, и даже сам прошелся по комнате, повстречавшись в зеркале со своей одичавшей, обросшей клочковатой бородой физиономией. Ему бы не мешало побриться, но ни бритвы, ни ножниц, ничего колюще-режущего в пределах досягаемости не оказалось – излишние предосторожности. Странный старикан больше не появлялся, а вот Мег никуда и не исчезала. Она была похожа на длинноногую птичку, копошащуюся в зубах крупных хищников, избавляющую их от грязи и паразитов. Рок старался хорошо с ней обходиться, несмотря на полное отсутствие общих интересов и тем для разговоров. - Профессор Зигмунд Миазговски, - объяснила она однажды, - талантливый хирург и разносторонний ученый, по совместительству – мой дед. Он спас тебе жизнь, так что теперь ты должен его любить и уважать. Знаю, это непросто, но он вовсе не так плох, когда во всем соглашаешься и делаешь все, что он говорит. В следующий раз, когда Крис решил, что уровень доверительных отношений с Меган повысился достаточно, он спросил разрешения позвонить. Она неумело соврала, что телефона в доме нет. Тогда он попросил газет, нормальных – с сухой криминальной хроникой и спортивной колонкой, а не ту желтую макулатуру, которую Мег раньше пыталась читать ему вслух «для поддержания мозговой активности». Кристофер был далек от науки, но даже ему было ясно, что истории о том, как пьяный рыбак якобы видел на пристани русалку, а какой-то фермер вырастил рекордно большую тыкву, к мозговой активности никакого отношения не имеют. Был ли Кристофер Рок заложником в этом доме, оставалось неясным. Но думать об освобождении ему было объективно рано. Ему оставалось спать, есть, читать и думать, очень много думать и строить планы на ближайшее будущее. Парень быстро шел на поправку, ему даже сняли стягивавший грудную клетку «джентельменский корсет», под которым обнаружился огромный бордовый шрам. Ничто не предвещало беды, но первым тревожным звоночком стала резь в глазах, появившаяся в один из вечеров. Крис списал это на усталость, плохое освещение и дрянной шрифт газеты, но на следующий день, и еще день спустя резь не прошла, а только ухудшилась. Меган, проконсультировавшись со своим блистательным дедушкой, прощебетала что-то про конъюнктивит, и пациент получил какие-то капли, а также два ежедневных укола «сыворотки» превратились в три. Шторы в комнате плотно задвинули на весь день, а чтение больше не приносили. Также исчезло из спальни зеркало и все отражающие поверхности – излишние предосторожности… Паршивое самочувствие вернулось, как торжествующий узурпатор. Криса лихорадило, а глаза и носоглотку ему будто песком натерли. Это состояние напомнило ему корь, которой он болел, будучи маленьким мальчиком. Для полного сходства картину дополнил появившийся еще несколько дней спустя зуд. Шрам на груди зажил удивительно быстро, но кожа на его месте загрубела, стала бугристой и чесалась, как сволочь. То же самое произошло с руками, особенно на местах уколов. В один из моментов, когда Кристофер с упоением чесался, бедолагу ожидал еще один неприятный сюрприз. Ногти с его правой руки обломались под корень, словно были картонными и приклеенными дешевым клейстером. Такого он точно не ожидал. И пусть настоящий мужчина беспокоится о своем здоровье только тогда, когда топор в спине мешает спать, на этот раз Крис не на шутку встревожился. На высказанные вслух переживания он получил заверения в том, что все будет отлично, варежки из бинтов и лошадиную дозу успокоительного. Успокоительное, вернувшееся в рацион, уже не действовало, как прежде. Сон больше не был спасительным забытьем, он был вереницей кошмаров, липким холодным болотом, выныривая из которого, сразу погружаешься в горячечную действительность. Кровь стучала у Кристофера в висках, голова гудела, а внутри будто скрутилась в предельном напряжении мощная пружина. Впервые в жизни он испытал приступ паники. Бесконтрольный, всепоглощающий животный страх. Иррациональное чувство, что должно произойти что-то очень плохое. Или не такое уж иррациональное?.. Поддавшись внутреннему порыву, Крис стянул бинты с рук и не поверил своим глазам. С мясом вырванные ногти полностью восстановились, став вдвое толще и длиннее, потемнев и чуть загнувшись вниз. Теперь его пальцы венчало десять острых звериных когтей. И это были только цветочки, так как кисти полностью покрылись крупными роговыми чешуями, а костяшки пальцев и вовсе превратились в природное подобие кастета. Неизвестно, как долго Рок просидел молча и неподвижно, в прострации разглядывая свои и одновременно абсолютно чужие руки-лапы. Но девушку за дверью своей комнаты он услышал, - даже не так – учуял моментально. - Мне нужно уйти отсюда, - глухо проговорил он, не поднимая головы. - Это сейчас невозможно, ты же знаешь… - Я ничего не знаю, - Крис посмотрел на Меган, и та тут же испуганно отвела взгляд. – Может быть, ты мне объяснишь? – он резко вскочил на ноги и одним прыжком пересек комнату. В глазах помутилось от крови, отхлынувшей, а затем в удвоенном объеме ударившей в голову. – Что это такое??? – когтистые лапы поднялись к девичьему лицу. – Что вы со мной сделали??? - Все будет нормально! Все будет хорошо! Я позову профессора, он все исправит… - Мег попятилась назад и спрятала руку за спиной. Рок отреагировал мгновенно, выбив из тощей ручонки взметнувшийся в воздухе шприц и наотмашь ударив девушку по лицу. Пружина распрямилась. Не задумываясь ни на секунду, не оборачиваясь на рухнувшую на пол девчонку, из-под пальцев которой по лицу заструилась кровь, Крис выскочил в окно. Недели постельного режима, как известно, не лучшим образом сказываются на физической форме. А прыжок со второго этажа – не лучшее упражнение, чтобы начать тренировки. В этом парень убедился, рухнув на четвереньки и борясь с позывом сблевать свое бешено колотящееся сердце. Но завладевшее им безумие было настолько сильно, что заставило подняться на ноги и продолжить двигаться, несмотря на шум в ушах и жгучую боль в груди. Расфокусированный взгляд выхватил расположенную впереди калитку, но путь к ней неожиданно преградили четыре здоровенные, злобно рычащие псины – помесь ротвейлера с медведем гризли, не иначе. Такие могли бы разорвать взрослого мужчину, как тряпичную куклу, но они не торопились атаковать. Напротив, стоило ветру подуть в их сторону, собаки принюхались и начали пятиться, поджав хвосты. Рычание сменил испуганный скулеж. Кристофер совершенно запутался в причинно-следственных связях, но второе приглашение ему не понадобилось. Он рванул вперед и не останавливался до тех пор, пока не оставил высокую кованую ограду на приличном расстоянии за своей спиной. Хорошим стратегическим решением ему показалась идея свернуть с дороги. Так он и поступил, но зацепившись ногой за корягу, скатился в овраг, приложился головой обо что-то твердое и потерял сознание. Крису показалось, что он просто моргнул, но когда он раскрыл глаза, на небе уже забрезжил рассвет. Он не помнил, как отключился, и не был уверен в том, как именно здесь оказался. Он уже ни в чем не был уверен. Голова болела, как с похмелья, спину ломило. Невзирая на легкое недомогание и умеренный зуд под чешуей, покрывавшей половину его тела, Рок быстрым шагом направился в сторону города. К счастью, туда вела одна дорога, и направление перепутать было невозможно. Чуть меньше, чем через час, он оказался на рыбном рынке – просторной площади, примыкавшей к небольшому речному порту. Несмотря на раннее время, рынок был уже наводнен народом – торговцами, наперебой предлагающими сегодняшний улов, и покупателями, намеренными приобрести свежайший товар. От запаха свежевыловленной, еще живой и трепещущей рыбы, желудок Кристофера предательски заурчал. Ему было стыдно это осознать, но он обнаружил себя стащившим с прилавки средних размеров рыбину и с наслаждением впившимся зубами в ее холодную плоть. Собственные зубы при этом ощущалась немного странно, словно не на своем месте, расшатавшись в лунках челюсти. Но это казалось Крису такой мелочью после всех его злоключений, мозг переключился с режима размышлений в режим выживания, и напрочь отказывался рефлексировать. Так он и провел весь день выживая, а точнее бродяжничая на рынке на фоне десятков других никчемных, никому не интересных вонючих оборванцев, до самого вечера. Некая его часть хотела выйти к людям и просить о помощи. Пусть его закроют в тюрьму, психиатрическую лечебницу, куда угодно, лишь бы это безумие прекратилось. Но другая часть сознания подсказывала, что ни к чему хорошему эта инициатива не приведет. Украсть денег и снять на ночь комнату тоже не казалось хорошей идеей, поэтому Крис устало побрел прочь с рынка. Парень направился к старинному каменному мосту, пересекавшему русло давно пересохшего ручья. Логово, достойное настоящего тролля. Тут его внимание привлек теплый свет, лившийся из-под моста. Видимо, убежище уже кто-то облюбовал. Это оказался престарелый бродяга со спутанной седой бородой, беззаботно посасывающий бутылку из темного стекла. - Эй, отец, пустишь к огню погреться? – Рок постарался, чтобы его голос звучал громко, ровно и максимально дружелюбно. - Отчего же доброго человека и не пустить, - добродушно промолвил бродяга чуть заплетающимся от алкоголя языком. Но стоило Кристоферу шагнуть в круг света, как пламя отразилось в желто-оранжевых глазах с вертикальными зрачками. Старик переменился в лице и, кажется, мигом протрезвел. В следующее мгновение он уже улепетывал зигзагами, обронив шляпу и бутылку, выкрикивая что-то нечленораздельное. Крис даже не пытался его остановить. Тяжело вздохнув, он присел и вытянул ноги к костру. Спина болела немилосердно, особенно поясница. Наверное, элегантный выход в окно не прошел бесследно для здоровья. Рок поднял с земли опрокинутую бродягой бутылку. Ее содержимое большей частью ушло в землю, но внутри еще оставалось пара глотков крепкого пойла. Поднял он и упавшую шляпу, без тени брезгливости нахлобучил себе на глаза и вскоре уснул. Проснувшись под утро после беспокойного сна и посмотревшись в большую лужу, как в зеркало, Кристофер Рок увидел страшную крокодилью морду.