Попали на любовь

В победе вы заслуживаете шампанского, в поражении — вы нуждаетесь в нем. Наполеон

Лидия первый раз чувствовала себя так неуверенно. Колени время от времени пробивала легкая дрожь, пальцы сами собой постоянно дотрагивались до подола платья, будто вздернутого от воображаемого порыва ветра, глаза метались от входной двери до настенных часов, стрелки которых приклеились намертво и издевались самым наглым образом. Лидия Мартин нервничала, но отказывалась себе в этом признаться. Накануне она целый день посвятила различным тренингам и методикам, пытаясь привести себя в более менее приличное духовное состояние. Лидия готова бы пройти кучу психологических тестов, даже сесть в кресло к гипнотизеру, да что угодно, что было бы в состоянии разбить или хотя бы затмить назойливое имя, которое впечаталось в сознание. Имя, обладатель которого не объявлялся уже больше недели. Лидия сразу поняла — он не ответит. Когда она написала ему в первый раз, после их последней встречи, и во второй, сообщения достигали адресата, но не были услышаны. Очевидно, что-то случилось, но раз Стайлз не посчитал нужным говорить об этом с ней, то Лидия не будет навязываться. Только она не учла одного. Что вечера станут пустыми и ненужными без глупых шуток, непринужденных разговоров, легких улыбок и случайных прикосновений. Все это испарилось, когда Стайлз перестал отвечать. В первые дни у Лидии непроизвольно слезились глаза, а голову просто разрывало от непонимания: как Стайлз так быстро сумел привязать ее к себе, даже не прилагая усилий? И ни один из них не придавал этому значения, пока Стайлз не решил уйти. Ведь это же Лидия, сама Лидия Мартин! И она начинает сходить с ума из-за какого-то обычного парня, который только и может, что обсуждать бейсбольные матчи и не знать, когда вовремя закрыть рот? Но Стайлз оказался далеко не обычным, и Лидия должна признать, пусть сквозь сжатые зубы и со слезами на глазах, что попала. Но нет, она лучше будет ходить по психологам и читать умные книжки, напичканные труднопроизносимыми словами, но никак не смотреть в лицо очевидной правде. Сегодня вечеринка в честь дня рождения Скотта, и это значит, что Стайлз и Лидия по идее должны встретиться. Она изо всех сил старалась держать себя в руках, улыбалась, помогала Эллисон, болтала со Скоттом и остальными гостями, только бы не выдать то, чего ожидала на самом деле. — Лидия, я не знаю, что бы сегодня без тебя делала, — протянула Эллисон, когда они вдвоем на кухне распаковывали суши и роллы, только что доставленные. — Ты бы истерично звонила мне каждые пять минут, а я бы тебя инструктировала, но потом бы мне это надоело, и я все равно бы приехала, — деловым тоном ответила Лидия. Они негромко рассмеялись. — О, да. Я даже представила твое выражение лица, — хихикнула Эллисон. — Мол, так и быть, помогу, а на самом-то деле… — А на самом деле я и дня не могу прожить, только дай покомандовать, — завершила Лидия. Они аккуратно разложили еду по тарелкам, Эли через каждую минуту выбегала в гостиную, проверить, все ли в порядке, а Лидия радовалась, что есть возможность отвлечься на что-то не обременяющее. Ей хотелось сбежать от Эли в другую комнату, чтобы не пропустить появление Стайлза, но и одновременно запереться на кухне, а еще лучше — волшебным образом материализоваться у себя дома. Лидия еле контролировала бурю внутри, но держалась ради Эллисон и себя самой. — Стайлз звонил, они едут, все в порядке, — с облегчением произнес Скотт, появляясь на кухне. — Отлично, — улыбнулась Эллисон. — Помоги нам с тарелками… В который раз за вечер у Лидии появилось противное предчувствие неминуемого взрыва. Эта неделя затишья должна иметь какие-то последствия, и, похоже, она их познает прямо сейчас. — Ты в порядке? — тихо спросила Эллисон, когда Лидия залпом выпила очередной бокал шампанского, ничуть не поморщившись, а продолжая гипнотизировать входную дверь. — Со мной все отлично, — как всегда последовал стандартный ответ, уже приевшийся, но не воспринимаемый как правдивый. Подруга вздохнула, собралась было как-то это прокомментировать, но двери наконец-то открылись. Гости загудели, Скотт радостно рассмеялся, Эли улыбнулась, и только Лидия напряженно ждала. Один, два, три, шаг через порог. — Аккуратнее, Малия, — со смехом произнес Стайлз. — А то придется и на вторую ногу гипс накладывать. — Хватит бурчать! Эй, Скотт! — девушка обратилась к имениннику. — Лови подарки! Вновь поднялась суматоха. Кто-то вернулся к столам с едой и выпивкой, кто-то танцевал, а кто-то Лидия. Она неотрывно следила, как Стайлз осторожно усадил Малию на диван, что-то прошептал ей и отправился поздравлять друга. Девушка явно не смущалась, что ее никто не знает, кроме Скотта, но и Лидии она напоминала кого-то. Где-то ей уже встречались эти темно-русые волосы и большие карие глаза. — Лидия, — прошептала Эллисон, отбирая у подруги бокал. — Ты его сейчас раздавишь! Та наконец отвела взгляд и безучастно уставилась на подругу. — Задумалась, извини. А кто это? — Ты имеешь в виду Малию? — уточнила Эллисон. — Это девушка Стайлза. Я и сама вижу ее впервые, про нее знал только Скотт… Знаешь, Стайлз не любит распространяться о своей личной жизни, а тут сам спросил Скотта, мол, не против ли он Малии, а то оставлять ее в таком состоянии не хочется… Слова подруги доносились будто издалека, пробиваясь сквозь почти непроницаемую оболочку. В голове стучало только одно: «Это девушка Стайлза», повторяясь и повторяясь, словно вбивая фразу в сознание только с единственной целью — уничтожить. Напряженная струна, дававшая Лидии силы держать себя в руках, начала трещать, оповещая о провале всяческих попыток контролировать чувства. Лидия незаметно сжала кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу — она хотела образумить себя саму. Кричи, Лидия, кричи внутри, как настоящий боец. Будь сильной, никто не достоин твоей боли, и никто не в праве тебе ее причинять. Ты справишься, всегда справлялась. Только будь сильной. Стайлз не замечал ее, вовсю болтал со Скоттом, не скрывая счастливой улыбки. Такие же растрепанные волосы, вздернутый нос, задорные карие глаза, почему Лидии этого так не хватало? Он активно жестикулировал, видимо, рассказывая про очередной курьезный случай с работы, от чего Скотт хохотал в голос. Почему Лидии тоже хочется посмеяться с тех незатейливых шуток? — Лидия? — уже совсем обеспокоенно спросила Эллисон. — Перестань на меня смотреть так, будто я при смерти, — вяло огрызнулась та. — Просто голова разболелась. — Ты же мне врешь, — осторожно произнесла Эллисон, опасаясь гневной тирады в ответ, но Лидия лишь грустно улыбнулась. — А ты мне никогда не веришь, но оставим это. Эли чувствовала — они не закончили. И то, что происходило с подругой в последние месяцы, уже не может находиться в тайне, Лидия близка к тому, чтобы рассказать абсолютно все. И Эллисон терпеливо дождется этого момента, не подталкивая и не намекая. — Давай еще выпьем, — бодро предложила Лидия, выхватывая у подруги свой бокал. Эли рассеянно кивнула, мысленно делая себе жирную отметку в воображаемом списке срочных дел, где всеми цветами радуги при разных обстоятельствах уже тысячу раз обводила имя подруги. — Знаешь, как говорил Наполеон? — спросила Лидия, пока наливала себе и Эли в бокалы. — В победе вы заслуживаете шампанского! Так что… — А в поражении вы нуждаетесь в нем, — кто-то другой закончил цитату, но это был уже не голос Эллисон… ____ … Малия боялась спугнуть свою сказку, а эта неделя именно таковой и была. Пусть в тот злополучный вечер она повела себя совсем не как порядочная девушка, чуть ли не в беспамятном состоянии считала носом ступеньки, последствием чего стал гипс на правой ноге, синяки, ушибы и укоризненные взгляды лечащего врача. Но Малия была готова пережить это снова, может, в десять раз больнее и неприятнее, если бы в итоге все получилось так, как есть сейчас. Когда Стайлз рядом. Она забыла эти ужасные месяцы, когда в голове назойливо витала мысль, что их отношения сходят на нет, когда Стайлз просто уходил, пользовался и приходил опять только по своей нужде. Малия простила, ей стало все равно, ведь теперь все по-другому. И этот случай неделю назад она на полном серьезе считала чуть ли не подарком судьбы, которым стоит непременно воспользоваться. Таким чутким и внимательным Стайлз при ней никогда не был. Его ничего не смущало, он мог и вкусный ужин приготовить, и помочь переодеться, хотя надобности в этом не было, и лишний раз съездить за покупками, и свозить ее в кино… И Малия таяла, падая в него все глубже. Ведь девушки ценят не громкие признания и дорогие подарки, а действительно нужные поступки, пусть и небольшие, зато от сердца. Малия больше не замечала, как Стайлз отвлекался на телефон. Незримая стена постепенно давала брешь, открывая парня с новых сторон, о наличии которых Малия, конечно, догадывалась, а теперь убедилась на собственном опыте. И она не намерена останавливаться. Когда Стайлз объявил, что они едут на вечеринку к его лучшему другу Скотту, у которого близился день рождения, то у Малии промелькнуло чувство дежавю, но она быстро списала это на отголоски нервного напряжения. Вечеринка — это здорово, особенно вечеринка лучшего друга, значит, Малия войдет в круг близких друзей Стайлза, что можно будет считать маленькой победой на пути восстановления прежних отношений. Скотта видела лишь раз, мельком, Эллисон она знала только заочно, не терпелось уже со всеми познакомиться, на что Стайлз загадочно усмехался, отмечая, что это будет незабываемо и он надеется, что Малия не убежит сломя голову прочь из дома, когда увидит его и Скотта вместе, несмотря на гипс. Когда они уже подходили к дому, точнее, шел Стайлз, а Малия ковыляла, опираясь на него. И тогда она заметила на декоративном почтовом ящике две выгравированные фамилии: МакКолл и Арджент. Вторая показалась знакомой, но и времени не было, чтобы выискивать в закоулках памяти нужное воспоминание, и желания. Мало ли каких людей Малия встречала с такой фамилией? Вот она с помощью Стайлза, конечно, вошла в дом и поздравила именинника. Не нужно было подделывать радостный голос, напрягать скулы ради кривой улыбки — все это было настоящее, потому что Стайлз был рядом. Малия хотела быть с ним именно такой, чтобы он понимал, что это его заслуга и ничья больше. Ведь все знали негласную истину, что женщина есть отражение мужчины. Оставшись на диванчике и уплетая суши, Малия неторопливо огляделась, пытаясь для начала понять, кто же здесь девушка Скотта — Эллисон, ведь их друг другу так и не представили. В идеале неплохо было бы подружиться. И эта мысль появилась совсем не из меркантильных побуждений. Все танцуют, общаются, кто-то подходит знакомиться, и Малия расцветает, от души наслаждаясь вечером. Ведь не все же всегда может идти плохо, верно? Черная полоса обязательно сменится белой, наполняя жизнь смыслом и красками. Малия пыталась высмотреть среди гостей Стайлза, как наткнулась взглядом на девушку, образ которой сразу отозвался размазанным воспоминанием не таких уж и давних лет. Темные кудрявые волосы, постоянно смеющееся доброй улыбкой выражение лица, любительница милых вещиц в полоску… Где она уже это видела? Арджент… Арджент… Студенческое время Малия давно закрыла на тысячу воображаемых дверей далеко-далеко в сознании, а ключи выбросила в Тихий океан. Но это не чертово дежавю, это гребаное прошлое, которое все еще не может оставить Малию в покое. Эллисон Арджент, невинная овечка, вечная спутница той, имя которой Малия занесла во все свои черные списки. Сказать, что она удивилась — не сказать ничего. Как бы маленькая победа не обернулась еще большим разрушением. Теперь Малия надеялась только на одно, что здесь нет той, другой. Иначе, она просто заберет Стайлза, сама сядет за руль джипа, плевать на сломанную ногу, и уедет прочь от главного источника темноты и страданий. Прочь от высокомерия и равнодушия. Прочь от нее. Малия начала слегка нервничать. Она не видела Стайлза, потеряла из виду Эллисон, хотя людей было не так уж и много, еще и свет приглушили, будто бы назло. Наконец Малия заметила знакомую рубашку и уже подняла руку, чтобы привлечь внимание, но, проследив траекторию движения Стайлза, в немом крике оцепенела. Эти вызывающие, несносные, рыжие волосы она узнает везде. Стайлз напрямую шел к Лидии Мартин.