Попали на любовь

Комната маленькой Лидии выглядела так, словно тут только что прошел детсадовский праздник с обилием конфетти и разноцветных матовых воздушных шаров. И посреди этого радостного беспорядка, на полу, восседала сама Лидия, пытаясь сделать первую в своей жизни фигурку оригами. Вокруг валялись безнадежно испорченные и безжалостно скомканные листы цветной бумаги, которую еще накануне Лидия тщательно выбирала в канцелярском магазинчике. Она не зря так старалась — у папы сегодня день рождения, он совсем скоро вернется с работы и получит подарок от любимой дочки. — Лидия, — в комнату заглянула мама. — Как дела? — Я почти все сделала! Думаю, папе понравится! — Конечно, как иначе, — мама улыбнулась и вновь скрылась за дверью, оставив Лидию наедине с неподдающимся оригами. Ей очень нравились цветы. Поэтому она недолго думала, какие именно фигурки стоит делать. Пусть они бумажные, и Лидия не разбирается в искусстве составления букетов, но она верила, что подарок с душой — лучший. Ведь именно ее она вложила в свой труд ради одного из самых близких и надежных людей. Для своего отца. И это был последний его день рождения, на котором Лидия присутствовала. *** Ее первой реакцией был побег. Да, глупый, невзрослый поступок и ни капли необдуманный, но самый настоящий и искренний. Это было на долю секунды. Затем пришла ярость, что захотелось одарить Эллисон грубым словом за такую выходку, затем оттолкнуть Стайлза и молча удалиться от этих недопримирителей. Но за какую-то минуту Лидией овладело привычное хладнокровие. Пугающая смесь чувств при появлении отца была подавлена правящей силой, которая властвовала над Лидией уже не один год. И здесь снова одержала верх. Опасливые взгляды друзей — проигнорировать. Ладонь Стайлза — не отпускать. На лице — ни грамма участия в сложившейся ситуации. — Здравствуй, Лидия. Отец решил действовать первым. Этим он хочет показать, что как-то считает себя виноватым? Или его появление в целом несет в себе смысл искупления? Лидия вновь едва поборола дикое желание влепить ему пощечину, но только сильнее сжала пальцы Стайлза, стоявшего чуть впереди ее, словно закрывая от внешней угрозы. Или наоборот, сдерживая внутреннюю. Но в ней ничего не дрогнуло. — Здравствуй. Кажется, Лидия уловила чуть слышный вздох Эллисон и перевела на нее взгляд. Подруга всем своим видом показывала, как ей жаль, но вместе с этим доказывала самой Лидии неизбежность данного события. Нельзя вечно убегать от своих демонов. Иначе они победят. — Приятно познакомиться, я Стайлз! — он полез пожимать руку ее отцу, видимо, взвалив на себя миссию по спасению вечера. — Зови меня Джо, — отец Лидии как-то неуверенно улыбнулся, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Кому еще шампанского? — пролепетала Эллисон. Она не предполагала, что приветствие выйдет настолько холодным и что торжественного семейного воссоединения не случится. Слишком долго Лидия носила в себе обиду. Слишком глубоко запрятала свои чувства, а что-то совсем разучилась принимать. И какой-то один жалкий вечер, пусть и праздничный, но не мог этого исправить, даже при желании. А вот стать первым шагом на сложном пути — возможно. Лидия не знала, как себя вести. Ей нечего было сказать отцу, упрекать и злиться уже не хотелось, время постепенно стерло все, что требовало выхода. Спросить, как дела? Неинтересно. Как дела у нее? Замечательно. На этом, пожалуй, содержательный разговор и закончится. Она немного отпила из бокала, но настрой на вечер испарился. Наверное, если бы не близость Стайлза, то Лидия определенно поругалась бы с Эллисон, нагрубила бы отцу, о чем позже бы точно пожалела. Тем временем мистер Арджент увлек ее отца в разговор о работе, будто в выходные больше нечего обсудить, и Стайлз воспользовался этим. — Хочешь уйти? — прямо спросил он у Лидии. Хотела ли она? Атмосфера начинала уже неприятно давить, что грозилось отразиться брешью в непроницаемой бесчувственной броне и головной болью как бонусом. Но если Лидия так сбежит, то что подумает о ней отец? Что она все еще ранимая девчонка, избегающая малейшей опасности? Что она не в состоянии держать контроль над чем бы то ни было? Только при одной такой мысли у Лидии начинал зашкаливать внутренний счетчик раздражения. Нет уж. — Я не знаю, — ответила она. К ней подошла Эллисон. Поймав ее взгляд, Стайлз удалился к Скотту, чтобы оставить их наедине. Подруга немного нервничала, потому что никогда наверняка не знала, чего ожидать от Лидии. — Извини. Мне правда казалось, что так будет лучше. — Я не злюсь на тебя, — улыбнулась Лидия. — Все понимаю. Но было бы лучше, если бы ты меня предупредила. — Ты бы не пришла, — возразила Эллисон. — А я давно считаю, что вам нужно помириться. Тебе будет лучше в первую очередь, Лидия. Знаешь, ты всегда старалась держать меня подальше от своих проблем, отрицала, что их корень может остаться нерешенным. Но ты не права. Я просто обязана сделать так, чтобы ты стала счастливее. И начать нужно с этого. Ты можешь говорить, что не злишься, но я знаю, что это не так. — Эллисон… — И пусть лучше ты перебесишься сейчас, но зато позже поймешь, что это все правильно. Лидия поразилась речи подруги, ведь та никогда особо не настаивала на своем, не искала конфликтных ситуаций, из них двоих именно Лидия всегда провоцировала и враждовала, а Эллисон выступала смягчающим фактором. Но кое-что изменилось. — Я знаю, что правильно. Просто мне нужно время, чтобы принять это. Зачем злиться, если прекрасно осознаешь, что не прав. Лидия из принципа многое делала наоборот, поступала вопреки ожиданиям и советам, но всегда отчетливо владела ситуацией. Она не настолько глупа, чтобы не признавать свои ошибки. — И, пожалуйста, больше без таких вот сюрпризов. Ты сделала то, что хотела, дальше уже ничего от тебя не зависит, к сожалению, — Лидия хотела показать Эллисон, что где-то в глубине души даже благодарна ей за такую выходку. — Дальше мы сами. Эллисон, слегка удивленная ее покладистостью, кивнула. Даже не пришлось использовать все запасные планы, которые они со Скоттом придумали на случай разных реакций Лидии. Уже прогресс. — Эллисон, извини, могу я поговорить с Лидией? — Конечно, мистер Мартин. Пойду к Скотту, пока они со Стайлзом не перевернули здесь все вверх дном. Наступила пауза. Лидия не знала, что сказать собственному отцу после стольких лет отсутствия последнего в ее жизни. Похвастаться успешным окончанием университета? Получением хорошей работы? Рассказать о личной жизни? Поговорить о погоде? — Это тебе, Лидия. С Рождеством и Новым годом, — он, смущенно улыбаясь, достал из внутреннего кармана пиджака небольшую коробочку и протянул ей. Выходит, знал об их встрече, раз подготовился. — Спасибо, — поблагодарила она за подарок, приняв его. — Ты очень красивая. И держишься так уверенно. — Спасибо, — повторила Лидия, чувствуя себя китайским болванчиком. — Извини, я без подарка, никак не ожидала увидеть здесь тебя. — Не извиняйся, тебе не за что. Разговор откровенно не складывался, и тянувшиеся паузы уже начали надоедать Лидии. Ведь отец не ждал, что она сразу же кинется ему на шею, простив разом ему все смертные грехи? Или же лучше вести себя с холодной вежливостью, словно ничего не произошло, но при этом придерживаясь этикета? — И давно ты сюда перебрался? — учтиво поинтересовалась Лидия. — Почти два года назад. Работаю в строительной фирме по специальности, повезло, — он немного обрадовался, что Лидия пошла на контакт. — Так и остался здесь… А ты? — А я тоже работаю. Недавно ездила в Финляндию, была в Индии. Моя должность дает много плюсов, — Лидия попыталась выдавить улыбку. Общество отца и его стремление найти к ней подход утомляли. Куда пропал Стайлз? Ему бы сейчас удалось сгладить неловкость. — Я знал, что ты многого добьешься. У тебя есть все данные… Лидия слегка поморщилась. — Пожалуйста, не надо. Мне не нужны от тебя комплименты и поддержка. Я понимаю, с какой целью ты появился здесь, поэтому не вижу смысла скрывать, что я думаю. Мне нужно время. Знаешь, свыкнуться с тем, что ты изъявил желание присутствовать в моей жизни, не просто, вдруг тебе наскучит и ты снова уйдешь? — Я не хочу уходить, Лидия. И ты не можешь мне наскучить. — В любом случае, — холодновато ответила она. — Нельзя все исправить одним щелчком и забыть, ты должен это понять. И я ценю, что ты вообще нашел в себе силы показаться мне на глаза после всего, правда. Но кое-что изменилось, уже не все так однозначно… — Мы можем попробовать все сначала. Как насчет совместного ужина? Приглашаю тебя и Стайлза. Вот мой номер телефона, позвони, как будешь готова. Лидия вздохнула. Перспектива не самая радужная. — Хорошо. Я позвоню тебе, — сказала она на прощание и пошла искать Стайлза. Куда он запропастился, когда так нужен? А тот стоял у барной стойки вместе со Скоттом и Эллисон. Все трое негромко беседовали и были непозволительно серьезны для праздничной атмосферы. Лидии не пришлось использовать свои интеллектуальные способности по максимуму, чтобы догадаться, что речь идет о ней. Тем более, они сразу замолкли при виде нее. — Как все прошло? — робко спросила Эллисон. — Нелепо, — отрезала Лидия, отобрала у Стайлза стакан и не глядя залпом выпила. Тот хихикнул. — Аккуратнее, милая, иначе нас не пустят в такси… Которое я уже вызвал. Думаю, на сегодня достаточно. Лидия кивнула. Да, вот теперь действительно пора убираться отсюда. Не хотелось видеть никого, кроме Стайлза, конечно, который своим присутствием опять не позволит ей превратиться в унылую серую массу из раздражения и злости. По дороге домой он молчал, только иногда поглядывал, словно проверял ее присутствие рядом. Лидия была за это благодарна. Откровенно говоря, ей нечего было сказать. Она не знала, как признаться ему, что своим дрянным поведением обязана не самому счастливому детству, как в университете безжалостно шла по головам, не считаясь ни с кем. Разве это можно списать только на то, что отец оставил их? Ведь у нее есть мать, которая, правда, тоже не заслуживает первого места, но кто заставлял Лидию быть жестокой? Она сама себя не могла одернуть лишний раз, уже привыкла, что никто не говорит ей поперек, и почувствовала свободу. В какого монстра влюбился Стайлз? Осознавал ли он это? Ей как-то уже было страшно, что Стайлз просто сбежит, когда узнает ее до конца. То, что она тщательно скрывала за самой дальней дверью с мудреными замками, не должно никогда всплыть. Лидия так боится непонимания. Хотя Стайлз уже не раз доказал, что ему можно верить. — Он здесь уже два года. А решил объявиться только сейчас, — протянула Лидия. Они сидели за столом и пили чай, Стайлз все еще не пытался из нее что-либо вытянуть, но теперь она сама готова к разговору. — Я тебе не рассказывала. Он ушел от нас, когда мне было десять. Если честно, то даже описывать не хочется, что тогда происходило с нами… Хорошего мало. Лидия изо всех сил старалась не углубляться в болезненные воспоминания, надеясь на сверхспособность Стайлза понимать ее с полуслова. — И теперь он заявляет, что приглашает нас с тобой на ужин и что он все понимает и готов ждать… Что мне делать, Стайлз? Тот почему-то не выказал никакого удивления на сказанное. Или просто стремился создать видимость. — Если приглашает, значит пойдем с ним на ужин. Лидия, казалось, ожидала немного другой реакции. — Что? Вот так просто? Стайлз улыбнулся. — А ты хочешь все усложнить? В этой ситуации уже полная неразбериха, и поверь мне, здесь нет никакого подвоха, не ищи его. Поговори с отцом, выслушай. А я никуда не денусь. Лидия грустно усмехнулась. Когда она наконец нашла своего человека, с которым можно строить планы и просто находиться рядом, именно тогда появляется ложка дегтя, спускающая с небес на землю. Почему нельзя жить счастливо?