Разбитое отражение

— Мисс Ребекка, Вам письмо. Вальдман с нескрываемым неудовольствием обернулась, вперив внимательный взгляд в покоящийся в вытянутых ручонках Октавии запечатанный гербом дома Эваурр конверт. Девушка неуверенно замычала, прежде чем отвернуться, чтобы отбросить очередную книгу на свою постель и всё же ответить. — Положи его мне на стол, я прочитаю вечером. — Но вы вчера так сказали и о двух других письмах, — сконфуженно и обеспокоенно ответила служанка, невольно опуская руки и глаза в своих искренних чувствах. — Напомни мне о них, чтобы я точно всё прочитала, — наёмница улыбнулась, и девчушка, поймав на себе её тёплый взгляд, засветилась от нескрываемого счастья и удовольствия, быстро закивав и всё же выполнив наказ гостьи господина. Но даже после этого она не ушла, любопытно сверкая глазёнками. Ребекка же, сразу подметив поведение знакомой и продолжая сохранять радость на лице, вмиг обратила всё своё внимание на неё. — Ну? Что? — А могу ли я, — неуверенно начала вдруг смутившаяся Октавия, заламывая руки и топчась на месте, — п-попросить Вас кое о чём? — О чём же? — В-вы не будете так любезны ещё рассказать о… о бале? — Октавия, это уже третья твоя просьба. — Но… — Ты ведь не хочешь слушать ужасов про заговорщика и его жертв? В секунду побледневшая девчушка поджала губы и, вцепившись в край своей юбки, присела на краешек кровати, умоляюще смотря на рассказчицу. — В прошлый раз ты убежала сразу после того, как я успела описать тебе, как он напал на меня. Что, уверена, что больше не испугаешься? Служанка быстро закивала, придвигаясь ближе и прижимая к груди сжатые в кулачки ладошки, всё своё внимание обращая на столь будоражащую её мысли историю. — Хорошо, — нехотя согласилась Ребекка, откладывая свои труды. — После этого появились Фауст и господин Арклайт. Они спасли меня, а убийцу, после того, как его раскрыли, попытались заставить сознаться хоть в чём-то. Но он только смеялся. Жутко, болезненно. Уже начали думать, что он совсем тронулся умом, когда он оттолкнул Ферритерна, выхватил нож и всадил себе в горло. Девчушка испуганно взвыла, прижав ладони к лицу и невольно подтянув колени к животу, но с места не двинулась, продолжая во все глаза смотреть за Вальдман, ожидая её следующих слов. — Он умер быстро, но мучительно, хотя даже так пытался продолжать смеяться. Праздник был испорчен, а при разборках выяснили, что на многих балах, где бывал Наар, умирали аристократы. — Так эт-то… получаетс-ся, он в-во всём виноват-т? — Не совсем. Слишком много несостыковок, из-за которых нельзя сказать, что виноват он один. — Знач-чит-… у него был сообщник?! — Да. Но выяснить, кто он, не получится. В открытую точно. Эваурры стараются замять это дело, королевская семья не пытается вмешаться, а этот «сообщник» прекрасно заметает за собой следы. Октавия, видно, не ожидавшая такого поворота событий, с видом обиженного ребёнка посмотрела на свои коленки, в упор не подмечая сочувствующего взгляда наёмницы, чья рука бережно и осторожно гладила её по волосам. — Но почему он… в смысле, убийца… так поступил? — слёзно просипела служанка, вновь поднимая глаза и сжимая дрожащие губы. Бекки посмурнела и задумчиво откинулась на кровати. — Я не знаю. Господин Арклайт предположил, что он был «проклят». — Кем? — Неправильный вопрос. «Чем». Из-за порчи он стал чьей-то послушной марионеткой. Но чьей? И каким образом?.. Вальдман резко вскочила, отчего девчушка испуганно прыснула и отпрыгнула в сторону. Наёмница же, не придав этому значения, вновь вернулась к своему первоначальному делу — изучению взятых из библиотеки с разрешения графа книг. — И на этом история о приключениях на балу заканчивается, так что тебе больше нет нужды ждать от меня новых рассказов. Октавия неожиданно притихла, расстроенно смотря себе под ноги и утирая выступившие на глаза слёзы. Услышав, как служанка шмыгнула носом, Ребекка подняла удивлённые глаза и вновь подала голос: — Хэй, ты чего? — Получается, — выдавила из себя девчушка, не в силах скрыть истинных чувств, — вы теперь уедете? Сначала Бекки не поняла того, о чём её спросили. А потом с огромнейшим возмущёнием посмотрела на Октавию. — Вы ведь выполнили задание господина Арклайта… А затем не ожидавшая того служанка взывала от того, как её собеседница щёлкнула по её лбу, закрыв голову ладошками и испуганно посмотрев на Вальдман. — Дурашка, а почему я тогда ещё здесь, по-твоему? Да, это задание мы выполнили, но мы согласились на ещё одно. — Правда? — в глазах девчушки заискрилась надежда и несоизмеримое счастье, а когда Ребекка кивнула, она и вовсе начала радостно шептать какую-то несуразицу и ходить кругами перед наёмницей. Та, правда, решила оставить служанку со своими мыслями и вернуться к делу, но… — А что Вы… делаете? — Я ищу. — Что? — Один знак, — Вальдман протянула вопрошающей небольшой кусочек пергамента с изображением дерева, охваченного пламенем. Октавия долго рассматривала рисунок, пытаясь уловить мельчайшие его детали и словно надеясь вспомнить о нём хоть что-то, но, к несчастью, совершенно безуспешно. Она расстроенно подняла глаза и нервно сглотнула, увидев не одну и даже не две стопки на столе и несколько книг на кровати. — Как много… — Да нет, не очень, — Бекки весьма хитро улыбнулась и странно блеснула глазами, смотря на Октавию. — Особенно если ты поможешь мне. — Но я не умею читать, — смутилась расстроенная служанка. — Тебе и не нужно. Просто просматривай картинки и ищи что-нибудь похожее, — Ребекка всучила в дрожащие ручонки девчушки тяжёлый том и, спрятав под ворот голубого платья золотой ключ, встала с места и подошла к столу, с которого взяла небольшой сундучок. Октавия осторожно и медленно начала перелистывать страницы, прежде чем, спохватившись, крикнуть вслед уходящей: — Но как же… — Не волнуйся, если Симон начнёт спрашивать, я попросила тебя помочь мне. Я скоро вернусь! Девчушка не успела опомниться, когда наёмница захлопнула дверь. Выдохнув, Вальдман быстро зашагала прочь в том направлении, где была расположена галерея. В последние пару дней она не раз ходила туда и всё же сумела запомнить злосчастный короткий путь по коридору, в котором весьма редко можно было встретить хоть кого-то из слуг. Тем не менее, наёмница излишне волновалась, из-за чего вечно оборачивалась и прислушивалась к подозрительным звукам, словно ожидая какого-то нападения на себя за спланированные действия. Но, так и не встретив препятствий, она нашла ту самую зловещую дверь. В последний раз оглянувшись, девушка неуверенно потянулась к ручке… …и ошарашенно отскочила в сторону, едва услышав смех с другой стороны. Не столько испугалась, сколько интуитивно предположила опасность для себя. Поборов неприятное чувство в груди, Ребекка всё же потянула дверь на себя. От увиденного она застыла на пороге, нагло уставившись в центр комнаты, не в силах двинуться от удивления. Вокруг была раскидана беспорядочная груда золота в таком количестве, которого наёмница за всю свою жизнь в одном месте не видела. И посреди этих богатств лежала женщина. Её чересчур смуглая кожа почти что кричала о том, что она отнюдь не является уроженкой севера и даже центра Объединённого королевства людей. Красное чересчур открытое платье идеально подчёркивало её превосходную фигуру. На шее, руках и в коротких чёрных волосах незнакомки было немеренное число украшений, и все с виду стоили достаточно для того, чтобы Вальдманы могли спокойно поживать с месяцок в лучшей таверне Арлонила. Местная богачка перевела взгляд своих узких карих глаз на вошедшую, и на мгновение Ребекка испугалась, поняв, что её заметили. Вот только… — Ага! Ужель кто-то из этого хмурого и скучного места пришёл проведать меня и прервать мою смертельную тоску?! Женщина разразилась хохотом, а Вальдман так и осталась в дверях, не понимая, как ей следует повести себя и что тут происходит. — Госпожа… Беллармина? — тихо и сконфуженно протянула наёмница, на что её собеседница тут же отреагировала. — Верно! Похоже, слава о моих прекрасных шутках привлекла слушателей! — Вообще-то… — Обычно в этом поместье стоит мёртвая тишина, — женщина вновь рассмеялась, не сразу сумев закончить свою мысль. — Так что будет просто чудесно оживить это место моими бесподобными шутками, не думаешь, девочка? — Прошу прощения, но я пришла сюда не за этим. Женщина удивлённо вскинула брови, после чего легла на бок, подложив под голову руку и хитро ухмыльнувшись. — О, значит ты пришла сюда отдать мне моё золото? Чудесно, чудесно, давай его сюда. — Чт… Нет, я пришла сюда за информацией! — почти возмущённо крикнула девушка, захлопывая дверь за своей спиной. — О-о-оу, скука смертная, — женщина вновь разразилась хохотом и отвернулась, начав перебирать свои драгоценности, пока Ребекка сконфуженно и совершенно непонимающе на неё смотрела, пытаясь сообразить, как же развести ту на нужное ей дело. В конце концов она не выдержала такого отношения Беллармины и разочарованно и громко заговорила: — Ну, что же, тогда это золото достанется кому-нибудь более сговорчивому… — СТОЯТЬ, — неожиданно крикнула богачка, вскакивая и привлекая всё внимание перепуганной наёмницы к себе. — Подожди, не спеши, девочка. Что ты хочешь узнать? Вальдман сомнительно посмотрела на собеседницу и немного потянула время, тщательно взвешивая каждое своё слово. — Я бы хотела узнать о господине Арклайте. — О графе? Хо-о-о, эта история не так уж и интересна. Да и не думаю, что я помню всё-ё-ё… Девушка села на колени и демонстративно поставила перед Белларминой взятый из своей комнаты сундучок. Его содержимое благозвучно зазвенело. Женщина тут же отреагировала на этот едва различимый стук и улыбнулась. — Это всё? Бекки непонимающе моргнула, продолжая смотреть в сияющие хитростью и слишком многими знаниями глаза богачки, но так и не смогла ответить. Тогда вопрос был повторён. — Это всё? — Да… Едва к крышке сундучка потянулись костлявые ручки Беллармины, как Ребекка накрыла ту своими ладонями, выжидающе смотря перед собой. Женщина задорно ухмыльнулась, откинулась на спину и убрала руки под голову, скрестив ноги и приготовившись утолять любопытство незваной гостьи. — Что ж, что ж. Тебе предстоит услышать прекраснейшую историю жизни нашего дражайшего друга, графа Себастьяна Арклайта, в моём величайшем исполнении! Сын аристократа, выросший в роскоши, имевший лучших учителей, Себастьян всю жизнь готовился однажды сместить отца в управлении его землями. Вот только, — вот незадача! — ужасный демон, Андрагорас, не оценил рвения молодого сорванца и обманом лишил того всех прав и привилегий, заточив в темнице на десять лет после смерти его отца. Матушка такого поворота не выдержала, и её душенька отлетела так же быстро, как голова у убийц на плахе (Ахаха!). Всё насладство нашего молодца раздали тем, кто помог отправить его в тюрьму. Любой порядочный человек за то время, что Себастьяну пришлось провести без солнца, давно бы усох (ХА!), но наш дорогой граф не собирался сдаваться. Он ждал своего часа выйти на свет! С помощью своего сокамерника, он освободился и в следующие несколько лет вовсю занимался возвращением своего титула и наказанием изменников, виновных в случившемся. Сначала побывал на пиратских островах, затем вернулся в юных краях. После он вернулся в Объединённые королевства, где ещё несколько лет перемывал косточки глупцам, посягнувшим на чужое, искал неопровержимые доказательства своей невиновности и их бесчестья. Преуспев, он остался жить в единственном почти нетронутом чужой костлявой рукой месте — этом самом поместье. Но даже сейчас он ещё не закончил со своей главной целью. Андрагорас. Дорогой граф приложит все свои силы, чтобы этот демон умер самой мучительной из возможных смертей. И потому он ищет сторонников. Так он нашёл Вильгельма — наёмника гильдии Трёх городов на севере. Так он нашёл меня — прекрасную Врассию Беллармину, непревзойдённую шутницу и бессмертную владычицу песчаных дюн и покоящихся среди них тайн! Так он нашёл вас, Ребекка и Фауст Вальдманы, молодых и талантливых наёмников.Но на этом достаточно. — Что? Но… — Ты услышала ответ на свой вопрос, девочка. Всё то, за что ты отдала золото, сказано. Так где же моё золото? Беллармина ухмыльнулась, выжидающе смотря на ошарашенную наёмницу, пытающуюся переварить услышанное. Девушка отдвинула плату от себя, продолжая смотреть вниз и думать, но скоро всё же поднялась и собралась уходить. — Благодарю Вас. Надеюсь… у Вас всё будет в порядке. — Девочка. Едва подошедшая к выходу Вальдман застыла, настороженно обернувшись на продолжавшую странно улыбаться женщину. — Тебя что-то тревожит? Не бойся, можешь поделиться со мной и оставить свою тяжкую ношу здесь. Она посмотрела в глаза Ребекке так, словно понимала всё, о чём та думала и даже то, о чём девушка сама не смела предположить. Наёмницу от такого передёрнуло, но она всё же сумела собраться с силами и, нервно сглотнув, вежливо ответила. — Благодарю, но мне нечем за это заплатить. Бекки спешно вышла из галереи, из-за стены которой уже слышался жуткий смех этой странной женщины. Девушка быстро зашагала прочь, в сторону своей комнаты, желая поскорее убраться отсюда и взволнованно дёргая ключ под воротом платья. В конце концов, она остановилась у окна и приметила скрывающееся за горизонтом солнце. Странно, но Фауст так и не вернулся после своего утреннего похода в город… Всё ли с ним в порядке?