Чувства и чувственность

На этот раз пришлось исключить из списка удовольствий предсмертные крики жертвы и настойчиво-бесполезные мольбы о помощи. Никакого искусства в самом процессе смерти, только постмортем. Следователю повезло быть убитым быстро, легко и милосердно. Ганнибал устраивает тело на крыльце, убитый сидит на нижней ступеньке, прислонившись спиной к перилам веранды. На нём чёрная однотонная одежда, но в кармане Ганнибал находит удостоверение агента ФБР. Бюро больше не доверяет Уиллу и решило подстраховаться, или же так беспокоится за его сохранность, опасаясь, что Потрошитель, вслед за Жозефом, придёт к нему домой. Джек злорадствовал бы, узнав, что его не пустили даже на порог? Потрошитель не желает приходить на порог к Уиллу, это было бы слишком просто, особенно после всех высказанных в полутьме слов. Зато к нему запросто может заявиться забытый со времен Хоббса Подражатель. Единственной причиной, по которой Подражатель наследует убийц из подведомственных Уиллу дел, может быть только факт, что сам Уилл и является Подражателем, усадившим убитого агента у порога собственного дома. Как получилось, что тонко чувствующий и аккуратный убийца допустил такую оплошность? Галлюцинации, провалы памяти, сомнамбулизм — при желании можно использовать массу различных причин. В те минуты или часы, когда Уилл не помнит собственного существования — не является ли он другим, жестоким и беспощадным убийцей, как те, кого клеймит последними словами жёлтая пресса? Лунный свет стекает с небес подобно тому, как застывающие капельки крови стекают из уголков разрезанных щёк, а Ганнибал аккуратно вытирает их чистой тканью. Напротив — покрытые снегами верхушки деревьев. От снега отбивается свет далекого солнца, отражённый равнодушной луной. Начинающее коченеть тело купается в дважды отражённом солнечном свете. Агент после смерти схож с тем образом, который представляла собой мёртвая девушка, над чьим трупом очнулся Уилл. С него тоже пытались снять лицо, обратив его в выразительную улыбку Глазго. Было бы здорово организовать встречу так, чтобы, увидев свежий труп, Уилл также принял его за собственное творение. Поверит ли он дважды в ту же шутку? Ганнибал благодарит свой чуткий слух за то, что смог выявить агента достаточно легко и подобраться к нему незаметно. Или же следящий просто был не самой аккуратной тенью, раз Уилл заприметил его ранее. Ещё не полная ночь, хозяин дома не спит, а подобно сомнамбуле ходит по комнатам, сквозь щели в окнах слышны его шаги и беспорядочная возня собак. То ли Ганнибалу куда лучше удаётся быть бесшумным, то ли Уилл так глубоко погружён в глубины своего разума, что любые посторонние шумы он воспринимает как ненужные галлюцинации. С другой стороны, если он знает о слежке и не желает обнаружить собственную осведомлённость перед наблюдателем, то будет игнорировать любые посторонние блики за окном. Внимание привлекает шорох — правда, источник шума находится не в самом доме, а где-то со стороны сарая. Ганнибал сжимает в руке окровавленные ножницы. Навстречу ему выходит девушка, своими тёмными спутанными волосами и белой одеждой напоминающая призраков из японских фильмов ужаса. Она смотрит на Ганнибала пустыми гетерохромными глазами, кожа на лице — выцветшая, на левой руке — содрана до локтя. Наверное, именно этот клочок кожи остался в ладони Уилла той ночью, когда ему потребовалось звонить Беверли. — Джорджия? — обращается к ней Ганнибал, и на ничего не выражающем лице появляется проблеск понимания. — Держи, это тебе. Девушка принимает из его рук ножницы, а затем крутит их в разные стороны. Если поначалу Ганнибал боялся, что Джорджия нападёт или закричит, выдав перед Уиллом их местонахождение, то теперь всё стало по своим местам, мозаика сложилась идеально. К счастью, Ганнибал помнит имя подозреваемой в деле, которое он только что скопировал, и память выручает его в очередной раз. Конечно же можно убить Джорджию тоже, но Ганнибалу это неинтересно. Ему интересно, что произойдёт далее. Останется ли девушка до утра, и где будет находиться, когда обнаружат труп? Кого объявят главным подозреваемым, когда в Бюро станет ясно, что именно произошло: следивший за нестабильным профайлером агент найден мёртвым возле дома объекта собственной слежки? Ганнибала забавляет, что ранее за Уиллом следовала Джорджия и Бюро, теперь будет следовать один Ганнибал. Диагноз, который поставил Ганнибал, ознакомившись с больничным листом Джорджии, с наибольшей вероятностью был близок к синдрому Котара. Больные подобным расстройством скорее суицидальны, чем агрессивны, точнее, они равнодушно относятся к смерти, поскольку уверены, что сами уже давно мертвы и находятся в состоянии разлагающегося трупа. А ещё они не различают лиц. Джорджия убила свою подругу, потому что желала увидеть её истинное лицо. Она не узнает Ганнибала, когда увидит его в следующий раз, куда более вероятно, что за убийцу она примет Уилла, по чьим шагам следует с той самой ночи. Любопытно, живёт ли она на чердаке соседствующего с домом сарая и как всё это время избегала внимания любопытного агента. Раздаётся хриплое покашливание, и от дрожи капельки крови падают с ножниц на белый снег. По всей вероятности, обнаруживается затянувшийся бронхит — одета путница из рук вон плохо. Озаботившись собственной безопасностью, Ганнибал оставляет её стоять в ступоре рядом с замёрзшим трупом, а сам следует к припаркованному за стоянкой автомобилю — куда более простому и практичному, чем привычная ему статусная модель бентли. Помимо звука собственных шагов, Ганнибал слышит звон падающих на землю ножниц.

***

Опаздывает к Алане он не более чем на пять минут. Ганнибал приносит самые вежливые извинения, когда она помогает устроить его пальто в гардеробной, а тёплую шапку — на верхней полке. Сквозь проём двери ему радостно машет улыбающийся Чилтон. Сегодня Фредди находится в настроении даже более приподнятом, чем обычно, Алана же, напротив, явно обеспокоена. Уж не начали ли эти двое тайно встречаться за его спиной, от ненависти до любви один лишь шаг, и наоборот. Странно, ведь прежде Ганнибал не замечал за своим другом нетрадиционных склонностей, чего абсолютно не скажешь о метающейся из огня да в полымя Алане. Ганнибал не бывал у неё в гостях достаточное время для того, чтобы полностью забыть обстановку дома. «К счастью», — отмечает он про себя. Если вычурная игривость Фредерика часто попросту забавляет Ганнибала, то Алана, её внешность, манеры и монографии скучны с первой и по последнюю букву. Посредственности назовут её стиль сдержанностью и зрелым вкусом. Уже проходя в зал, Ганнибал осознаёт, что именно не даёт ему покоя с той минуты, когда открылась дверь. К счастью, это не забытая именная зажигалка на месте преступления, а всего лишь стоящий в комнате незнакомый запах. Пахнет омегой, но это не Алана и не Фредерик. Запах необычный, не похожий на привычную течку или даже на секреты, выделяющиеся во время первого гона подрастающего организма. Аромат знакомый и неизвестный одновременно, и невозможность его идентифицировать острым когтём скребется в углу сознания Ганнибала. У Аланы завёлся постоянный любовник, но это не он, и не Фредди? Или же это любовница-омега, скрывающаяся от гостей в соседней к гостиной комнате? Одно изменение Ганнибал всё-таки угадывает. — Ты бросил жевать табак? — спрашивает он, и Фредерик кивает. — Это создаёт плохой имидж заведующего крупным заведением, — поясняет Чилтон, но Ганнибал едва ли верит ему. Куда больше вероятность, что его новый богатенький любовник просто не переваривает курящих омег и презрительно обзывает их пепельницами. Пытаясь подражать дорогим приёмам Ганнибала, Алана также подготовила ужин, состоящий целиком из ресторанной еды. Правда, не подлежит сомнению, что готовила она блюда не сама, а просто заказала в ближайшем к её дому заведении. Такое гостеприимство похвально, хоть Ганнибал и знает, что вечером они с Фредериком будут заговорнически посмеиваться над кулинарными талантами Аланы. Ещё одна особенность любой доброжелательности Аланы — она либо неуместная и полностью не соответствует данному моменту и жизненным обстоятельствам, либо же требует взамен ответного действия. Любопытно, что когда Алана задабривает, в её голове даже не мелькает мысль, что она требует услугу в ответ на услугу, в данном случае, в качестве оплаты за не слишком уж нужное гостеприимство. Такие люди, как Алана, от души желая быть искренними, в итоге не бывают искренними никогда. Какой подарок Алана выпросит сегодня? — Помнишь, я просила тебя за одну пациентку, — обращается она к Ганнибалу, как только присутствующие выпивают первый аперитив. — Когда ты был любезен поделиться со мной контактами Фредерика. Ничто так не выводит из себя, как недосказанные, обрывающиеся троеточием фразы, где собеседник сам должен додумать для себя правильное окончание беседы исключительно по той причине, что говорящий стесняется или попросту не утруждает себя доступным объяснением. Скрывая раздражение, Ганнибал опускает бокал на стол и поднимает взгляд в сторону Аланы. — Тебе не кажется, что дальнейшее обсуждение будет нарушать принципы конфиденциальности, присущей врачебной этике? — холодно, но почтительно интересуется Ганнибал. Краем глаза он замечает ехидство на лице Фредерика. — Я не буду высказывать никаких фактов, обнародование которых могло бы навредить моей пациентке, — мягким медовым голосом заливает он, и Ганнибалу видится, как течёт жидкий мёд по ухоженной бородке коллеги. — С великим прискорбием я вынужден сообщить, что по ряду обстоятельств она не может являться моей пациенткой в дальнейшем. Слишком глубокая травма, и при этом полная закрытость от лечащего врача. Алана запретила мне использовать гипноз и любые психотропные медикаменты, а мой арсенал как психотерапевта полностью исчерпал себя. Полагаю, больной следует перейти к специалисту, обладающему достаточными навыками, чтобы справиться с таким сложным случаем. Алана неловко опускает глаза и мучительно прикусывает нижнюю губу. Выглядит она при этом, как исстрадавшаяся женщина, а вовсе не как смущённая школьница. Куда более Ганнибала беспокоит, что он не может вспомнить название болезни, которой заражён Фредерик, и которая источает такой странный запах. Или же на нём так болезненно сказывается отказ от табака. — Разумно было бы обсудить этот деликатный вопрос с самой пациенткой, — Ганнибал принимает бразды правления в свои руки. — Позволю поинтересоваться, как её имя? — Марго. Алана выдаёт это не так, как произносят имя любимой женщины, томно и с придыханием или же с тёплой, лучистой любовью. Она выплёвывает его, как больные ангиной избавляются от гноя, накопившегося в гландах. — Дорогая, скажи, почему Марго сегодня не с нами? — Ганнибал берёт Алану за руку. Раз ужин всё равно уже остыл, а аппетит безнадёжно испорчен, он заставит Алану чувствовать себя настолько неловко, насколько это возможно. — Почему она отклонила приглашение на мой званый ужин, хоть я приглашал вас обеих? Даже если Марго не желает афишировать ваши отношения, вы могли присутствовать вместе в качестве лучших подруг. — Всем становится ясно, куда клонит Ганнибал, потому что недоразумение и общественное осуждение могло возникнуть исключительно в том случае, если девушка омеги — омега. — Дело вовсе не в этом, Марго — альфа, — отрезает Алана, будто защищает чувство собственного достоинства. Неужели встречаться с омегой — ниже гордости даже для такой непутёвой омежки, как Алана? — У неё очень строгая семья, и по этой причине мы имеем возможность видеться всего на пару часов между её консультациями и тренировками. Ганнибал поглаживает её по руке и сжимает пальцами, ощущая шершавость идеально белой кожи. — Она несовершеннолетняя? — сочувственно спрашивает он, сглатывая слюну в предвкушении открывающейся тайны. — Именно в этом вся проблема, и поэтому вопрос требует особой деликатности? Алана вздыхает с видом учительницы, которой надоело четвертый раз доказывать теорему двоим непутёвым учениками. — Марго на пару лет младше меня, — отвечает она. — Но её семья — вот настоящая проблема. Ганнибал закрывает глаза, затем открывает их вновь. Широкое золотое колье, надетое под высокий белый воротник. Женщина перед ним — определённо альфа, и это заметно невооружённым глазом. Осанка, фигура и пылающий огонь в глазах. Волосы собраны в узкий пучок, острые треугольники во́рота придают жёсткости округлому лицу с по-детски пухлыми щёчками. Сама же Марго выглядит гораздо старше своего физиологического возраста. Либо же она просто очень устала. Новая пациентка одета сдержанно, но дорого. Ганнибал бы сказал — по-мужски. Такая одежда, классическая и при этом спортивная одновременно, вполне сгодится для конных прогулок. Когда Марго подходит к окну и бросает на Ганнибала резкий, глубокий взгляд, в ней чувствуется недюжинная сила. Сила, благодаря которой она выстояла в неравной борьбе, как утверждает Алана — со своей семьёй. Марго не выглядит слабой — она выглядит напуганной. Шантаж, угрозы, физическое насилие, травма, как сформулировал Фредерик. В чём твоя тайна, девочка? Поведай мне её. Она говорит ровным тоном, но обсуждает вещи второстепенные — те, за которые обычно не платят квалифицированному психотерапевту, и слова её тают, исчезают в воздухе. Несмотря на резкое отличие в чертах лица и цвете волос, Марго напоминает Ганнибалу Беделию. Ганнибал ещё не знает истории Марго, но уже разделяет наслаждение, доступное её мучителю, ведь ему тоже нравится видеть Беделию запуганной. — Нам просто некуда девать деньги, и мой брат вынудил меня проходить терапию, — говорит она равнодушным тоном, будто бы речь идёт о погоде на прошлых выходных. — Он считает меня ненормальной. Если у Марго есть собственный дворец памяти, разговаривая с Ганнибалом, она неторопливо прогуливается его аллеями. Возможно, рядом с ней гуляет другая женщина, или же она держит на руках пушистую кошку. Ганнибал верит, что в своих снах у Марго пышные кудри и мягкие волосы. Она собирает их в тугой хвост точно так же, как и чувства. Марго не желает дать слабинку, позволив себе то, что обычно называют влюблённостью. Однажды Марго очень сильно обожглась, допустив в своей жизни саму возможность этого чувства. С чего началось знакомство Аланы с Марго? С поисков психотерапевта или с виртуальной переписки? Интересно знать, они общались по скайпу или на сайте знакомств, и кто именно делал первые шаги. Алана несчастна с Марго, но она любит подбирать бродяг. А ещё, точно так же, как Фредерик, любит уют, так что поутешать богатую наследницу, чтобы затем не испытывать нужды и заниматься научной работой исключительно в своё удовольствие — полностью в её стиле. Конечно же, внутреннее лицемерие Аланы, которое люди зовут благородством, никогда не позволит сознаться в этом вслух, но её мотивы слишком просты и очевидны. Труднее проникнуть в замысел Марго — она не любит свою омегу, даже если и лжёт ей об этом. По крайней мере, Марго не обманывает саму себя, и уже это вызывает уважение со стороны Ганнибала. Какую игру затеяла эта хитрая девочка с огоньком в глазах? — С какого момента началась ваша взаимная неприязнь с братом? — спрашивает Ганнибал, когда видит, что Марго расслабляется в достаточной степени, чтобы если не ответить на вопрос, то хотя бы вежливо его обойти, не нагрубив в ответ. Весьма красноречивым ответом будет служить даже простое молчание. — С рождения, — таким же спокойно-равнодушным тоном фиксирует она положение вещей. Кажется, Марго долго тренировалась рассказывать свою историю без боли. — Мейсон никак не мог простить мне грех первородности. До сих пор его лицо искажается в злобной гримасе, стоит напомнить ему, что его сестра-альфа более породистая, чем младшенький бета. В тот момент, когда уголок её пухлых губ приподнимается в злорадной усмешке, Ганнибал узнаёт это — общее на двоих с Беделией — движение. Нет потребности долго искать во Дворце памяти нужную папку, воспоминание приходит мгновенно, и разрозненные частицы пазла складываются в одну мозаику. Марго — именно та альфа, близость с которой сломала в Беделии доверие к жизни и людям. Это чистой воды совпадение — люди, живущие в одном городе, имеют свойство пересекаться друг с другом. Беделия точно не знакома с Аланой, да и, по её собственным словам, общение с Марго она прекратила много лет назад, ещё до отношений с Ганнибалом. Отсюда следует, что встреча Марго с Ганнибалом — приятная случайность, как пересечение двух капель дождя, стекающих по толстому оконному стеклу. — С какого события вы начали посещать терапевта, Марго? — меняет тактику Ганнибал. Ему жадно хочется услышать от своей пациентки то же самое горькое признание, которое лилось из уст его терапевта, сравнить версии Беделии и Марго, выхватить из их болезненных историй ключи, которые позволят управлять ими обеими. — Я хочу, чтобы вы рассказали об этом опыте максимально подробно, искренность будет способствовать вашему исцелению. Марго улыбается оскалом сумасшедшей, которой больше нечего терять. Эта дикость появляется на её лице и сразу же исчезает, тонет в привычной сдержанности, но Ганнибал понимает, что Марго расскажет вовсе не ту историю, которую он желает услышать. — Я пыталась убить своего брата.