Корсиканское досье.

      Жерар Лакруа задержался на два дня. Не более, чем обещал Амели, но все его попытки вырваться пораньше спотыкались о гору отчетов, протоколов и аналитических данных, требовавших его непосредственного внимания. «Бюрократия - это важно» - эту истину, взятую из уст одного из самых занудных преподавателей из училища, ему пришлось принять всем сердцем после того, как он стал заниматься преимущественно штабной работой. Сложные системы взаимодействия больших групп людей требовали смазки в виде отчетов на отчеты и рапортов о рапортах, но взамен жернова этих систем могли перемолоть любую проблему - и Жерар решил, что стоит один день дать погулять супруге по Корсике в одиночку, но настроить систему делопроизводства в штабном секторе «Овервотча» так, чтобы она, работая по инерции, не потребовала его вмешательства минимум неделю.       И сейчас он как раз подъезжал к отелю в Портиччо, адрес которого ему сообщил старый слуга Амели - Арман.       Расплатившись с таксистом наличными, с трудом добытыми из обменного пункта в гравипорте, Арман взохнул и направился в фойе гостиницы.       Там его поприветствовала симпатичная девушка-администратор. - Доброе утро, месье. Чем могу быть вам полезна? - Хм... если бы я не был женат, я бы у вас поинтересовался тем, где здесь находится ближайшая церковь... но, к счастью для вас, я ищу номер своей супруги.       Администратор хихикнула, Жерар продолжил: - Лакруа. Амели Лакруа. Должна была забронировать номер на двух персон. - Да, конечно... ммм. Позвольте вас идентифицировать.       Жерар извлек из внутреннего кармана смартфон и положил его на идентификационную пластину. - Месье Лакруа. Да, вы зарегистрированы... так, ключ я записала на ваш смартфон. Пожалуйста, можете пройти в лифт, он высадит вас на нужном этаже. Всего наилучшего! - дежурно улыбнулась администратор. - Да вы прямо снежная королева, - с наигранной досадой заметил Жерар, пряча свой смартфон за пазуху. Затем, подхватив свой багаж, состоявший лишь из одного среднего чемодана, двинулся в сторону лифтов.       Проехав в кабине несколько этажей, лифт с тихим звонком остановился и бесшумно раздвинул двери.       Жерар, насвистывая какую-то прилипчивую мелодию и катя за собой небольшой чемодан, проследовал указаниям путеводителя, высвечивавшегося на его смартфоне, и прошел до двери номера люкс.       Подойдя к двери, он уже предвкушал теплую встречу. Приложив смартфон к замку, он дождался щелчка механизма, открыл дверь, вошел и громко обозначил свое присутствие: - Дорогая, я при...       Фразу он не закончил.       Номер был перевернут вверх дном. Обрушенная мебель, распоротые подушки дивана, сорванные шторы. Распотрошенный чемодан супруги.       Жерар тут же включил профессионала.       Амели любила пошутить, но так далеко ее шутки не заходили. Обойдя номер и осмотрев все вокруг он пришел к выводу: это был не обыск, а, скорее, погром ради погрома. Если бы искали что-то конкретное - бардак был бы... другим.       Но где же Амели?       Жерар со своего смартфона позвонил в регистратуру отеля. Дождавшись формального ответа, спросил: - Мадам, скажите пожалуйста, госпожа Амели из номера люкс покидала отель? - Эм... секундочку... да, мне передали по смене, что она вчера утром уехала одна куда-то на юг на двухдневную экскурсию. Сказала, что вернется через пару дней. - Понятно. И окажите еще одну услугу, пожалуйста? - Конечно. Какую? - Вызовите полицию. Похоже, номер был ограблен. - Простите, что? - Вызовите полицию, - повторил Жерар и закончил звонок.       Сделав несколько попыток дозвониться до Амели он каждый раз слышал сообщение о недоступности абонента.       Это уже не похоже на шутку. Очень не похоже.       Нужно обратиться к друзьям.

***

      Общение с местной полицией затянулось и окончилось фактически ничем, кроме робких попыток персонала гостиницы переложить разгром номера на самих постояльцев - попытки эти были отражены самим же Жераром, предъявившим им график уборки номеров, согласно которому, между отбытием Амели и его прибытием уборщица должна была приходить в номер минимум два раза - и оба раза ни одна из них не сообщила ни о чем подозрительном.        Большая часть вещей, принадлежавших Амели, была на месте, только разбросана по всему номеру. Не хватало лишь фотокамеры, которую та брала с собой в поездки. Возможно, еще какой-то одежды, но Жерар нечасто залезал в ее чемоданы, чтобы определить, что оттуда может пропасть.       В любом случае, надавив, он заставил полицию принять заявление, к их явному неудовольствию. На время расследования люкс опечатали, а он сам поселился в недорогом двухместном номере, перетащив заодно туда и найденные вещи Амели. Закончив с этим делом, он вызвал такси до гравипорта, строго наказав растерянным служащим отеля убедить Амели в случае возвращения позвонить ему и сообщить ему самим.       Поездка до гравипорта прошла в молчании, хотя, насколько Жерар знал корсиканцев, поболтать они любят.       В Гравипорту Аяччо он сел на рейс на Кальви - небольшую коммуну на севере Корсики. Ничем особо она примечательно не была, кроме одного - недалеко от этого городка находилась база Воздушно-десантного полка Иностранного Легиона. Полет до Кальви продлился всего полчаса, включая взлет и посадку: между городами было всего-то пятьдесят километров. Сойдя с потоком пассажиров и выйдя из зала гравипорта, Жерар поймал такси. - О, здравствуйте, месье! Куда желаете попасть в этот прекрасный день? - таксист прямо из кожи вон лез, дабы выказать свою любезность севшему пассажиру. - Военная база. - А... понял, - улыбка слетела с лица таксиста. И снова поездка прошла в полном молчании. Таксист высадил его у КПП, даже не попросив чаевых, развернулся и уехал.       Жерар остался напротив обманчиво пустого проезда, перекрытого невидимым полем - вдали виднелись здания администрации и казарм. Вправо и влево тянулся четырехметровый бетонный забор, покрашеннный в зеленый цвет и частично закрытый посаженными вдоль него деревьями.       Мужчина подошел ближе к проему ворот.       Раздался жесткий, искаженный помехами механический голос. - Эта территория вооруженных сил Французской Республики. Сообщите о цели визита или покиньте зону, отстоящую на пять метров от забора. В случае неповиновения может быть применена сила. - Жерар Лакруа, научно-военная организация «Овервотч». Прошу аудиенции у главы данной военной базы с целью обсуждения взаимодействия.       Произнося это, мужчина продемонстрировал в пустоту перед собой удостоверение. Ничего похожего на камеры видно не было - но они существовали.       С минуту оповещатель не издавал ни звука. Затем легкое гудение силового поля стихло. Голос ожил. - Защитное поле снято, пройдите на территорию и ожидайте транспорта.       Транспортом оказалась легкая колесная машинка на гравиподушке, вроде тех, что используют в гольф-клубах. Прибыла она минут через пять, управлял ей сержант тридцати лет.       Довезя до штаба полка, сержант провел Жерара через пост охраны, поднялся с ним в офис командующего полка, провел в кабинет, доложил о прибытии и был таков.       Командующим полка был грузный мужчина лет пятидесяти. Перед ним над столом возвышался допотопно выглядевший монитор - военные были очень консервативны и зачастую проецируемым в воздух голоэкранам предпочитали физические. И именно из-за этого допотопного устройства лица командующего не было видно: препятствие открывало взгляд лишь на его лысину и воспаряющие над ней клубы дыма... - Пошел в командующие, чтобы накопить на запасные легкие, так ведь? - подал голос Жерар.       Из-за монитора громко кашлянули, человек протянул руку к лицу и вернул ее с тлеющей сигарой в руке к вмонтированной в стол пепельнице. Дым тут же был втянут решеткой вентиляции прямо над местом. - А тебе, щегол, лишь бы поглумиться над настоящими мужскими привычками, - ответил низкий голос из-за монитора. - Какого вообще черта ты сунул свою лощеную физиономию в эту дыру? - Да я хотел в тебя палочкой потыкать, живой ли: последний раз когда я тебя видел, ты курил по три сигары в день. - Живой, как видишь... - монитор отьехал в сторону, явив взору Жерара лицо собеседника. Лакруа помнил, когда-то оно было жестким и пугающим настолько, что многим новобранцам было сложно первыми начать разговор с этим человеком. Оставалось оно таким и нынче, даже несмотря на то, что малоподвижный и нездоровый образ жизни сильно смягчил его черты. - Здраствуй, Марсель. Выглядишь правда так себе. - Привет, Жерар, старый педик. Выпить хочешь? - Давай. Ситуация прямо-таки просит этого. - Ни слова больше.       Марсель не вставая с кресла махнул над столом. Тут же в его гладкой поверхности прорезалось отверстие и снизу поднялась бутылка с двумя квадратными стаканами, на дне которых уже дребезжал лед. - Налей сам - мне тянуться лень.       Жерар подчинился, распечатал бутылку коньяка, разлил по стаканам жидкость и пододвинул старому сослуживцу. Отпил немного. Затем спросил: - Ты вообще как? - Да так себе... врачи говорят, этот геномодификатор встроился в ДНК и стандартные методы регенерации бессильны. Ну то есть, восстановить мне спинной мозг, они, конечно, смогут, но работать он не будет. Ходить я не смогу никогда. - Мы бы могли помочь... - Ты сам знаешь, Жерар, как наше командование смотрит на лечение своих подчиненных в клиниках, не подведомственных Франции. - Знаю, - вздохнул Жерар, - ты мог бы уволиться. - Друг мой... у меня жена и дети... были. Жена со мной в разводе, а дети меня ненавидят, считая тупым головорезом. И не сказать, что они сильно неправы: да, я тупой солдафон и все что я умею - это воевать. Я там... не нужен ни-ко-му. Уволюсь я, ну подлечите вы меня, ну встану я на ноги - а дальше что? Полоть грядки в каком-нибудь шато? Смеешься? Нет, друг, по женщинам это ты у нас специалист, а для меня последний день службы станет последним днем моей жизни... Помолчали. Выпили. Марсель вновь подал голос. - Как сам-то? - Жена пропала. Где-то на Корсике - не знаю где. Полиция ищет. Все это очень подозрительно. - Ты серьезно? - Серьезнее некуда. - Хм... слушай, дай мне ее портрет. Я военным патрулям разошлю ориентировки. Местная полиция иногда очень... необязательна. Они нас не любят - но вида не показывают. - Спасибо, Марсель, - сказал Жерар, достав смартфон и ища фото, которое сгодилось бы для досье. - Да не за что, друг. Это ведь... Амели, я правильно понимаю? - Да, она. Кстати - с местными фараонами все совсем плохо? - Это же Корсика, друг. Они тут Францию ненавидят все то время, что в составе ее находится. Да и после того раза... им вообще не за что нас любить. Жерар неловко спросил: - Ты думаешь кто-то знает что там случилось? Марсель достал из пепельницы сигару, сделал долгую затяжку и долго-долго выдыхал дым. Затем произнес: - Всегда есть человечек, который что-то видел... что-то знает... о чем-то догадывается. Я думаю, Фронт освобождения не был тогда уничтожен, просто очень глубоко законспирировался. Мы тогда старательно хвосты подчистили, но все было второпях, сам же помнишь. - Ты был там? - спросил Жерар - Нет. С того раза - никогда. Иногда посылаю туда патрули. Я... не могу. Знаешь, я убийца, не спорю, но то, что мы делали тогда, было просто отвратительно. Необходимо, да. Но отвратительно. - Я схожу туда, - жестко заявил Жерар. - Ты уверен? Могу дать тебе патруль, в сопровождение. - Нет. Я один. - Как знаешь. Оружие-то хоть у тебя есть?       Жерар посмотрел на старого сослуживца и улыбнулся, затем поднес указательный палец к виску и сказал: - Ты же знаешь, вот мое главное оружие.

***

      Наутро следующего дня он уже стоял на краю разрушенного поселка. Он не мог обьяснить точно, но интуиция говорила ему - какие-то ответы должны быть здесь, и только здесь! И именно поэтому он стоял и взирал на старое пепелище.       Разрушенные дома. Земля, спекшаяся до состояния вулканического стекла. Чуть дальше от поселка есть следы ограды импровизированного концентрационного лагеря, который просуществовал два дня, и после которого остались только столбики, вбитые в землю инженерными машинами.       За прошедшие двадцать с чем-то лет трава едва начала пробиваться из-под остекленной корки.       Жерар шагнул вперед - под подошвами его туфель захрустела стеклянная крошка. В памяти всплыли старые образы: вот он держит винтовку и в кого-то стреляет. Жар танкового плазмомета опаляет все вокруг. Жерар мотнул головой и сконцентрировался на текущем моменте. Осмотреть. Найти зацепки. Убраться отсюда.       Он неспешно шел по руинам поселка, оглядываясь и стараясь подмечать малейшие детали. Пока все указывало на то, что людей за последние двадцать лет здесь было очень мало. Разрушенные дома оставались такими же, какими он их и запомнил. - Здравствуй, милый, - внезапно раздалось сзади.       Старый офицер обернулся и... раздался выстрел.       Правая рука Жерара дернулась и по ней полилось что-то горячее. Через пару секунд пришла тупая боль - но он ее не заметил.       Напротив него в пяти метрах стояла Амели и целилась в него из уродливого, явно самодельного пистолета. Между ними рассеивалось облако дыма.       В голове у Жерара пронеслась буря. Кое-как подавив ее и сконцентрировавшись на текущем моменте, он только и смог выдавить: - За... что... так...? - Иди вперед, милый. - Куда? - Вперед.       Жерар подчинился. Нужно было привести в порядок мысли - и прогулка явно давала на это время. Через тридцать секунд он уже мог соображать более-менее ясно.       У него ранение в руку. Неприятно, но не смертельно. А вот кровотечение надо бы остановить.       Жерар, идя неспешным шагом, на ходу расстегнул ремень, вытянул его и обмотал вокруг правой руки. Возражений от жены не последовало. Он обернулся и почти весело сказал: - Знаешь, такие шут...       Раздался еще один выстрел, пуля попала в правую же руку, но ниже. Жерар грохнулся на колени, стиснув зубы - он таки прочуствовал боль. Амели сзади, выдержав паузу, отрывисто сказала: - Говорю только я. Ты молчишь и идешь. Не оборачиваешся. Убью.       С трудом обретенное равновесие снова разбилось вдребезги. Жерар стоял на коленях, стискивал зубы от боли и пытался вновь сконцентрироваться. - Вставай. Вперед. «Так, не паниковать. Я встаю и иду вперед, а моя жена... МОЯ ЖЕНА... ЧЕРТ...» Кое как поднявшись на ноги, Жерар поплелся вперед. Амели сзади сказала: - Здесь ты гнался за мной... двадцать с чем-то лет назад. Жерар еле подавил грозившийся вырваться вопрос. - Ты гнался за мной вон до того дома... туда мы и пойдем. «Да откуда он... стоп, ЗА НЕЙ?!» Он ковылял до дома с сорванной крышей и обрушенным фасадом, сзади, судя по хрусту, метрах в пяти-шести шла Амели. «ОНА ЗДЕСЬ БЫЛА?!» Дом был все ближе и ближе. Лакруа вспоминал тот день все полнее и полнее. «Та девчонка... это была она?!»       Наконец, они приблизились к дому. Жерар начал выбиваться из сил: сказались две раны и кровопотеря. Из-за наложенного жгута рука начала неметь и боль отчасти уходила. «Но этого не может быть! Она же родилась в провинции Анси! Она же Гийяр, черт подери!» - Забирайся, - был отдан простой приказ сзади.       Россыпь битого кирпича перед входом во внутренние помещения дома. Довольно непростое препятствие, учитывая его состояние - но Жерар как-то его преодолел. Судя по шороху, преодолела его и Амели. - Развернись.       Старый офицер подчинился и наконец смог рассмотреть свою жену.       Она была одета в свой любимый «туристический» наряд - фиолетовый френч и брюки, однако они явно видали лучшие времена - все они были изодраны или в грязи.       Вместо изящной обуви на ее ногах были грубые армейские ботинки с высоким голенищщем. Лицо ее было в слезах. - Амели, ты... - начал Жерар. - НЕТ! ТЫ послушай меня. Двадцать лет назад ТЫ был здесь! ТАК?! Жерар кивнул. - ТЫ погнался за девчонкой, которая привела тебя сюда, ТАК?! Снова кивок согласия. - И ТЫ убил ее родителей! - Амели я... - ТАК!? - Нет... - ВРЕШЬ! - ДА, ЧЕРТ ПОДЕРИ, НЕ ДЕЛАЛ Я ЭТОГО! - ЛОЖЬ! - Амели была явно в истерике, пистолет в ее руках ходил ходуном - ты убил, ты убил их, убил, убил, ты, никто больше, ты должен умереть, я должна тебя убить, я должна, я должна...       Пистолет плавно начал опускаться. Затем на колени опустилась сама Амели, голос ее стих до едва разборчивого бубнежа. - Я... должна тебя убить... я должна... отомстить.... я..       Она подняла лицо и посмотрела на мужа. - Я... не могу... прости Жерар... я... не могу тебя убить. Я... прости Жерар, прости.       Старый офицер сделал аккуратный шаг вперед. - Ну что ты, милая... все в порядке... никому не нужно никого убивать. Еще шаг. - Все хорошо, подруга. Ничего страшного не случилось, все поправимо, у меня всего лишь пара царапин.       Амели опустила лицо, и всхлипывала. Пистолет был в ее руке и лежал на земле. Еще два шага и Жерар присел напротив нее. Взял за затворную рамку пистолет, вытянул из руки девушки - рука опала, как плеть - и отбросил смертоносную машинку сквозь пролом в стене наружу. - Все в порядке, красотка. Ты просто неудачно пошутила, но все поправимо, правда?       Амели что-то продолжала бубнить и всхлипывать, но речь ее стала совсем нечленораздельной.       Жерар обнял ее. - Мы все исправим. Приедем домой и ты расскажешь, что случилось, правда? А потом ты снова будешь шутить свои глупые шутки и смеяться над моими. И все будет как раньше. Амели всхлипнула.       Ее левая рука, казалось, жила своей жизнью - она потянулась к левому ботинку, извлекла из за голенища противоакулий нож и, когда Жерар прижал голову Амели к груди, воткнула ему клинок в живот. Механизм из рукоятки через канал в лезвии впрыснул в живот сжатый газ - подлая техника гарантированного вывода из строя диких животных.       Жерар захрипел и отстранился.       Амели подняла голову, увидела его глаза, рану, нож в своей руке.       И закричала.