Попали на любовь

Стайлз не помнил, когда в последний раз чувствовал себя большим козлом, каким он представляется себе сейчас. Его бы воля, он бы вмазал себе пару раз как следует. И все из-за ноющих угрызений совести, ведь Стайлз изводил своим поведением сразу двух девушек, которые не заслуживают быть обманутыми. Он не знал, как сумел проигнорировать Лидию. Сначала ему даже глаза застелило от понимания, что она ждет его, простого Стайлза, ничего не требуя, захотелось убраться прочь, туда, куда уже давно рвется его непослушное сердце, но он с очевидной безысходностью признавал, что если бы ушел тогда, то Малия просто бы пропала. Нельзя ее бросать, особенно сейчас. Стайлз очень нужен ей. Он видел это по ее улыбке, которая становилась только ярче с каждым днем, по ее словоохотливости, раньше она была более замкнутой, но сейчас все изменилось. У Стайлза что-то болезненно сжималось внутри каждый раз, когда он видел ее такой счастливой. И понимал, что это из-за него. И что хуже — Стайлз не мог заставить себя тоже быть счастливым. Это не та квартира, не та обстановка, не тот ужин, не те слова перед сном, не тот фильм и улыбки не те. Стайлз медленно начинал себя ненавидеть, потому что не мог дать Малии то, что она на самом деле хочет. Ведь он не может ее полюбить, а притворяться и обманывать — это низко. Но сейчас в его силах только поддерживать и быть рядом. Внутренний голос предательски нашептывал, что недавно Стайлз хотел этого и для Лидии. Что же с ней? Разве они уже не нуждаются в друг друге? Бессонными ночами Стайлз только об этом и думал. Малия, которая беззаботно проводила все дни напролет, крепко спала, а Стайлз не мог и глаза закрыть — сразу мысленно переносился совсем в другое место, устав себя одергивать. Он с Лидией и общего языка не мог найти первое время, а теперь они чуть ли не друзья? Прошло совсем немного, но этого достаточно для того, чтобы Стайлз наконец признал, что Лидия невероятным образом связала его по рукам и ногам, захватила мысли и… сердце. Так какого черта они все еще не засыпают вместе? Но если бы в жизни все было так просто… Жил с тем, кого любишь, помогал, кому хочешь, говорил то, что думаешь. Но чем дальше, тем сильнее и глубже на твои действия и решения влияют и косвенные, и совсем не зависимые от тебя обстоятельства. И существует жестокая истина, которую нужно уяснить как можно раньше: человек зачастую должен поступать так, как ему совсем не хочется. И дело совсем не в том, что этот человек безвольная тряпка без своего мнения. А в том, чтобы принять действительно важное и нужное решение, приходится учитывать множество факторов, из которых далеко не все лежат на поверхности. И Стайлз рисковал заработать себе мигрень от постоянного анализирования этих самых факторов. С одной стороны Малия, которая натерпелась от него всякого, страдала, но каждый раз беспрекословно пускала его в свою жизнь, и сейчас он нужен ей. С другой стороны Лидия, которая… Стайлз не хотел брать Малию на вечеринку Скотта. Ведь там однозначно будет Лидия, и неизвестно, как он себя поведет по отношению к ней после недели ломки… то есть, не ломки, конечно, а… да и к черту! Он только наручниками себя не пристегивал, чтобы не позвонить ей. Даже промелькнула мысль спустить ключи от джипа в канализацию, тогда не было бы соблазна свернуть не на том повороте. Стайлз Стилински идиот, и это факт. Дома у Скотта и Эллисон он старался как можно меньше вертеть головой по сторонам и как можно больше уделять внимания Малии, которая еще с трудом передвигалась. Отвлекаясь на нее, Стайлз считал, что вероятность поддаться глупостям меньше. Читать — не кинуться искать Лидию и просить прощения за свое идиотское поведение. Но и ее в конечном итоге пришлось оставить, чтобы поболтать со Скоттом. Конечно, слишком длительные разговоры со Скотти чреваты последующим промыванием мозгов с его стороны и попытками залезть в истинные мысли, но Стайлз так просто не давался и сводил все к шуткам. Но теплая гостиная вмиг сузилась до одного человека, стоило Стайлзу неосмотрительно мотнуть головой влево. И только увидев Лидию, он понял, как сильно скучал. Слишком банально и не ново, но когда рядом долго нет дорогого тебе человека, то хочется просто рвать на себе волосы. Словно под гипнозом, Стайлз двинулся к ней, ни на что не обращая внимания. Глаза видели только Лидию, такую же прекрасную как всегда, и Стайлз с трудом заставлял себя дышать. Только не наделать глупостей, только не… — В победе вы заслуживаете шампанского! Так что… — раздался ее веселый голос. — А в поражении вы нуждаетесь в нем, — прохрипел Стайлз, выдавая свое присутствие. Зеленые глаза уставились на него, моментально вспыхнув холодным огнем из смеси злости, отчаяния и… страха? Лидия молча поставила бокал на стол и скрестила руки на груди. Эллисон уже давно будто бы ветром сдуло, оставила их на произвол судьбы. Стайлз просто не мог оторвать взгляд от Лидии и с горьким сожалением осознавал, что к ней вернулась прежняя холодность, с которой он столкнулся при первой встрече. Прекрасная и холодная, такая далекая Лидия Мартин. — Как… как у тебя дела? — выдавил Стайлз, чем вызвал у нее убийственную усмешку. Блестящая попытка. — Зачем ты спрашиваешь, если не хочешь услышать ответ? — процедила она и зло прищурилась. Стайлз слегка опешил от такого напора, но отчетливо понимал, что это только его вина. Он, можно сказать, разбудил Лидию, показал, что ему можно доверять, сблизился с ней, а потом внезапно исчез, ничего не объяснив. Она имеет полное право на него злиться. — Потому что я хочу его услышать, — твердо ответил он, не собираясь отступать. Лидия едва слышно фыркнула и повернулась к нему боком, но продолжила стрелять колючим взглядом. — Тебе это ни к чему. Уже, — она махнула рукой в сторону Малии. — Больше не буду тебя отвлекать. И Лидия вновь направилась к Эллисон, ясно давая понять, что разговор закончен. Стайлз Стилински полный кретин, и это не лечится. *** Малия, казалось, забыла, как дышать. Тело будто свело судорогой, она не могла пошевелиться или закричать что есть сил, чтобы Стайлз держался подальше от Лидии Мартин. Потому что она не несет ничего кроме страданий. Малия просто смотрела. Ей не хотелось плакать, хотя в глазах уже застыли слезы, ей не хотелось сбежать, хотя и со сломанной ногой при большом желании она бы сумела исчезнуть незамеченной. Они разговаривали не больше минуты, Лидия почти не смотрела в сторону Стайлза, чего нельзя было сказать о нем самом, только один взгляд в спину удаляющейся девушке с ненавистными рыжими волосами много стоил, и Малии стало по-настоящему страшно. — Стайлз, пойдем на кухню, я хочу воды, — пытаясь улыбнуться, произнесла Малия, безуспешно ища в парне прежнее участие. Но после встречи с Лидией Мартин уже никто не может быть самим собой. Он рассеянно кивнул, приобнял ее за талию и помог подняться. Теперь Малия едва сдерживала дикие рыдания вперемешку с истерическим смехом. Стайлз, словно на автомате, налил в стакан воды и подал ей, а Малия старалась заглянуть ему в глаза, но каждый раз проваливалась. — С кем ты разговаривал? Он наконец перевел на нее туманный взгляд, фокусируясь. — Да это так… просто знакомая. Малия презрительно хмыкнула, и Стайлз напрягся, заподозрив подвох. Это у него не отнять, и она решила идти до конца. Не позволит Лидии снова все разрушить, нет. — Знакомая? — выплюнула Малия. — Ты хоть представляешь, на что способна твоя знакомая? Да ей на всех наплевать кроме своей персоны! Стайлз явно не ожидал, что она свернет в такое русло, и слегка нахмурился. Он ничего не понимал. — Что ты имеешь в виду? — То, что твоя Лидия не считается с чувствами других людей. Знаешь, что самое страшное в человеке? Равнодушие. Такой по головам пойдет и плюнет в спину, растопчет другого и не поморщится, — горько прошептала Малия, закрыв лицо руками, надеясь, что Стайлз обнимет ее, скажет, что все будет хорошо, и они сейчас уедут домой, забыв о кошмаре по имени Лидия. Но Стайлз стоял неподвижно. — Она тебя обидела? Малия, не выдержав, громко рассмеялась, зло и истерично, выплескивая давно закрытую обиду. — Обидела? — издевательски переспросила она. — Лидия не может обидеть. Она может только уничтожить. Держу пари, она даже не помнит меня, в то время как причинила ужасную боль, от которой я долго не могла избавиться… Стайлз молчал, а Малия старалась выровнять дыхание, уже жалея, что поддалась неконтролируемому всплеску эмоций. Но она просто боялась. — Я не хочу, чтобы история повторялась, Стайлз. Она разрушила то, что я оберегала, и в ней не было понимания или участия, ей было все равно. Парень утомленно потер переносицу, будто бы все никак не мог решить внутреннюю дилемму и его это ужасно раздражало. — Ладно, Малия. Давай уедем отсюда, и ты мне все подробно расскажешь, хорошо?