Попали на любовь

Лидия не умела долго злиться. Она относилась к тому типу людей, которые злятся вспышкой, яркой и болезненной, но которая быстро гаснет, оставляя в пепле глупые обиды. Но сейчас Лидия не считала глупой себя или свои доводы. Эйдан опять завел старую песню о переезде. Лидия тысячу тысяч раз говорила, твердила за каждым походом в кино, замечала между прочим за ужином, что она не собирается к нему переезжать. Ни сейчас, ни через неделю, ни через пару месяцев. Это не совместный поход по магазинам, даже не знакомство с друзьями, которое еще можно причислить к незначительному витку истории отношений. А вот переезд или встреча с родителями — это серьезно. А слово «серьезно» для Лидии — табу. С этим страшным и болезненным словом она давно старается завязать, и Эйдан за несколько месяцев знакомства с ней уже должен был это понять. Но Лидия уже прочно уяснила для себя — Эйдан вообще мало что понимает и старается не особо вникать в суть. Она даже уверена, что он зазывает ее к себе не из большой любви, а чтобы иметь возможность быстрого секса, который всегда будет под рукой, а не изнывать от неизвестности, что Лидия будет сидеть у себя в квартире с долей вероятности, что она не одна. Лидия зло усмехнулась. Эйдан пытается привязать ее к себе, навязать какие-то требования, ограничить ее жизнь своими порядками. Приятное времяпрепровождение в кафе и ресторанах, на совместных тусовках, в одной постели устраивало Лидию. Они встречались, помогали друг другу понять настроение и самооценку, затем расходились. И все было прекрасно. Пока Эйдан не решил, что Лидии нужно к нему переехать. Они очень редко ссорились, можно сказать, по пустякам, не спорили о своих жизненных позициях и тем более не обсуждали моральные аспекты их отношений. Им просто было хорошо, на этом все. И надо же было ему все испортить. Лидия никак не представляла с ним совместную жизнь. Не воображала завтрака в постель, беглого поцелуя перед работой, душевного разговора за ужином о прошедшем дне, долгожданных выходных, которые стали бы единственной возможностью побыть вдвоем, не оглядываясь на дела. Ей это было не нужно. Но Эйдан считает иначе. Камень преткновения в виде категоричного несогласия поверг его в очень глубокое недовольство. Он искренне, казалось, не мог уловить ту нить, что связывала мысли Лидии в отказ. В чем причина? Уютных бесед за чашкой кофе или коктейлем у них практически не было, и шанс расспросить Лидию о чем-то равнялся чуть ли не минусу. Они просто болтали о незначительных вещах, о работе, об общих знакомых, могли обсудить фильм, который только что посмотрели или вливаться в общий разговор, если были не одни. И Лидия чувствовала себя прекрасно. Эйдан не жаловался. Конечно, это смахивало на свободные современные отношения, которые не обременяются обязательствами, но Лидия по натуре собственница, поэтому — никаких измен. Пожалуй, это единственное, что она терпеть никогда не станет. В первую очередь, это неуважение к себе, если прощаешь «ошибки» такого рода. И с этим Лидия не поступится. Почему нельзя оставить все как есть, если это устраивает обоих? Детей она пока заводить не собиралась, так в чем же проблема? В Эйдане, которому при любом раскладе хочется быть на коне? Лидия плеснула в лицо холодной воды, хотя ей и не помешал бы ледяной душ. Как бы она ни старалась сдерживаться, сегодня этого не получилось. Поэтому она решает позвонить единственному человеку, который ее любит просто за то, что в ней есть. Лидия из ванной направилась в спальню, где в куче одеял валялся мобильный телефон, который она сама же и забросила в порыве. Да, только Эллисон сумела ее смягчать. Она была настолько доброй, искренней и понимающей, что Лидия лишний раз просто боялась омрачать ее своими черными мыслями. Хотя ей и говорить не всегда было нужно. Но сейчас она отчаянно хотела услышать, что скажет ей подруга. Лидия быстро набирает номер, от нетерпения даже сесть не может. Только бы Эллисон оказалась не занята. — Привет, Лидия! — спустя пару гудков отвечает она. На фоне слышались приглушенная музыка и мужские голоса. Лидия мысленно чертыхнулась. — Привет, Эллисон, что делаешь? — Да мы тут решили в кафе заскочить на ***. Ну, ты знаешь. Что-то случилось? Боже, как Лидия ненавидит навязываться и просить, чтобы ее выслушали. Но судя по голосу Эли отдыхает, зачем ее грузить сейчас. Можно завтра, к примеру. — Лидия? — ее тон стал более озабоченным. — Все в порядке, просто решила позвонить, — протараторила Лидия. — Приходи к нам. Повеселимся, — предложила Эллисон, заглушая чей-то смех. Лидия сомневалась, может ли она расслабиться в таком состоянии. — А ты с кем? — Я тут со Скоттом и Стайлзом. В баре показывают бейсбол, так что они полностью отключились, а я-то особо в этом не понимаю ничего. Так за компанию присоединилась. Стайлз. Лидия поморщилась. Не хотелось видеть никого, кроме Эллисон, но раз так сложилось, то она, пожалуй, переживет и присутствие других лиц. Может, злость отступит, и удастся хорошо провести время. — Ты придешь? — вновь спросила Эли таким тоном, что Лидия усмехнулась. Подруга как всегда увидела гораздо больше, чем обычный звонок, и упускать Лидию не намерена. — Да, где-то через полчаса ждите. — Отлично! До встречи. Иногда Лидия ловила себя на мысли, какие же они с Эллисон разные. Подруги с детства, они вместе прошли школу, университет, Лидия помогла ей найти работу, Эллисон, в свою очередь, ей — не угробить отношения с матерью. Лидия относилась к большинству вещей и людей с цинизмом и пренебрежением, а Эллисон пыталась отгородиться от липкой реальности и стремилась видеть во всем только светлое. Ее парень, Скотт, по мнению самой Лидии, идеально подходил Эллисон. Неторопливый, вдумчивый, он буквально вселял силы и уверенность. Лидия уважала таких от природы выдержанных людей. Единственное, что ей не особо нравилось в нем — его лучший друг Стайлз. В процессе сбора Лидия только больше хмурилась, думая, что придется провести целый вечер в компании этого субъекта. Даже подмывало снова позвонить Эли и отказаться, но раз уж согласилась, то надо идти. Да и сейчас Лидия просто не могла находится в одиночестве — злость на Эйдана все еще грызла ее. До кафе она доехала на такси минут за двадцать. Все это время в голове прокручивались сцены ссоры, и Лидия запоздало подумала, что могла бы реагировать и по-другому, но, как обычно бывает, в приступе злости далеко не всегда получается себя контролировать и строить длинные заумные фразы. Переступая порог, Лидия не сдержала легкую улыбку. Они с Эллисон любили здесь бывать, им нравилось, что столики ограждены небольшими перегородками, что повышало уровень некой секретности, а на мягких диванах можно было просидеть целый вечер, выпивая один молочный коктейль за другим. На широкой плазме показывали бейсбол, что влекло его любителей сюда каждую пятницу. Все было прилично, и обстановка вполне годилась для посиделок с друзьями. Сейчас игра уже закончилась, и бармен включил легкий рок, кроме которого больше ничего нет в плейлисте, сколько Лидия тут не бывала. Эллисон она заметила за самым последним столиком. Подруга сидела и смеялась рядом со Скоттом, который что-то увлеченно доказывал Стайлзу. Тот сидел к Лидии спиной, так что она видела только его черно-красную клетчатую рубашку и растрепанные темные волосы. Все как всегда. Лидия на миг остановилась. Что она будет делать с ними? Веселиться, улыбаться, шутить? Или сидеть с мрачно-загадочным видом неприступной крепости? Или огрызаться и хмуриться на каждую реплику, обращенную к ней? Вероятнее последний вариант. Подавив тяжелый вздох и выдавив какое-то подобие улыбки, она двинулась к столику друзей. Разговор сразу же притих, только Эли продолжала радостно ей улыбаться и сделала пригласительный жест, указав на свободное место на диване напротив ее. То есть, Лидии ничего не оставалось, как сесть рядом со Стайлзом. Тот буркнул себе под нос что-то похожее на приветствие и отодвинулся подальше, слово Лидия — переносчик инфекции. Она сделала вид, что не заметила этого. К такой реакции Стайлза на свое присутствие уже почти привыкла за их не очень продолжительное знакомство. — А мы тут решали, куда нам лучше выбраться на следующие выходные! — весело произнесла Эллисон. — И я думаю… — Боже, Эли! — рассмеялся Скотт. — Вы с Лидией ненавидите бейсбол, сомневаюсь, что вы отправитесь с нами в Лос-Анджелес. Подруга насупилась. — Думаешь, мы не найдем, чем заняться? Там восхитительные пляжи и, о, Родео Драйв! Лидия усмехнулась. Да, страсть к магазинам у Эли не отнять. Скотт закатил глаза и обратился к Стайлзу: — Да, твой дом придется расширять, если эти дамочки прогуляются по магазинам. Скотт и Эллисон рассмеялись, Лидия лишь усмехнулась, а Стайлз только отстраненно кивнул, словно обращались и не к нему вовсе. Лидию начинал бесить этот тип, который непонятно почему так к ней относится. Уж если она ему так не нравилась, то мог бы хоть из вежливости поддерживать разговор, а не сидеть с недовольным лицом, будто все вокруг ему должны. Такая ситуация только подливала масла в еще не остывшую злость Лидии на Эйдана. Как бы не вышло второго скандала за вечер. Постепенно раздражение, витавшее над ними, пропало, и уже все четверо участвовали в разговоре. Наверное, только сейчас Лидия окончательно решила, что пришла не зря, к черту этого Эйдана и его мысли о переезде. Если бы осталась дома — сошла бы с ума, а тут Эллисон, которая все время что-то спрашивает и не дает отвлекаться, Скотт, который смеется над нелепыми высказываниями Эли, даже Стайлз, который временами отпускал что-нибудь колкое. Лидия была благодарна и за это. Телефон она не проверяла. Эйдан не напишет, тем более не позвонит. Считает это неприемлемым, особенно, если он прав, значит, пусть Лидия делает первый шаг. Но она не только может его не сделать, но еще и отодвинуться назад. Как говорит Эллисон, принципиальность не всегда играет на руку Лидии. Чаще — наоборот. Спустя пару часов Эллисон засобиралась домой и предложила Лидии ехать с ними — Стайлз на машине. Та неохотно кивнула, не радуясь перспективе провести минут сорок в замкнутом пространстве со Стайлзом, ведь сначала удобнее ехать на квартиру Эли и Скотта, уже потом к Лидии. — Можешь пересесть вперед, — Стайлз впервые обратился к ней за целый вечер, но по-прежнему не смотрел в глаза. Лидия удивилась. Будто это какой-то подвиг — заговорить с ней. Но она все же пересела, оправдывая себя, что так удобнее показывать дорогу. — Сейчас направо, — как можно более дружелюбно сказала Лидия. Стайлз криво усмехнулся. — Я знаю. Как-то подвозил Эллисон к тебе. Почему-то Лидия не удивилась этому факту и решила промолчать. Снова между ними воцарилась тишина, только поскрипывало радио, передавая какую-то развлекательную передачу. Даже встречных машин не было слышно, будто джип изнутри изолирован от внешних звуков. Это сдавливало виски, и Лидии вернулось желание выговориться подруге. Вечер закончился, забрав у нее спасительное, но мнимое, чувство успокоения, и Лидия категорически не хотела оказываться одна. Только вот от Эллисон они уже давно уехали, а рядом больше никого не было, кроме Стайлза. Лидия не сдержала тяжелый вздох. Стайлз покосился на нее, но ничего не сказал, а Лидия начинала думать, что даже и он сгодится в качестве личного психолога. Вечно угрюмый, с усмешкой на лице, выдающий одну саркастическую шуточку за другой, любитель клетчатых рубашек и друг парня лучшей подруги. Это все, что Лидия знала о нем. И решила ухватиться за единственного человека, который в данный момент был на расстоянии всего лишь тридцати сантиметров. Была не была. Когда джип затормозил у ее дома, она не поспешила выйти, а обратилась к Стайлзу: — Ты умеешь хранить секреты? Он даже не стал скрывать своего удивления и от вопроса, и от того, что Лидия заговорила с ним. Но, собравшись с духом, все же ответил. — Если взамен мне не предложат парочку билетов на Mets, то да. Лидия довольно хмыкнула. Ответ ее устроил. — Торопишься?