Разбитое отражение

Ребекка беспокойно ходила из угла в угол, заламывая руки за спиной и упорно игнорируя своего брата, молча следившего за ней и раскачивающегося на стуле. Сквозь окно в небольшую гостиную, в которой спокойно могли расположиться ещё человек пять, проникал солнечный свет, освещая радующий глаз богатый интерьер — кругом стояли пара кушеток, кресло, небольшой столик в центре между ними и пара стульев у стены, за исключением того, на котором раскачивался юноша. Едва ушей Вальдманов достиг скрип, как девушка застыла и обернулась ко входу, а наёмник вскочил с места. На пороге стоял граф Арклайт, со своим привычным учтивым выражением на лице. Мужчина неспешно прошёл вглубь гостиной и занял почётное место в кресле, выжидающе смотря на своих гостей. Бекки с сомнением взглянула на Фауста, но тот лишь кивнул ей, располагаясь напротив хозяина поместья, из-за чего она, не имея другого выхода, села на кушетку между ними двумя. — Вижу, Вы уже совершенно оправились, Ребекка, — Себастьян вежливо улыбнулся, чуть пристальнее смотря на девушку, от такого внимания к собственной персоне скисшей и помрачневшей. — Что Вам от нас нужно? — резко спросил Фауст, судя по искре в глазах, желая взять реванш за прошлый разговор. Мужчина внимательно взглянул на него и ухмыльнулся, откидываясь на спинку. — Сразу к делу? Хорошо, — граф Арклайт закинул одну ногу на другую и сложил руки на груди, продолжая наблюдать за реакцией своих гостей, напряжённых до предела. — Среди приближенных к королю людей планируется заговор, и мне нужно вычислить зачинщиков. Но, так как в одиночку я не сумею уследить за всем, то на балу мне потребуется помощь… — На балу? — недоумённо спросила Ребекка, на секунду встретившись глазами с братом, который, видно, не желал отвлекаться и следил за заказчиком, ища в его словах подвох. — Да, — спокойно подтвердил свои слова мужчина, вновь обратив всё внимание на девушку, которую, кажется, такое заявление поразило. — Подождите минуту, но ведь мы… — За это дело следует соответствующая награда, — прервал речь Вальдман Себастьян, говоря отстранённо, словно всё это в действительности нисколько его не волновало. Бекки застыла, неуверенно глянув на всё ещё молчащего Фауста. — Но, учитывая, что вы спасли нас, — начала было девушка, но вновь была прервана графом: — Это едва ли десятая часть награды. Ребекка крепко сжала ткань юбки в руках и закусила губу, не зная, как оценивать подобное предложение. Неуверенно глянув на брата, всё ещё хранившего молчание, она пыталась найти в нём хоть какую-то поддержку. Тот, сухо смотря на Арклайта, лишь кивнул, приметив обращённый к нему взгляд сестры. — Ладно, — выдохнула девушка, ёрзая на месте и заламывая руки. — Проникнуть в числе слуг на бал не такая уж плохая работа… — Почему же в числе слуг? — от добродушной улыбки графа, сменившего своё положение и даже чуть наклонившегося вперёд, Вальдман стало не по себе. Какой бы чистосердечной та не казалась, за ней ей всё время виделось что-то тёмное и холодное. — А как же иначе? — уверенно спросила наёмница, сильнее отклонившись назад, безуспешно пытаясь отдалиться от самого этого разговора. — Ну, предположим, — хитро начал Арклайт, застучав пальцем по деревянной ручке кресла, — один граф привезёт с собой на бал якобы своих «воспитанников». Если им удастся привлечь достаточно внимания, найти среди сплетников тех, кто заинтересован в том, что относится к заговору, не составит труда. — Но… мы же… простолюдины, — шокированная таким требованием, Ребекка не сразу собралась с мыслями, да и после с трудом контролировала голос, грозивший в любую секунду сорваться. Конечно, им и до этого приходилось сталкиваться с теми, кто в их работе требовал каких-то совершенно невнятных и откровенно странных вещей, но это всегда оказывалось чем-то неожиданным для Вальдман. — Думаю, не такая уж и проблема, научить вас манерам высшего света. Девушка опустила голову на руки, сжатые настолько сильно, что костяшки её пальцев побелели. Бекки снова закусила губу, мысленно прокручивая всё сказанное и чувствуя, что не знает ни того, что ей нужно ответить, ни того, как можно уйти от этого уговора. Слишком ловко была поставлена эта ловушка, ведь отказаться от такого лакомого куска равносильно шагу на плаху в их положении. Особенно после того, как этот человек спас их жизни. И всё же… — Я понимаю, — серьёзно и без тени своего обычного добродушия продолжил Себастьян, возвращая внимание наёмницы к своей персоне, — что это не тот вид работы, за которую вы обычно берётесь. Так что, я вполне могу подождать… — Не нужно. Услышав спокойный и непреклонный голос своего брата, Ребекка заметно дёрнулась, обращая всё внимание на него. Фауст широко улыбался, как-то хитро щуря глаза и неотрывно смотря на графа, игнорируя все жесты сестры, пытающейся немо отговорить его от этой затеи. — Мы согласны на эту работу, — продолжал юноша, не то действительно не замечая действий Бекки, не то нарочно их игнорируя. — Но нам нужно больше свободы действий… и информации. — Конечно, — по голосу и реакции Себастьяна, да и по его совершенной готовности сразу же предоставить наёмникам ответы, сложно было понять, ожидал он этого или нет. — Как Вы вообще нас нашли и узнали, кто мы? — Найти информацию о хороших наёмниках — не проблема, — отстранённо начал граф Арклайт, смотря в пустоту перед собой и не акцентируя взгляд на ком-то из родственников. — А остальное… Также, как те охотники нашли вас, — вокруг вас чувствуется магический след. Вы не умеете скрывать свою магию? — Н-нет, — запинаясь ответила удивлённая Ребекка, тут же задумчиво потупившая взгляд. — Вам следует научиться. Ради собственного же блага, — сурово прокомментировал сказанное мужчина, на что девушка лишь кивнула, сохраняя на лице потерянное и даже расстроенное выражение. — Не думаете, что проще было бы попросить кого-нибудь из своего круга, того, кому вы можете доверять, а не искать каких-то там наёмников и всё усложнять? — перевёл внимание на себя юноша, посмурнев и, как показалось Бекки, едва сдерживая привычную для него колкость. — И что же вам даст информация такого рода? — граф попытался уйти от вопроса, но из-за напора наёмника его стремление было проигнорировано. — Много нового. Так что с вашим кругом доверенных лиц? — настоял на своём вопросе Вальдман. — А если этого «круга доверенных лиц» у меня нет? — усмехнулся Себастьян, чуть наклоняясь вперёд и странно ухмыляясь, словно вызывая Фауста на словесную дуэль. — Не думаю, что это правда, учитывая, что от кого-то вы про этот заговор да узнали. — Что же, это обязательно кто-то, кому я доверяю? — И кто-то, кого Вы не желаете подвергать опасности. — А если всё это я узнал своими силами и теперь пытаюсь предотвратить переворот у власти? — Тогда почему вы не предупредите об этом короля? — Ладно, ладно, — чересчур наигранно сдался Арклайт, либо не желая и дальше оттягивать время, либо не видя смысла в этой перепалке. — Но прежде, чем я отвечу, скажите, почему это действительно вас беспокоит? На мгновение Фауст застыл, словно и не ждал этого вопроса, но так же быстро нашёлся. — Раз уж вы не просите об этом никого из доверенных лиц, значит, это дело весьма опасно? — Может быть, — отстранённо ответил мужчина. — Может быть? — почти возмущённо спросил юноша, как бы требуя более точного объяснения. В ледяных глазах графа сверкнул какой-то странный огонёк, после чего он резко, слишком резко для своего обычного спокойствия ответил: — Может, это всё пустое и ограничено слухами жалких умов. Может, это всё незначительнее, чем кажется. Может, это всё не то, чем кажется. Но если нет… Тогда мне следует как можно скорее выяснить, кому действительно можно доверять в этом вопросе. Вы же — нейтральная сторона. Даже если вы узнаете что-то, чего знать не должны, вы не воспользуетесь этой информацией. По крайней мере, такая о вас ходит молва. Но не думаю, что это сильно далеко от истины. — Прошу прощения за то, что лезу не в своё дело, — неожиданно подала голос Ребекка, пытаясь смягчить появившиеся в разговоре острые углы, — но что именно это дело Вам даст? В смысле… — Почему меня волнует этот заговор? Кроме того, что я храню верность королю и, как и любой порядочный житель нашего королевства, обязан выказывать беспокойство подобного рода вопросам? — сухо ответил вопросом на вопрос граф, отчего наёмница смутилась, быстро начав оправдываться. — Это ведь не может быть единственной причиной… Себастьян задумался, впервые за весь разговор, отчего в глазах Вальдмана, кажется, засветился какой-то победный огонёк. Взвесив собственный ответ, мужчина спокойно и холодно продолжил: — Пока королевская власть непоколебимая и не находится в серьёзной опасности, я могу без проблем заниматься своими поисками. — Поисками… чего? Или кого? — Мертвеца. От холодной ярости, вложенной в одно это слово, Ребекку передёрнуло, и она не заметила, как сильно вжалась в спинку кушетки. Фауст, до того лучившийся любопытством и азартом, ощутив незримую угрозу, сжал кулаки, неотрывно следя за графом, не меняясь в своём добродушном чувстве, хотя его сестра готова была поклясться, что в тот момент он побледнел. Да и сам мужчина отнюдь не мог более сохранять прежнего настроя, хотя его обычная сдержанность теперь казалась скорее устрашающей, нежели подозрительной. Тяжкое чувство от произошедшего развеял неуверенный и тихий стук в дверь. — Войдите, — спокойно отозвался Себастьян, ожидающе обернувшись в сторону входа. На пороге комнаты показалась испуганная Октавия, старательно прятавшаяся за металлическим подносом в своих руках. — Господин Арклайт, — визгливо и часто заикаясь говорила служанка, и Бекки была уверена, что у той в тот момент тряслись поджилки от такого ужаса и шока. — К вам… посыльный от… — Хорошо, — резко оборвал девчушку мужчина, неожиданно подскочив с места. — Можешь идти, Октавия. Едва эти слова прозвучали, как перепуганная служанка без единого звука растворилась в воздухе. — Прошу прощения, но боюсь я вынужден удалиться. Вальдманы ничего не успели сказать прежде, чем граф вылетел из помещения, достаточно громко хлопнув дверью. Едва это произошло, Ребекка, сжав кулаки и вскочив со своего места, злобно зыркнула в сторону брата, всем своим видом показывавшего совершенные беспечность и удивление. — Чтоб тебя, ты мог хоть со мной посоветоваться, — разозлённо прошипела девушка, не отрывая горящих глаз от юноши, продолжавшего улыбаться чему-то своему. — Я думал, это очевидно, — пожал плечами парень, всем своим видом показывая искреннее непонимание реакции сестры. — Да и чувство такое у меня, словно так будет лучше. Гневно прорычав нечто невнятное, Бекки вылетела из комнаты, оставив брата в одиночестве. Юноша вздохнул и, немного подождав, наконец поднялся и отправился на поиски сестры. Хоть время, которое Вальдманы провели в поместье, было недолгим, Фаусту вполне хватило этого, чтобы запомнить его составляющие и их расположение. Но это отнюдь не могло помочь ему найти Ребекку, которая, в свою очередь, куда тяжелее ориентировалась здесь и могла забрести куда угодно в порыве яростных чувств. Поняв происшедшее таким образом, он решил не искать сестру в каком-то определённом месте, просто бредя туда, куда несли его ноги, пока не вышел на тренировочное поле, на котором провёл почти весь вчерашний день. В одиночестве здесь было нечего делать, и он бы без промедлений ушёл отсюда, если бы не приметил здесь кое-кого очень интересного. — Хэй, Вильгельм, — скалясь своей привычной хищной улыбкой окликнул своего вчерашнего противника парень. Тот сначала лишь неохотно оглянулся, а затем повернулся окончательно, заметив, кто именно его звал. — Ты не видел Ребекку? — Сестру твою? — сухо и несколько раздражённо усмехнулся Русс, разводя руки и отрицательно качая головой. Ни один из вчерашних дуэлянтов не выглядел больно потрёпано, хотя для тех, кто мог видеть их бой, это показалось бы совершенно удивительным, учитывая то, сколь серьёзно они сражались. Тем не менее, если Вальдман продолжал беспечно улыбаться, его оппонент был максимально холоден, из-за чего со стороны казалось, словно общество наёмника ему было противно. — Какая жалость, — протянул Фауст совершенно счастливым голосом, противореча смыслу своих же слов, замечая за плечом Русса походную сумку. Конечно же, оставить это без внимания парень не сумел. — А это?.. — Очередное задание графа, — резко и буднично ответил на ещё не прозвучавший вопрос Вильгельм, вперив внимательный взгляд в Фауста, после чего ядовито ухмыльнулся. — У тебя ещё будет возможность взять реванш. Ну, попытаться. — Это кому ещё тут реванш нужен, — в глазах Вальдмана сверкнул азарт, но почти тут же исчез, ведь сейчас не время для подобного. Разойдясь c Руссом, юноша продолжил свой путь по поместью. И эти блуждания в одиночестве, нагонявшие на него невозможную скуку, длились бы достаточно долго, если не появление вдалеке девичьего силуэта. Фауст просветлел и помчался вперёд. — Октавия! От радостного крика юноши позванная подпрыгнула и испуганно сжалась, начав нервно осматриваться, но это не помогло бы ей увернуться от налетевшего на неё юноши, схватившего её за плечи. Побелевшая, а затем покрасневшая до ушей девчушка прижала кулачки к груди, широко раскрытыми глазёнками смотря на гостя своего господина, ведущего себя так непривычно и необычно с ней. — Ты не видала Бекки? — радостно почти пропел Фауст, видно, уверенный, что кто-кто, а служанка наверняка её видела и знает, куда его сестра направилась. И его ожидания оправдались. — М-мисс Ребекка шла в с-сторону сад-да, — заикаясь ответила Октавия, всё ещё испуганно смотря на Вальдмана, который, похоже, уже потерял интерес к ней и, отпустив её, побежал в противоположную сторону. — Спасиб! — крикнул он напоследок, прежде чем исчезнуть за поворотом. Поражённая девчушка так и осталась стоять там, смущённо смотря туда, где минуту назад пронёсся Фауст. Печально вздохнув, она побежала в другую сторону, часто оборачиваясь и проверяя, не вернулся ли он, нет ли его рядом. Лишь скрывшись за незаметной невнимательному глазу дверью, служанка чуть успокоилась и села на корточки, задумчиво смотря перед собой. Эта комната была отведена под библиотеку графа, а потому была заставлена огромным количество шкафов, настолько огромным, что те составляли небольшой лабиринт, в котором легко было заблудиться. Собрание книг, хранимое здесь, береглось не одно поколение, но почти треть из того, что можно обнаружить тут сейчас, попала сюда именно благодаря господину Арклайту. Вот только кроме графа сюда никто и не заходит, только Симон иногда наводит порядок… — Мисс Ребекка? — неуверенно спросила девчушка, поднимаясь и начиная поиски Вальдман. Словно в ответ на её вопрос, послышался шум падения чего-то тяжёлого. От такой неожиданности служанка взвизгнула, уже готовясь бежать прочь отсюда, когда услышала знакомый голос: — Я здесь, Октавия. Девчушка вздрогнула, но уже потеряла всё своё желание спасаться бегством. Всё также осторожно, словно боясь, что кто-то может выскочить из-за угла, она пошла на голос, и обнаружила сидящую на коленях Бекки, со всех сторон окружённую книжными стопками. — Не то, — злобно процедила сквозь зубы Вальдман, откидывая один из томов в сторону и нервно раскрывая следующий на середине. — Мисс Ребекка? — неуверенно защебетала служанка, подбирая одну из брошенных книг. — Вас искал Ваш брат… — Пусть, — раздражённо бросила девушка, нервно листая страницы. Служанка поджала губы, продолжая собирать тома. — Вы правда думаете, — вдруг до удивления строго и громко начала Октавия, но почти тут же сорвалась на слёзный, даже умоляющий голос, — что это правильно: врать ему и отправлять его в другой конец поместья? — Совершенно. Девчушка, удручённая таким ответом, притихла, продолжая бесшумно убирать и расставлять книги с похожего цвета обложками на одну полку. Тем временем, наёмница продолжала исследовать том в своей руке. Но скоро служанка остановилась и, присев рядом с Ребеккой, вперила полный интереса взгляд не то в саму Вальдман, не то в книгу в её руках. Скоро полукровка не выдержала такого внимания со стороны своей знакомой и, отложив рукопись на колени, повернулась к ней. — Ну, что ты? — слишком грубо спросила Ребекка, отчего Октавия замялась с ответом, пытаясь оправдаться. — Мне просто, — тихо и испуганно выдавила из себя девчушка, заламывая руки, — просто интересно. Наёмница выдохнула и выдавила вымученную улыбку, мягко касаясь плеча служанки. — Что именно? — куда теплее и ласковее спросила она, пытаясь исправить свою оплошность. — А что вы… так ищете? Тусклый взгляд Бекки опустился на книгу, которую она так старательно изучала, а затем поднялся обратно на Октавию, сияющую своими самыми светлыми намерениями. Девушка не могла такому сопротивляться, а потому закрыла том и показала собеседнице его обложку: белого орла, раскрывшего крылья, на красном фоне. — Знаешь, что это? — Это герб господина Арклайта, — недоумённо ответила девчушка, ожидая чего-то необычного. — Здесь содержатся записи о ведении хозяйства в поместье. Ничего серьёзного. На первых страницах ещё пишет Андр Арклайт, насколько я могу судить по прочитанному, отец графа Себастьяна… Затем, конечно же, записи следуют под подписью самого графа Арклайта, но… — девушка, помрачнев, с недоверием посмотрела на корешок книги и без проблем увидела небольшую прореху меж страницами. — Что-то не так? — беспокойно спросила служанка, ближе подсаживаясь к Ребекке. — Сколько ты здесь уже? — неожиданно спросила Вальдман, чем очень удивила Октавию. — В поместье? — уточнила девчушка. Гостья кивнула, внимательно наблюдая за служанкой, которая без сомнений продолжила: — Всю свою жизнь. — А это?.. — 14 лет… — Тогда скажи. Когда ты впервые увидела графа Арклайта в поместье? Октавия поражённо моргнула, не отрывая взгляда от Ребекки, в глазах которой видела то, чего никак не могла понять. То, что отчего-то неимоверно её пугало. — Около двух лет назад, — тихо просипела она, сжимаясь так, словно боялась, что их разговор может кто-то услышать. — Андр Арклайт скончался порядка 13 лет назад и других наследников у него не было, — строго и едва сдерживая злобу начала говорить девушка, крепче сжимая книгу в руках. — Здесь нет ни одного официального документа, подтверждающего, что поместье передавалось кому-то. Тогда кто управлял им все те 11 лет, в которые графа Арклайта здесь попросту не было? И почему его не было? Молодой юноша, в расцвете сил, но… ничего нет. Совершенно. Ни войн, ни разбойных нападений, ни странных происшествий. И среди записей… за 1166 годом сразу же идёт 1179! Это просто… Девушка, возмущённая происходящим, подскочила с места, начиная быстро собирать оставшиеся книги и раскладывать их по местам, невнятно бормоча под нос что-то. Ошарашенная сказанным служанка нашлась не сразу, не зная, как можно принять услышанное. — Может быть, Симон… — тихо начала она, но её слова были легко прерваны резким голосом Ребекки. — Он не скажет. — Отчего? — искренне смутилась служанка, вскакивая на ноги. — Он ведь такой ответственный, наверняка всё помнит… — Именно поэтому и не скажет. Он не сможет пойти на то, что, как он может подумать, навредит графу Арклайту. Что там, мы даже тут находимся вопреки его словам о том, что сюда ходить нельзя, Октавия. Да и не думаю, что он действительно знает об этом всём. И кто вообще это может знать… Бекки устало выдохнула, вновь подгибая колени и садясь на пол. Девчушка продолжала стоять, уставившись себе под ноги и сжав руки у груди, хмуро и тяжело размышляя. Но не прошло и минуты, как она подлетела к Вальдман и, присев рядом, схватила ту за руку. — Госпожа Беллармина, — в голосе девочки было столько серьёзности и непреклонности, что Ребекка от удивления ненамного отстранилась от неё, словно не веря, что сказавшая это и её собеседница пару минут назад — один человек. Но очень скоро Октавия, вновь испуганная чем-то, побелела и крепче сжала руку наёмницы, пряча глаза. — Она… уже почти год живёт тут… в южной части поместья, в галерее. Она очень много знает. Вот только… Она никогда не рассказывает это просто так… Она очень любит золото. Симон говорил мне держаться оттуда подальше, поэтому я не знаю… Девчушка замялась, продолжая говорить о том, как ей страшно ходить там, ведь она боится, что неожиданно встретиться с самой госпожой Белларминой, вот только Бекки уже не слушала её. Она пыталась понять, про какое именно место она говорит. И едва она поняла, о каком именно месте идёт речь, как тут же побелела следом за Октавией — именно там недавно наёмнице пришлось услышать тот жуткий женский смех! — С Вами всё в порядке? — взволнованно уточнила служанка, наклонившись чуть ближе к лицу Вальдман, видно, приметив её чрезмерную бледность. — Да, всё хорошо, — быстро заговорила Ребекка, свободной рукой погладив девочку по голове. — Спасибо тебе, Октавия… Но она не договорила. Дверь в библиотеку открылась, достаточно громко для того, чтобы отвлечь обеих девушек от их разговора, а вместе с тем прозвучал тот голос, не узнать который для сестры его обладателя, не разлучавшейся с ним все 20 лет своей жизни, было просто невозможно. — Бекки! — Недолгим было счастье, — раздосадованно пробурчала Вальдман, поднимаясь на ноги. Служанка же испуганно подскочила и, ни секунды не медля, спряталась за одним из книжных стеллажей, мышью выглядывая из-за угла и наблюдая за родственниками. Скоро появился и сам Фауст, который, едва заметив сестру, просто засветился от счастья. — Бекки! — радостно повторил он, приближаясь к сестре, скрестившей руки на груди и недовольно сверкавшей глазами в его сторону. — Чего? — обиженно ворчала девушка, отвернувшись. — Октавия, можешь заварить чай? — Д-да, — дрожащим голосом отвечала девчушка, ещё не совсем собравшись с мыслями и силами. — Конечно, мисс Ребекка. Служанка всё же осторожно вышла из своего укрытия, сначала медленно и неуверенно, а затем так быстро, что поднялся небольшой ветерок, прошла мимо Вальдманов, вылетев из библиотеки и неслышно закрыв дверь за собой. — Ну, что ты? — ласково спросил Фауст, заключив сестру в объятия, не удосужившись даже спросить её разрешения. — Ты рискуешь, — буркнула Ребекка, уже скорее искренне волнуясь за него, нежели обижаясь на его же поступок пару часов назад. — Всё это… Оно слишком, слишком подозрительно, Фауст! — Может, ты и права. Но пока что ничего не произошло, — отвлечённо улыбнулся юноша, которого, похоже, всё это совершенно не беспокоило, в отличие от его сестры. — Это не значит, что так будет и дальше! — возмущённо прошипела девушка, в очередной раз сталкиваясь с совершенно невнятным отсутствием волнения своего брата о происходящем и непониманием его же реакции на это всё. — Просто поверь мне. Я уверен, всё будет хорошо, — парень лучезарно улыбнулся, но даже это не помогло ему убедить сестру в обратном, хотя прекратило её злобу, оставив лишь беспокойство и тревогу. — Мы ввязались во что-то слишком опасное, — Бекки уткнулась лбом в плечо брата, одновременно качая головой и выражая этим своё недовольство. — Мы ведь не сможем просто уйти… — Что ж, — Фауст бережно провёл рукой по голове девушки, стараясь этим заботливым жестом отвлечь её от безрадостных мыслей, — это ведь ещё одно приключеньице, разве нет? Давай посмотрим, что будет дальше…