Попали на любовь

— Уже на следующей неделе Рождество, — с улыбкой произнес Стайлз. Лидия только довольно кивнула, устраивая голову у него на груди. Этот волшебный запах леса и зимы, исходивший от рубашки, добавлял сказочные нотки в этот вечер, настраивая на правильную волну праздника. И чтобы испытать это чувство, Лидии много и не понадобилось — только Стайлз. — Пойдешь к Эллисон и Скотту? — Конечно, — промурлыкала Лидия. — Зря что ли накупила столько всего? Она впервые за долгое время действительно хотела праздновать. Хотела печь печенье вместе с Эллисон, украшать дом, спорить о том, какие елочные шарики весить и какого цвета покупать свечи, тайком вместе со Скоттом стащить любимую пастилу Эллисон, а потом делать вид, что ничего не случилось и украдкой вытирать сладкие губы рукавом. Из года в год, в декабре, город превращался в сказку, но Лидия проходила мимо. Она видела, но не замечала. И сейчас будто открылись глаза на то, что и так всегда было рядом, все эти приятные мелочи, которые не позволяют окончательно впасть в уныние. Рождество тоже незаметно проскальзывало, давая о себе знать только цветными огнями, блестящими упаковками и бесконечными однообразными поздравлениями. Так казалось Лидии, а теперь ей самой хотелось бежать по заснеженным улицам и кричать: «Веселого Рождества!» каждому встречному. И получилось, что многого-то для этого и не надо — только Стайлз. — Мне хотят поставить дежурство на работе. Но я постараюсь отмазаться. Лидия слегка нахмурилась и приподняла голову, чтобы увидеть его глаза. — Какое еще дежурство? Охрана порядка подождет, — пробубнила она. Стайлз ласково улыбнулся и потрепал ее по волосам, явно польщенный такой недовольной реакцией на свои слова. — Да. Это Рождество мне бы не хотелось упустить… Лидия медленно потянулась вверх, едва ощутимо дотронулась губами до его щеки, оставляя смазанный поцелуй, и тут же почувствовала, как руки Стайлза напряглись, перехватив ее дальнейшие действия. — М, Лидия. Мне скоро уходить. — Попробуй. Она резко перевернулась и уже через секунду сидела на нем сверху, напустив на себя вид победителя этой жизни. Стайлз негромко рассмеялся. — Ты же понимаешь, что мне не составит труда справиться с тобой? Лидия делано нахмурилась. — Я три года занималась кикбоксингом, прошу заметить. Даже ездила на соревнования. — Когда? — хихикнул Стайлз. — В начальной школе? — Да я! Да я знаешь что… — повелась Лидия на такую детскую удочку. Она не успела договорить, Стайлз тоже принял сидячее положение и в миг заткнул ее поцелуем. Он уже не был похож на первый, нежный и отчасти робкий, а стал уверенным, глубоким, страстным. Своим. И таким настоящим. Да, Лидии хотелось только одного, чтобы Стайлз остался. Не только сейчас, а вообще. Пусть перевезет сюда вещи, захламит стойку с обувью своими бесчисленными кедами, поставит в стаканчик в ванной свою зубную щетку, пропитает простыни своим лесным запахом, ей будет вдвойне приятнее ложиться в постель. Или, может, ей самой стоит переехать? И мысль совместной жизни, завтраков, ужинов, бессмысленной болтовни уже не пугала. Потому что Стайлз будет рядом. — Ты это все специально, — пробормотал он, оставляя легкие поцелуи на ее шее и крепко обнимая за талию. — Чтобы я никуда не уехал. — Да ты сама находчивость, — поддела его Лидия, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Стайлз что-то неслышно пробубнил, но Лидию не отпускал, стараясь растянуть момент как можно дольше. Ну кто придумал ходить на работу и всегда так не вовремя?! — Нужно очень много дел привести в порядок перед праздниками. Если я успею, то буду иметь все шансы остаться с вами на Рождество. — То есть, тебя пока не будет? — Лидия закусила губу и попыталась улыбнуться, скрывая разочарованное выражение лица. — Надеюсь, у меня хотя бы останутся силы доносить себя до кровати, — он смотрел ей в глаза и был готов прибить себя за то, что является причиной ее грусти. — Тогда… увидимся на Рождество? — почему-то несмело спросила Лидия. Конечно, Стайлз понял, что она имеет в виду, но твердо кивнул. — Обещаю. Лидия была словно под кайфом. Стайлз ушел уже несколько часов назад, но его присутствие все еще ощущалось в квартире. Вот чашка, из которой он пил чай, вот подушки, на которых он лежал на диване. Разве возможно вписаться в чью-то жизнь настолько, что даже не возникает мысли, что могло быть иначе? Они не говорили о Малии. Лидия понимала — ей не стоит спрашивать об этом. Стайлз пришел сам, разве она смогла бы его оттолкнуть? Да никакая сила не заставила бы ее это сделать, когда и разум, и тело уже не свернуть с дороги. Она просто будет ждать Рождества. *** — Эллисон! — крикнула Лидия. — Ну вы там уснули что ли?! Она снова предприняла попытку нажать носом на дверной звонок, но вместо этого выронила кипу подарков, аккуратно сложенную в пирамиду еще дома. — Эллисон! — Лидия раздраженно топнула ногой и с силой надавила на кнопочку. Наконец дверь открылась, и предстала Эллисон, сияя улыбкой. Лидия закатила глаза и принялась вновь собирать подарки в кучу. — Знаешь, когда ты сказала, что скупила чуть ли не всю Финляндию, то я подумала, ты это образно, — заметила Эллисон, пропуская подругу в дом. Лидия напрямую направилась к елке и с тяжелым вздохом поставила уже эти «маленькие мелочи» на законное место. Затем повернулась снова к Эллисон и деловым тоном произнесла. — Открывать будем во время ужина! Эллисон подавила неуместное хихиканье и быстро закивала. — Конечно, конечно! Кстати, я уговорила Скотта не вешать гирлянду над камином. Ведь это любишь делать ты. Лидия улыбнулась. Да, еще когда Эллисон не встречалась с Скоттом, даже не знала его, когда они обе жили в Бейкон, и Рождество для них было некой отдушиной от бесконечной школы, Лидия сбегала к Эллисон домой. Там был шикарный камин, высокий, выдержанный в золотисто-коричневой гамме, он горделиво занимал почетное место в гостиной, и маленькой Лидии это казалось чуть ли не священным. Она неуклюже забиралась на стул, в руках сжимая цветные огни, и приступала к украшению. Конечно, не всегда выходило ровно и красиво, но зато по-настоящему. И сейчас Лидия занялась этим же. Уже с самого утра, да что там, на протяжении всей недели ее не покидало чувство радости. Она не была беспричинной, и от понимания этого Лидия могла бы взлететь. Стайлз находил свободную минуту и писал ей, интересовался делами, работой, хотя Лидия прекрасно знала, что ему некогда даже просто разблокировать телефон. И это было так приятно. И она так скучала. Погода как нельзя соответствовала празднику. Весь день шел снег, хаотично вальсируя в своем ритме, за секунды скрывая на тротуарах следы сегодня по-особенному спешащих людей и вызывая чувство некой ностальгии… Или это праздничная атмосфера так действует? Все неосознанно подстраиваются под нее, и это становится объединяющей волной для каждого. День, не когда сбываются мечты, а когда ты можешь понять, чего хочешь и как это изменить. И Лидия тоже поняла. Вот гирлянда уже над камином. Выглядит это уже не так по-детски коряво, и Лидия удовлетворенно кивнула, сама оценив свой труд. — А это что? — пробормотала она, подняв голову выше, заметив покосившиеся снежинки на стене. Их точно нацепил туда Скотт, готова поспорить. А для части Лидии-перфекционистки — это непозволительная мелочь. Она быстро подставила стул и забралась на него. Да, с чувством меры у Скотта определенно не очень. И Лидия почему-то хихикнула, представив сцену, как он пыхтит и развешивает эти снежинки, а Эллисон терпеливо стоит внизу и старается не переборщить с комментариями по поводу этого дизайнерского порыва. Ну Лидия немного поправит… Увлекшись, Лидия даже не заметила, как хлопнула входная дверь. Все усилия уходили на то, чтобы балансировать на носочках, пытаясь дотянуться до самой дальней снежинки, но получалось не очень. Это раздражало. — Да чтоб вас… — пробубнила она. — Не надо ругаться в праздники, — резко раздалось рядом. Лидия от неожиданности махнула руками и слишком резко опустилась на ноги, от чего стул покачнулся с намерением свалить ее на пол. Но она устояла. — Не надо так подкрадываться, — Лидия хотела сделать недовольное лицо, но на Стайлза невозможно злиться. Особенно, когда не видела его столько времени. — Извини, но мне надоело торчать позади, хотя вид меня полностью устраивал… — он усмехнулся, в его голосе проскользнули нотки, которые Лидия прежде не слышала, и это заставило ее покраснеть. — Извращенец, — еле слышно выдала она. Он хихикнул, подхватил ее на руки и снял со стула, но из объятий не выпустил. — Так безопаснее, — пробормотал Стайлз. Он был непозволительно близко, а где-то рядом находились Эллисон и Скотт, и ситуация могла получиться неловкой, но Лидия все равно слегка коснулась его губ своими, не углубляя поцелуй, а только безмолвно говоря, что скучала. — Хм, стол готов, — произнесла Эллисон, переводя взгляд с Лидии на Стайлза и обратно, но она не выглядела удивленной. Рядом стоял Скотт, радостно улыбаясь, и показал большой палец вверх, мол, все круто. Лидия смущенно отвернулась от них, уткнувшись в Стайлза где-то в районе шеи, и тот негромко рассмеялся. — Если готов, то можно приступать к праздничному ужину? Весь вечер для Лидии прошел в какой-то эйфорической дымке. Она так давно не испытывала это чувство — семьи, что забыла, как это собираться за общим столом, смеяться и шутить самой, обмениваться подарками и дарить улыбки просто так. Стоило Стайлзу лишь украдкой взять ее за руку, как она краснела, хотя нельзя придумать жеста невиннее. Стоило ему бросить на нее секундный взгляд, как ей становилось жарко, и щеки опять пылали. Запах мяты и хвои, теперь с примесью вина, чувствовался еще отчетливее, и Лидия молилась всему, только бы не казаться слишком впечатлительной. Но судя по его мелькавшей самодовольной ухмылочке, это не срабатывало. Чертов Стайлз Стилински мог делать с ней все что угодно! Уже за полночь, когда вино и шампанское были почти выпиты, а закуски просто не влезали, завязался прощальный разговор. Стайлз почему-то не вызывал такси, а Лидия боялась думать, что будет после. Да кого ты обманываешь, Мартин. — Чуть не забыла! — крикнула Эллисон, на минуту метнувшись на кухню, и вернулась уже с блестящим узорчатым конвертом в руках. — Что это? — спросил Стайлз. — Это приглашение на вечеринку в ресторане моего отца. Завтра вечером. Для вас двоих, — Эллисон улыбнулась, а Лидия уже в который раз покраснела. — Очень приятно, мы непременно придем, — церемонно ответил Стайлз, отвесив небольшой поклон. И пока тот обнимался на прощание со Скоттом, Эллисон незаметно шепнула Лидии: — Я знала, что так будет. Надеялась. Она всхлипнула и повисла на шее подруги. Та хихикнула. — Только не плачь. У тебя сегодня макияж супер. На улице Лидия немного пришла в себя, подставив лицо под снег. Он уже не так нещадно засыпал все вокруг, как было днем, а редкими хлопьями лениво витал в воздухе. Стайлз взял ее за руку. — Слушай, может, ну это такси? Пошли пешком, м? — Так ведь далеко, — не очень уверенно ответила Лидия, но парень уже потащил ее прочь от дома и завел какую-то очередную смешную историю про коллег по работе. Надо сказать, Лидия зря беспокоилась. Время пролетело быстрее, чем бы они поехали на машине. Стайлз неустанно шутил, дурачась, надвигал ей шапку на лоб, без предупреждения хватал на руки, кружил, а потом они вместе падали в снег. Хоть и вели себя как дети, но Лидия чувствовала себя живой, счастливой. В холодном сугробе, в сырых перчатках, промокших сапогах, но с глупой улыбкой. — Наверное, сегодня было идеальное Рождество. Хотя сравнить не с чем, — произнес Стайлз, когда они уже стояли у дома Лидии. — Да и мне тоже, — пробормотала она, боясь поднять на него глаза. — Оно бы не было таким без тебя, — просто сказал Стайлз. — То есть, я не хочу сказать, что без тебя было бы еще лучше, наоборот, хуже, я его даже не представлял без тебя… Хотел тебя рядом… я просто… Лидия рассмеялась в ответ на эту неловкую реплику, а он смущенно улыбнулся, мысленно давая себе оплеуху за мастерскую попытку описать свои чувства. — Я хочу сказать… — начал Стайлз. — А я хочу сделать, — перебила Лидия и притянула его к себе за ворот куртки. Стайлз с облегчением выдохнул прямо в ее приоткрытые губы и затем неуверенно увлек в поцелуй. Невинные действия могут бить сильнее страсти. Целоваться на холоде, в толстых куртках и промокших сапогах — совсем не романтично, как бы себе Лидия это не представляла. И в голове вертелась только одна назойливая мысль — все с себя снять. И с него тоже. За такие пошлые намеки, пусть и мысленные, Лидии стало стыдно, и она отстранилась. Складывалось ощущение, будто она совращает Стайлза и нарочно выжидает удобного момента, чтобы затащить к себе. Парень с беспокойством наблюдал смену эмоций на ее лице, абсолютно не понимая, чем это вызвано. — Лидия? — протянул он. — Что-то не так? — Н-н-нет, — заикаясь, ответила она. — Не знаю. Стайлз нахмурился. — В чем дело? Лидия наконец сфокусировала на нем взгляд и, чувствуя себя при этом чуть ли не девушкой легкого поведения со стажем, выдавила: — Если хочешь, можешь зайти. Потому что с ним все по-другому. Стайлз расслабленно опустил плечи и улыбнулся, склонив голову на бок. — Так ты этого боялась? Глупая, тебе о таких вещах меня просить не надо. Я все знаю сам. Лидия еще чувствовала себя неловко, но все в миг улетучилось, когда он вновь ее поцеловал. Когда такая лишняя сейчас одежда полетела прочь. Когда прикосновения не вызывают ничего, кроме удовольствия. Когда переплетенные пальцы идеально подходят друг другу. Когда поцелуи становятся жадными, а губы — вездесущими. Когда мир сужается только на потемневших глазах, которые не отрываются от тебя ни на секунду. Когда внутри уже больно от желания, но торопиться так не хочется. Когда понимаешь, что все это чертовски правильно. И нужно.