Попали на любовь

около двух месяцев спустя — Эллисон, у меня для вас столько подарков! — Лидия чуть ли не повизгивала от удовольствия. — Я так соскучилась! И мне много нужно рассказать, а фотографий-то получилось ммм! В Финляндии под Рождество просто волшебно, но на праздники я все равно вернусь… — И мы очень соскучились! — отозвалась Эллисон, попутно пытаясь совладать с духовкой и не угробить печенье, точнее то, что от него осталось. — Ты чего там так тяжело сопишь? — Лидия рассмеялась. — Опять взываешь к своим кулинарным талантам? — А ты опять зришь в корень, — пробубнила Эли и наконец вытащила противень из духовки. — Хм, а на вид получилось ничего… — Да ладно, Скотт — парень крепкий. Эллисон улыбнулась. Она очень любила такую Лидию — веселую, радостную, беззаботную, какой та была крайне редко. И эта незапланированная командировка в Хельсинки однозначно пошла ей на пользу, чему Эли несказанно рада, конечно, в тайне. — Так что на Рождество будем вместе, как и планировали! — щебетала Лидия. — Знаешь, как бы не возникло проблем с таможней — я чуть ли не всю Финляндию скупила… Эллисон рассмеялась. — Да, мы тоже готовимся. Скотт трясется над украшением дома больше, чем я сама, а елку мы наряжали под его чутким руководством. Только инструкцию мне не написал, под каким углом весить шары и по какой комбинации цветов… — Уже хочу это увидеть! Кстати, я привезу елочные шары, расписанные вручную, представляешь? Они стоят уйму! Но ты же меня знаешь, я без скидки никогда не ухожу… Эллисон хихикнула. — Мне уже жаль продавца, к которому ты попала. Стайлз тоже обещал заявиться с коробкой эксклюзивных игрушек, только уже из Австрии, так что у нас получится самая многонациональная елка. Наступило буквально секундное затишье за том конце провода, но этого было достаточно. — Да, здорово, — энтузиазма в голосе Лидии поубавилось. — Ну что ж, я побегу, нужно еще собрать чемодан, завтра вечером я вылетаю прямым рейсом и уже утром я буду дома. Тогда и увидимся! — Конечно, удачного полета, — едва Эллисон успела это сказать, как в трубке послышались короткие гудки. Опять Лидия молниеносно свернула разговор, стоило только вскользь упомянуть Стайлза. Эллисон прекрасно помнит тот день, когда парни угодили в больницу. Как она боялась и нервничала, и ей даже в голову не пришло обратить внимание, что Лидия волнуется совсем не так, как обычно волнуются друзья за не столь сильно знакомых людей. Она помнит, как Лидия и Малия сцепились в словесной перепалке прямо в больничном холле, и причина вроде бы замаячила размытым силуэтом где-то на затворах сознания, но Эллисон все еще не улавливала главного. Все стало более понятно, когда на следующий день заявилась Лидия со словами, что хочет увидеть… Стайлза. Она не стала расспрашивать подругу ни о чем. Лидия казалась обезумевшей, будто мучилась бессонницей уже не одну неделю и неустанно думала, думала… Эллисон терпеливо ждала, когда она выйдет из палаты Стайлза, и если бы понадобилось, то и Малию спровадила бы куда-нибудь, появись та в это время. Но ничего не произошло. Лидия вышла совершенно потерянная и разбитая, Эллисон испугалась еще больше, что и им самим сейчас врач понадобится, но нет. Дрожащим голосом Лидия туманно заявила, что ей тут больше делать нечего, а уже вечером снова позвонила с вестью, что ее отправляют по работе в Финляндию чуть ли не до самого Рождества. И Эллисон не видела подругу уже больше двух месяцев, общались они только по телефону. И то первую неделю Лидия игнорировала всех полностью. Эллисон не знала, что и думать, и решила опять посоветоваться со Скоттом. И то, что он рассказал ей, объяснило многое. — Вообще не понимаю, зачем вы поперлись в этот бар! — неустанно бурчала Эллисон. Они со Скоттом благополучно вернулись домой, перед этим доставив Стайлза к Малии, которая вся уже извелась, но все закончилось благополучно к всеобщему счастью. И сейчас Скотту грозит только выслушивать нотации Эллисон. — Знаешь, в тот день, когда мы поругались, мне опять звонил отец, настаивал на встрече, но я отказался, — выдавил Скотт и осторожно сел на диван, морщась от неловких движений. — Боже, почему ты мне сразу не сказал?! — Эллисон села рядом и повернулась к нему лицом. — Не хотел срываться на тебе, но получилось совсем наоборот… Ты же знаешь, мне все равно, какого цвета будет наша ванна… Эллисон мысленно обругала себя за то, что нельзя быть такой невнимательной, и поспешила сказать запоздалые извинения. — Прости… — Да ничего. Ты уехала, ну я и решил наведаться к Стайлзу и утащить его куда-нибудь расслабиться. Ничего лучше бара не придумал… Эллисон вновь вспомнила странное поведение Лидии по отношению к Стайлзу и не упустила возможности расспросить об этом Скотта. Должен же он знать о жизни лучшего друга? — Кстати о Стайлзе. Он тебе ничего не рассказывал? — Например? — не понял Скотт. — О Лидии, — в лоб сказала Эллисон. Скотт как-то странно замялся и отвел глаза, что показалось ей очень подозрительным. Выходит, все-таки что-то происходит, и она одна не в курсе? Парень снова поморщился, усаживаясь поудобнее, будто тянул время, и продолжал смотреть в сторону. — Скотт? Тот утомленно вздохнул, понимая, что этого разговора не избежать. — Знаешь, мы еще не успели напиться до такого состояния, чтобы выложить все карты на стол, и я давно подозревал, что Стайлз что-то скрывает… Но и то немногое, что было выпито, улетучилось, когда он заявил, что хочет вернуть Лидию. — Вернуть Лидию? — тупо переспросила Эллисон, предварительно с минуту обдумывая то, что сказал Скотт. — У меня была такая же реакция, но я понял, что Стайлз не шутит. Он мне развернул целый план с десятками подпунктов и еще несколько запасных. Я еле отговорил его ехать к Лидии в тот момент, он будто бы с цепи сорвался… Эллисон постепенно обрисовывала мысленную картину. Получается, Лидия и Стайлз зашли в общении гораздо дальше обычной дружбы? Или только собирались, но что-то пошло не так, и они поссорились? Но почему Лидия ничего ей об этом не рассказывала? — Да, похоже, мы с тобой совсем не знаем лучших друзей, — пробормотала Эллисон и рассказала, что происходило в больнице. — То есть, Лидия все же к нему заходила? — уточнил Скотт. — Да, а что? — Когда мы со Стайлзом остались одни, он говорил мне, что ему снилась Лидия, пока был в отключке. Выходит, не просто снилась. — А что она ему сказала? Скотт помотал головой. — Стайлз об этом решил умолчать. Собственно, он мне больше вообще ничего о ней не говорил. — Как и мне Лидия, — грустно вздохнула Эли. — И к тому же, сейчас она улетела в Финляндию по работе, вернется только к Рождеству. — Что-то мне подсказывает, — мрачно произнес Скотт. — Что Стайлза это не обрадует. — А я так хотела отметить его все вместе… — Так и будет. Нет ничего невыполнимого. *** За время командировки Лидия по-настоящему расслабилась. Казалось, это не случится никогда, тем более в рабочей поездке, но все получилось абсолютно наоборот. Новые люди, другая обстановка, спонтанное и быстрое обучение чужому языку, интересные и захватывающие проекты, заставляющие работать в головокружительном темпе — все это было на руку, чтобы отвлечься от событий, через которые Лидия предпочла бы не проходить. В первую неделю она вообще отключила телефон и это же постаралась сделать с мыслями. И как показала практика, недели оказалось достаточно, чтобы немного привести себя в порядок. Конечно, она вспоминала Стайлза, не могла не вспоминать. И ей стоило огромных усилий не читать ту лавину из его сообщений, когда телефон наконец-то был включен. И с каждым преодолением таких маленьких барьеров Лидии становилось капельку легче. Легче, но сердце по-прежнему было занято, просто имя теперь не отдавалось сумасшедшей болью. Лидия приняла то, что чувствовала, и все стало иначе. Казалось, окружающий мир открылся с каких-то новых сторон, а ей думалось, что все уже давно осознано. И она не могла не поблагодарить за это Стайлза, ведь именно он подарил ей эту возможность. Единственное, что Лидия не могла принять, так это Малия. Стайлз сделал свой выбор, и его нельзя за это винить. И как бы тяжело это ни было. Эллисон, конечно, было очень любопытно узнать, что же происходит, но Лидия была счастлива, что к ней не пристают с расспросами. Говорить об этом она просто не готова. Да и рассказывать, собственно, нечего. Только то, что Лидия подцепила общеобязательный вирус, которым болеют обычно в средней/старшей школе, и хотела залечь в карантинной зоне. Дома ее состояние почти не изменилось, чему Лидия обрадовалась. Эйфория от удачной поездки еще не испарилась, давая настроению источник энергии. Лидия включила сборник бродвейских рождественских песен, пританцовывая, начала разбирать чемодан и загромождать стол праздничными коробочками и пакетиками разных размеров, уже предвкушая реакцию друзей при вручении. И когда раздался звонок в дверь, Лидия даже не думала, что спокойствие окажется таким непрочным и тонким, предательски исчезнувшим при виде опасности. — Привет, — произнес Стайлз. Лидия застыла на пороге, оказавшаяся совершенно не готовой морально к такой встрече. Стайлз стоял очень близко, чувствовался тот запах мяты и кедра из его джипа, что никак не способствовало четкой работе мыслей Лидии. Она, наконец, немного отошла назад, пропуская парня вперед. Он медленно зашел и захлопнул дверь, не отрывая взгляда от Лидии, и ей стало не по себе. Не от испуга, а от желания. — Что… ты тут делаешь? — выдавила из себя она. Стайлз едва заметно пожал плечами и нервно облизнул губы, словно бы он сам сомневался в правильности своего визита и действий в целом. — Я ждал тебя сегодня все утро. Узнал, что ты прилетаешь, и я не мог не приехать… Он подошел еще ближе, почти коснувшись ее лба своим, и прикрыл глаза. — Соблазн был слишком велик. Лидия не отстранилась и не оттолкнула его, только затаила дыхание, боясь спугнуть момент. Как хотелось обнять его, уткнуться носом в эту дурацкую клетчатую рубашку, сказать, какие же они идиоты, и уже запереть дверь изнутри, оставив их только вдвоем. Она осторожно провела ладонями по его груди вверх, обвивая шею и притягивая ближе к себе. Стайлз неровно выдохнул, призывая все свое небезграничное самообладание, чтобы не наброситься на Лидию прямо сейчас, но та явно его на это и провоцировала. Его взгляд непроизвольно опустился ниже, на губы Лидии, уже приоткрытые из-за тяжелого дыхания и готовые к… ммм, нет, Стайлз, ты же этого не сделаешь? Но он только резко прижал Лидию к себе, сократив и без того жалкое расстояние между ними, и уничтожил свой путь назад. — Ты так и будешь стоять? — еле слышно пробормотала Лидия, не сдержавшись. Над их головами будто витал невидимый отчет, буквально на секунды, который оттягивал бомбу замедленного действия, и уже дошел до крайней точки, как и Стайлз и Лидия. Она немного приподнялась на носочках, чтобы оказаться с ним на одном уровне и замерла в нескольких, уже неприличных, миллиметрах. Три, два, один. И Стайлз бессовестно их преодолел, делая то, что давно уже должен был сделать. Их первый поцелуй, выстраданный, вымученный, ради него они пошли на многое, поступились со своими принципами, но он был такой желанный. Лидия сильнее прижалась к нему, попеременно то крепче вцепляясь в плечи, то медленно запуская дрожащие пальцы в его волосы. Тело уже не слушалось и отвечало только на долгожданные прикосновения, нетерпеливо подаваясь вперед. Стайлз, как одержимый, то в исступлении прикусывал ее губы, то нежно оттягивал, словно извиняясь за резкий порыв, но все еще себя сдерживал, чтобы не поддаться предательскому желанию. Но он не жалел. Это было так правильно, нужно им обоим, будто они наконец обрели себя в этом поцелуе. Это было так естественно. Лидия хотела этого. Хотела чувствовать теплые губы на своих, как ее духи смешиваются с запахом хвои, как его пальцы неуверенно поглаживают оголившиеся участки кожи… Хотела целовать. Бешено, жадно, с сумасшедшим желанием окунуться в него, взять его всего, без остатка, чувствовать просто крышесносящую отдачу. — Наверное, нам нужно остановиться, — чуть сипло пробормотал Стайлз, продолжая перебирать уже такие любимые янтарные локоны. — Ты прав, — согласилась Лидия, но не отпуская его. — Пока остановиться, — по-доброму усмехнулся он, дотрагиваясь своим кончиком носа до ее. Она улыбнулась. Они со всем разберутся, не может все так закончится, когда они только начали. Это было так естественно.