Разбитое отражение

В сей час, когда солнце неторопливо закатывалось за горизонт, уступая своё место растущей луне, с сокрытого свинцовыми тучами неба медленно падали хлопья снега. Некоторые жители, предвидя скорый приход ночи, расходились обратно по своим домам, хотя ещё долго по дороге неслись яркие кареты аристократов, спешивших на очередные именины. Объединённое королевство людей славилось среди путешественников многими своими местами: северными землями, где правили бароны-оборотни, Башней Магов на юге государства, известной, как пристанище и академия для людей с магическим даром, Город-на-Реке, среди своих известных и разносторонних мастеров уже потерявший своё истинное имя, и, конечно же, Арлонил, часто называемый в народе «всеобщей столицей». Неспроста этот город зовут так. Именно здесь, в замке Велт, чуде архитектурного мастерства, живёт королевская семья с момента основания рода Бравуэр. За многие годы рядом выросло бесчисленное множество белокаменных дворцов приближённых к ним дворян, а затем — дома горожан и простых, незнатных людей. После множества войн, с которыми суждено было столкнуться этому великому городу, вокруг него выросла стена в добрые тридцать футов. История этого города столь же величественна и интересна, сколь интересны ребёнку легенды о великих героях и их подвигах. Но Арлонил сейчас — лишь тень тех историй. Невозможно не заметить, как сильно город отличается от того, каким его представляют в рассказах… Добрые, честные и открытые простолюдины с давних пор обманывают друг друга за гроши, а на «праздничных и весёлых» улицах бродят те, кто помышляет отнюдь не честным заработком и спокойно заберёт чужие деньги силой. Аристократы, что должны храбро и честно нести долг перед короной, предпочли ему нескончаемые балы и празднования, разукрашенные сплетнями… Но жизнь продолжалась. И даже сейчас, когда приближалась ночь, она кипела. Так, в сей час какая-то девушка, плотнее кутаясь в свой серый плащ, спешно шагала куда-то. Её силуэт нервно вздрагивал каждый раз, стоило ветру зашуметь рядом, подняв в ещё один полёт снег из сугробов. Но она продолжала идти по улице, нервно оглядываясь по сторонам и излишне часто поправляя собственный капюшон. Девушка старательно избегала встреч со случайными прохожими, словно нарочно заметно отходя в сторону от них. Со скрипом по дороге пронеслась очередная карета. Кучер что-то шумно кричал, видно, подгоняя лошадей. — Бекки! Девушка, испуганно взвизгнув, ударила локтем стоящего за спиной человека и отскочила. Получивший удар парень согнулся пополам и закашлял, в сдающемся жесте поднимая правую руку. Видно, узнав юношу, молчунья расслабилась и с жутким недовольством прошипела: — Фауст, я же просила! Девушка с силой потянула норовивший слететь из-за поднявшегося ветра капюшон, пряча за подбитым внутри серой материи мехом белые, как лепестки ромашек волосы, заплетённые в тугую косу. Рубиновые глаза яростно сверкнули, не скрывая искренней злобы девицы, а покрасневшие пальцы невольно сжали синюю ткань платья. Юноша, в свою очередь, перестав дурачиться и изображать раненого, виновато улыбнулся сестре — любой встречный мог с лёгкостью увидеть, что эти двое, несомненно, были похожи, как подобает родственникам. Парень был на почти две головы выше девушки. Под его таким же серым плащом с мехом можно было приметить лёгкие кожаные доспехи, а подпоясанные коричневые штаны были заправлены в высокие кожаные сапоги, стёртые долгой дорогой. На поясе юноши покоились ножны меча, что несомненно могло вызвать опасения у случайного прохожего, приметившего их. Но прежде всего замечали они, конечно же, не это. Белые, как у сестры волосы, беспорядочно развевались под малейшим дуновением ветра. Коротки они были ровно настолько, чтобы не лезть Фаусту в глаза, но, как видно, здесь совершенно точно не было никакой цели заставить это всё выглядеть хоть немного прилично. На его лице к красным от мороза ушам растянулась широкая и добродушная улыбка, находящая отражение в его глазах цвета весенней листвы. На первый взгляд, за исключением столь необычного цвета волос, он ничем не выделялся из толпы, но было в нём что-то такое, что привлекало. И, в то же время, заставляло опасаться. Вместо принесения извинений, за причинённый сестре «ущерб», Фауст, приблизившись к уже приготовившейся продолжить путь вперёд девушке, взял её за плечи и развернул в противоположную сторону. — А раньше не мог сказать? — скривившись, возмущённо спросила Вальдман, равняясь с братом. — Ну как же я мог тебя расстроить, Бекки? — парень радостно сверкнул глазами и, положив руку сестре на спину, чуть подтолкнул её. В ответ на такое Ребекка вся неестественно сжалась, не то выражая недовольство действиями Фауста и обиду, не то пытаясь таким образом согреться. — Насколько там безопасно? — просипела она, беспокойно оглядываясь по сторонам, как часовой, заслышавший шум. Тьма всё крепче обнимала город, и вместе с тем на улице оказывались всё более и более странные и подозрительные личности… — Убежать сможем, — тише, но всё также улыбаясь, ответил юноша, которого, кажется, ничто не могло сбить с его хорошего настроя. — Если повезёт с комнатой, сможем перескочить на соседнюю крышу, а там в проулок и… Бекки? Вальдман отвлечённо смотрела куда-то за спину и, как показалось парню, совершенно его не слушала. Почувствовав неладное, он хотел было обернуться, но девушка, вцепившись брату в предплечье и потянув вперёд, вынудила того продолжить путь и немного ускориться. — Что?.. — Ничего, мне показалось, — резко оборвала юношу Ребекка, продолжая тянуть того вперёд. — Долго ещё идти? Когда Фауст покачал головой, она спешно отпустила его руку и спрятала ладони под свой плащ. Зубы ощутимо стучали, а пальцы сгибались слишком плохо, из чего девушка делала вывод, что пробыла на этом морозе слишком долго. Вальдман заметно ускорил шаг. Скоро парень привёл сестру к таверне, расположенной не то чтобы далеко от центра города, но и не на краю. Юноша без труда распахнул тяжёлую входную дверь, а Ребекка незаметно проскользнула внутрь, следуя за ним. Внутри это место совершенно не соответствовало статусу города, напоминая скорее кабак, в котором после рабочего дня собираются деревенские мужики обсудить свои извечные проблемы. Но помимо них встречались и более приятные с виду личности, чьё пребывание здесь вызывало куда больше вопросов и сомнений. Любопытные взгляды сплетников в секунду были прикованы к белобрысому юноше, не отдав и крупицы внимания зашедшей следом скромной фигурке. Воспользовавшись этим, Ребекка быстро удалилась к одному из редких свободных в это время столов, к счастью, расположенному в неприметном углу около входа. Вальдман, в свою очередь, отправился к стойке, где с минуту договаривался с хозяином двора о ночлеге. После этого, пройдя наперерез зевакам, он занял стул напротив сестры, краем глаза продолжая наблюдать за толкучкой у входа. Толпа рядом с родственниками неожиданно поредела, хотя юноша всё ещё чувствовал любопытные взгляды, устремлённые на него и сестру. — И зачем это всё, — Ребекка вздохнула, поднимая глаза на брата. — Нет, стой, я сама: «Нам нужно спать, есть, зарабатывать на еду, а здесь как раз много прибыльных клиентов, » — Вальдман, наигранным басом, беззлобно спародировала брата, ожидая от того возмущения её отношением. Но, как оказалось, зря. — Вот именно! Ты же видишь, сколько тут вероятных заказчиков? — тихо и искренне ответил Фауст, несдержанно махнув рукой и указав в сторону толпы. — Вижу, — закатив глаза и отвернувшись к стене, пробурчала Бекки, когда мимо их стола прошёл какой-то юноша. Вальдманы на секунду затихли, но, дождавшись, пока незнакомец уйдёт, продолжили разговор. — А если мы не найдём заказчика? — Ребекка, притихнув, чуть наклонилась вперёд. — Если нас найдут? — Всё будет нормально, — прерывает сестру Фауст, отклоняясь на спинку стула. — Давай, нужно же с чего-то начинать. — Не хочу, — девушка, опустив глаза, покачала головой и затихла. — Дай ключ, я в комнату пойду. — Бекки… — Давай. Парень замялся, но, увидев уставший взгляд сестры и вздохнув, неторопливо полез в карман. — Второй этаж, третья дверь направо, — ключ едва слышно зазвенел, ударившись о деревянную поверхность стола, и Вальдман, кивнув брату и сжав металл в ладони, направилась в сторону лестницы, избегая снующих туда-сюда людей.

***

Быстрые шаги Ребекки отдавались эхом в пустом коридоре таверны. Девушка нервно теребила полы плаща, отсчитывая нужную комнату в казавшемся бесконечным из-за темноты коридоре. Найдя её, она открыла дверь и спешно вошла внутрь. В помещении Вальдман встретила лишь беспросветная чернь, и потому Бекки, всё также нервничая и торопясь, прошла вглубь комнаты к простенькому столу меж двух старых кроватей, где разглядела свечу и немного лучины. Раздражённо вздохнув, Ребекка взяла одну из щепок, чтобы поджечь её от огня в коридоре. …Дверь, слабо скрипнув, щёлкнула замком, погружая комнату в мрак ночи. Ребекка испуганно обернулась, хватаясь за кинжал на поясе за спиной. — Кто здесь? — громко спросила Вальдман, всматриваясь в темноту перед собой. Глаза, медленно, но верно привыкавшие к отсутствию света, с трудом разглядели высокий силуэт рядом с дверью. Это был не Фауст. — Что вам нужно? — девичий голос дрогнул, а пальцы крепче сжали рукоять кинжала, направляя его лезвие на незнакомца. — Только ответ на вопрос, — холодный мужской голос больно ударил по ушам, хоть отнюдь нельзя было сказать, что звучал он неприятно. Просто не выражал совершенно никаких эмоций. — Будьте так любезны, уберите оружие… Девушка сжалась, уже собираясь выразить очевидный протест на просьбу неизвестного, когда тот… исчез. Буквально. Ребекка моргнула и сощурилась, в тщетной попытке увидеть мужчину там, где его не было, как вдруг за её спиной зажглась свеча, заставив на стене заиграть две тени — её собственную и неизвестного. — …иначе кто-нибудь может пострадать, — по спине Вальдман пробежал холодок, и она, отскочив в сторону на пару шагов, наконец сумела увидеть говорящего. Это был аристократ, что было очевидно по его одежде, чистой и дорогой. Мужчина был высок, худ и бледен, словно несколько лет не видел солнца. Седые волосы были собраны в тугой хвост, а на угловатом лице с выделяющимися скулами была заметна лёгкая щетина, хотя всё это могло показаться естественным для кого-то из верхних слоёв общества. Но не его глаза. Этот ледяной, отливающий прозрачной синевой взгляд словно был той чертой, за которой начинался настоящий ад, с которым незнакомцу пришлось встретиться в этой жизни. Мужчина внимательно следил за каждым действием девушки, у которой просто не было иного выбора, кроме как опустить кинжал — она не соперница магу, умеющему перемещаться в пространстве. — Что вы хотите? — всё ещё неуверенно, но громко спросила Ребекка, пытаясь не отводить глаз в сторону и смотреть прямо на мужчину. — Ответ на вопрос, — холодно ответил незнакомец, присев на край кровати и сложив руки в замок. — Какой ещё… — Вы ведь не люди? Вальдман дрогнула и резко шагнула назад, едва не выронив кинжал из рук. Удивлённо таращась на говорящего, девушка отчётливо слышала, как громко стучит её сердце, испуганное происходящим. — Точнее, не совсем люди, — мужчина криво усмехнулся, не отводя холодного взгляда от паникующей Ребекки, как ей казалось, насмехаясь. — Ты и тот юноша, что остался внизу. — Откуда… — хрипло попыталась заговорить в мгновение потерявшая дар речи Вальдман, испуганно смотря на неизвестного. — Что вы замышляете? — незнакомец бесцеремонно оборвал так и не прозвучавший вопрос девушки. Всё ещё ошарашенная из-за произошедшего, Бекки с минуту молчала, глядя в пустоту перед собой, словно не могла поверить в произошедшее. — Что вам, — не своим голосом вопрошала Ребекка, так и не придя в себя, — и нам это даст? — От этого ответа будет зависеть ваша жизнь. Девушка нервно сглотнула, понимая, что эти слова отнюдь не пустая угроза. Мужчина же терпеливо ждал, пока Вальдман соберётся с мыслями и заговорит, продолжая неотрывно наблюдать за ней. Потребовалась пара минут, прежде чем она вновь подала голос. — Мы… Мы просто… Ушей пребывающих в комнате достиг женский крик, оборвавший Ребекку на полуслове. Дрогнув, с выражением ужаса на лице, она помчалась к двери мимо обернувшегося на вход незнакомца, где нервно потянула ручку на себя. Замок не дал сразу же распахнуть её, но скоро поддался, и девушка вылетела в коридор. Тем временем, снизу послышались новые крики, и Бекки с ветром понеслась вниз по лестнице. В зале, и до того довольно многолюдном, теперь было и вовсе не протолкнуться — паникующие люди пытались либо прорваться к лестнице, либо к окнам и выходу, лишь бы убраться подальше от чего-то в центре. Но Ребекка, не разделяя их намерений, напротив, пыталась прорваться сквозь толпу вглубь Её тянули за собой, от этого напора с её головы слетел капюшон, открыв народу её белую косу. Задыхаясь, девушка вырвалась из живого плена и наконец увидела, что же так напугало посетителей таверны. Напротив её брата, чью спину она чётко видела перед собой, стоял немолодой мужчина с обнажённым мечом. В меру короткие чёрные волосы тронула седина, но он отнюдь не был слаб или немощен, слишком уж крепким казалось его телосложение. Фауст также обнажил свой меч, хоть и не спешил в атаку, словно пытался всё же замять этот конфликт. Но нападающий не разделял его намерений, а потому перешёл в наступление. Рванув вперёд, мужчина попытался нанести юноше колющий удар в район правого плеча, но Вальдман искусно отразил атаку, вынуждая противника уйти в оборону… и не замечая человека, обнажающего оружие за его спиной. — Стой! — выкрикнула девушка, кидаясь на шею подлеца и крепко сцепив руки, чтобы не дать тому выбраться. Не ожидав такого, парень не сумел удержать равновесия и сделал несколько шагов назад. Вальдман отвлёкся на крик сестры, из-за чего отвернулся от оппонента, чем тот и воспользовался, рубанув юношу по незащищённой левой руке. Скрипнув зубами, Фауст был вынужден вернуться к бою и мысленно попросить сестру быть осторожный. А неизвестный, после неудачной попытки удара в спину, наконец оклемался и вернул потерянное равновесие, после чего локтем ударил девушку под дых. Захрипев, Ребекка ослабила хватку, чем юнец и воспользовался, перекинув её через плечо. Девушка, выронив кинжал, сжалась от тупой боли в спине и животе и закашлялась, видя какие-то размытые силуэты и искры. И словно очнулась, услышав крик противника, оказавшегося совсем близко. — Сдохни! — неизвестный с силой замахнулся мечом, метя куда-то в район груди, но, к удаче Вальдман, откатившейся в сторону, клинок лишь застрял в деревянном поле. А девушка, воспользовавшись полученной возможностью, подскочила, хотя тут же пожалела об этом, чувствуя, как ноги снова подкашиваются. Тем временем, её противник уже освободил своё оружие и, поддавшись ярости, рванул на спасшуюся Вальдман, замахиваясь мечом. Стиснув зубы, Ребекка шагнула назад и, правой рукой оперевшись на подвернувшийся стол, вскинула левую руку, бормоча что-то. Уже уверенный в победе, юноша с удивлением почувствовал, как его рука с оружием, уже почти доставшим протянутую ладонь оппонентки, была отброшена, как от столкновения с чем-то невидимым. К несчастью девушки, незнакомец быстро нашёлся и вновь замахнулся клинком, а потому ей пришлось отскочить в сторону, на этот раз позволяя лезвию пронзить стол. Неудачно перекатившись, близняшка нервно огляделась, приподнимаясь на локтях и пытаясь найти свой кинжал. Но когда она поняла, что его не было на полу, оказалось слишком поздно для того, чтобы уворачиваться — поднятый парнем нож рассекал воздух на пути к своей бывшей хозяйке. Юноша улыбнулся, предаваясь победному триумфу, пока девушка поднимала руки в бессильной попытке защититься… когда кинжал отлетел в другую сторону, как это произошло совсем недавно, и вонзился в оказавшийся на его пути стул. Юноша разгневанно зашипел, рывком вытаскивая меч из дерева и замахиваясь клинком. Скрипнув зубами, Вальдман вскакивает с места, едва удерживая равновесие и поднимая руки чуть выше груди. Удар шёл от правого плеча и должен был снести девушке голову, но она оказалась шустрее и сумела схватить лезвие ладонями. Руки предательски дрожали и болели от соприкосновения с острым лезвием, в безуспешной попытке удержать меч на месте — силы у юноши было больше, и он это прекрасно чувствовал, продолжая давить на оружие. Тем временем, на металле стал расползаться рыжевато-бурый слой, и ушей парня достиг какой-то треск. Вместе с осознанием, с лица мечника исчезла улыбка, но было слишком поздно. Лезвие сломалось, и обрубок меча с лёгкостью продолжил свой путь к шее девушки, лишившись препятствия, но оставил на коже лишь тонкую алую полосу. Взвыв и накрыв правой ладонью рану, Ребекка гневно сверкнула алыми глазами и ошарашила стоящего рядом юношу — её зрачки неестественно сузились, из-за чего складывалось ощущение, словно на парня смотрит не человек, а змея. Девушка быстро читала какое-то заклинание, после чего вскинула левую руку в сторону парня. Не успел он опомниться, как уже летел в стену напротив и завыл, столкнувшись с препятствием и скатившись на землю. Посчитав, что противнику нужно время, чтобы прийти в себя, Ребекка обернулась. Бой Фауста продолжался, уже гораздо яростнее, чем начинался. Видимо, совершенно опустевшее помещение развязало оппонентам руки, и теперь они прибегали ко всем своим умениям. Глаз Бекки не мог уследить за градом ударов, которым осыпали друг друга мечники, но одно она могла сказать точно — Фауст в этой битве уступал и отступал. Сглотнув, Вальдман тихо и быстро начала читать новое заклятье. Воздух в помещении ощутимо потяжелел и начал вращаться, разгоняемый невидимыми глазу силами. С каждой секундой двигаясь всё быстрее и становясь всё мощнее, ветер утягивал за собой всё более тяжёлые предметы. Секунда, две, и вот уж заскрипели столы с барной стойкой, а остатки посуды с треском разбились, слетев на пол. Мужчина, невольно отвлёкшись на шум, чуть не пропустил удар Фауста по правой ладони, сжимавшей меч, но в тот момент между ними пролетел один из стульев, что обозначило непреднамеренный конец дуэли, которая не могла продолжаться при такой опасности со стороны. Тяжело дыша, Вальдман обернулся, крепче сжимая гарду меча в ладони. — Бекки, стой! — его испуганный крик не достиг сестры, утонув в нарастающем гуле. — Бекки! Девушка, не слыша и словно не видя того, что Фауст уже в безопасности, не прекращала действие заклинания, продолжая вкладывать всё больше и больше силы. Этот невозможный шум отвлекал и мешал концентрироваться, из-за чего Ребекка крепче стиснула зубы и опустила голову вниз, чувствуя, как слабость и пустота берут верх. — Достаточно — широкая мужская ладонь схватила девушку за запястье, и Ребекка, удивлённо и испуганно моргнув, подняла глаза на знакомый голос. Неясно, как, но за какое-то мгновенье тот маг, которого она встретила наверху, накинув капюшон зелёного плаща, оказался рядом с бушующей Вальдман. Вместе с исчезнувшим за секунды ураганом, выронившим из своих объятий поднятые в воздух вещи, исчез и шум. Тот человек продолжал холодно осматривать девушку, так и не отпустив её руку. И это казалось вполне понятным, с учётом странных… изменений в её внешности. На щеках девушки заметно блестела чешуя. Чешуя, напоминавшая змеиную кожу. Алые глаза казались тусклыми, словно на них была странная полупрозрачная пелена, а белые волосы почернели у концов. Миг — и на месте Ребекки и мужчины осталась лишь пустота. Ошарашенный, Фауст, кажется, выкрикнул что-то, но не успел он опомниться, как очертания комнаты смешались в единую неразборчивую массу. Секунда — и вот Вальдман чувствует, как ноги тонут… в сугробе? Хоть перед глазами юноши и был снег, голова всё ещё гудела от произошедшего, отказываясь принимать факт магического перемещения. Едва заслышав девичий кашель, Вальдман поднял глаза и увидел осевшую на снегу сестру, после чего, не медля ни секунды, бросился к ней. — Бекки? — позвал девушку Фауст, подхватывая ту и не давая окончательно упасть. В ответ Ребекка слабо качнула головой и отвернулась, тяжело дыша. Фауст мигом замолчал и беспокойно забегал глазами, чувствуя неладное. Как выяснилось, не зря. Меж бледных пальцев правой руки девушки, плотно прижатой к шее, сочилась кровь, оставляя на одежде и снегу красные пятна… — Вам нужен лекарь. Парень, оскалившись и зарычав, яростно посмотрел на незнакомца. Тот же, скинув капюшон, присел рядом с Вальдманами, внимательно осматривая их состояние. И, как неизвестный и говорил, ранена была не только Ребекка — с левой руки юноши медленно стекала кровь. — Кто ты, демоны тебя подери, такой? — сквозь зубы шипит он, крепче сжимая руку на плече сестры и притягивая ту ближе, словно пытаясь отгородить её от беды. — Я? — переспрашивает незнакомец и, сверкнув глазами… улыбается? — Я — простой доброжелатель, — от тёплой улыбки и на удивление доброго голоса его колючий и грозный образ, казалось, вовсе исчез… Исчез бы, если бы не бессменный холод во взгляде, пронизывающем до костей. — И прежде, чем спросите, я хочу помочь вам, — жестом прерывая попытку вспыльчивого юноши перебить его, мужчина продолжил: — Я могу отвести вас к лекарю. Маг выжидающе посмотрел в глаза Фауста, словно ждал очевидного ответа. Последний, сомневаясь, перевёл взгляд на раненую сестру. Стиснув зубы, Вальдман вновь посмотрел на незнакомца… И кивнул.