Разбитое отражение

— Да ладно тебе, Бекки, всё же в полном по… — ПРОСТО ЗАМОЛЧИ. Фауст мгновенно прекратил всякие попытки убедить сестру в том, что ей нечего бояться и она может совершенно спокойно расслабиться. Девушка со всей присущей ей малой силой обхватила брата со спины и спрятала лицо, стараясь не смотреть по сторонам и, тем более, вниз. Конь, на котором они ехали, в свою очередь, недовольно заржал, и от одного этого звука наёмница, казалось, сжалась ещё сильнее, в бессмысленной попытке стать меньше или защититься от угрозы, которой совершенно точно не было. В действительности, Вальдман был скорее рад сложившимся обстоятельствам, чем расстроен замкнутостью сестры. Конечно, всей их компании (помимо Вальдманов, впереди них уверенно на конях продвигались Вильгельм и граф Арклайт) было бы только выгоднее ускориться, чего конь с двумя пассажирами и вещами просто не мог сделать, но совершенное неумение ездить верхом и отсутствие времени на обучение играли против них. Группа всадников в полном обмундировании, что особенно было заметно по Руссу (точнее — по его доспехам, без сомнения сделанным неизвестным мастером-гномом), двигались по едва заметной лесной чаще тропе в направлении, куда ни одно разумное существо в здравом уме ни за что бы не полезло под страхом смерти. К Разлому. — Господин Арклайт, — Фауст хотел было ускориться, но больно впившиеся в его бока пальцы сестры вынудили его отказаться от этой затеи и просто позвать зачинщика их небольшого путешествия. Себастьян мигом откликнулся и, видно, понимая состояние и положение Вальдманов, несколько замедлил своего коня, позволяя Вильгельму выйти вперёд и передав тому карту с пометками. Мужчина в до удивления невзрачной для дворянина одежде, присущей максимум какому-нибудь учёному, ну, в крайнем случае, телохранителю торговца, выглядел не столь угрожающе. Возможно, в этом заключалась часть его плана, да и, вспоминая о его магических способностях и видя рапиру на поясе, можно было понять, что он вполне способен постоять за себя. А сейчас, особенно в том месте, куда они держат путь, значение имеет только это — статус, богатство и связи там бесполезны. — Господин Арклайт, разве вам, — юноша характерно мотнул головой в сторону Вильгельма, — безопасно приближаться к Разлому? Я слышал, что близ него буйствует порча. Граф кивнул в ответ на слова наёмника, а затем, поймав его заинтересованный и непонимающий взгляд, до поразительного тепло улыбнулся. — Что вам известно о Разломе, Фауст? Вальдман удивлённо моргнул, после чего, чувствуя возмущённое шипение за своей спиной, всё же собрался ответить на заданный вопрос. — Разломом называют расщелину, созданную магами после первой войны с демонами. Но о ней мы с Бекки толком ничего не знаем — только деревенские россказни и страшилки. — Среди многих сказок заложено зерно истины, но за столькие века история покрылась толщей лжи и фальши. Из того, что мне удалось выяснить, эта война началась, когда один глупый и доверчивый маг понадеялся получить большее могущество и провёл запретный ритуал, открыв детям Крижена путь в наш мир. Полчища этих созданий чуть не накрыли землю единой волной, но объединённой армии всех рас удалось остановить их на границах этого леса. Вход в мир демонов запечатали, но, к несчастью, даже так их влияние оказалось слишком обширным, и многие воины, как и само поле битвы, быстро умирали, не прожив и года после победы. Пострадавшие от порчи земли навсегда отделили от здоровых, чтобы зараза не распространилась. Отделили расщелиной, ныне называемой Разломом. Путь к миру демонов, как и их порча, заперты на той стороне, продолжая убивать всё живое, созданное светлыми Богами. Потому нам, — мужчина, повторяя жест Вальдмана, качнул головой в сторону Русса, — ничего не угрожает, ведь крепость расположена по эту сторону. — Вы думаете, она всё же сохранилась? — Наверняка, — тихо взвыла девушка, вклиниваясь в разговор. — В этой крепости проживала секта безумцев, считавших, что демоны должны уничтожить мир. Позже их убили и место в крепости заняли Стражи, чтобы следить за тем, что происходит у Разлома, но… — Насколько мне стало известно, по какой-то причине Стражи покинули её, — продолжил Арклайт, когда Вальдман в ужасе замолчала. — Если бы Ребекка не заметила символ на кинжале, возможно, я бы так и не связал события здесь и убийства среди знати, — мужчина тепло улыбнулся, смотря на совершенно напуганную от необходимости ехать верхом девушку, окончательно упустившую нить беседы и потерявшую всякое желание говорить. — Да, Бекки умная и внимательная, — гордо проговорил Фауст, не скрывая счастливой и довольной улыбки, после чего девушка ненадолго оторвалаголову от его спины, чтобы впервые за всё то время, что знакома с графом, увидеть, как он смеялся. Их путь продолжался ещё около получаса, а затем, по их общему решению, они оставили лошадей (чем осчастливили вымученную этим долгим путешествием Вальдман) и продолжили идти пешком. Их цель была проста и ясна — найти то, что сможет указать на заговорщиков и раскрыть их замыслы. Желательно, это нечто забрать с собой, чтобы было доказательство, могущее подтвердить обвинения. На словах всё до абсурдного легко, но у Фауста было нехорошее предчувствие. Былая радость от вылазки в мир, где была реальная возможность воспользоваться своими боевыми талантами, сменилась нервозностью и смутным ощущением опасности. Вскоре его неприятные ощущения подтвердились — чуть глубже в лесу наёмники обнаружили следы. Беспорядочные, принадлежащие как минимум трём коням. — Могут это быть Стражи? — тихо спросил Фауст, словно опасаясь того, что из-за шума их могут обнаружить. — Вдруг они решили вернуться в крепость? — Всего трое? — Вильгельм, до того внимательно осматривавший следы на земле, поднялся, и неторопливо осмотрел, куда те вели. — Стражи, конечно, без гроша, но трёх человек явно будет маловато, чтобы занять «крепость». Тут что-то другое… Пока Русс спешно и шумно шагал вперёд, Ребекка скрываясь за спиной брата, опасливо поглядывая вокруг. Юноша не двигался, заслоняя сестру от в действительности не существующей угрозы, тем самым просто заставляя ту чувствовать себя в безопасности. Затем их окликнул наёмник, и Вальдманы с графом без промедлений прошли вперёд. То, что они увидели, развеяло всякие сомнения в том, что их задача «проста». Мелкие, едва проросшие сквозь землю кустарники и те, что были повыше, были выломаны и неестественно вывернуты, а на земле лежал мёртвый конь. — Он умер совсем недавно, — Вильгельм поднял с земли окровавленную стрелу и протянул ту выскочившей вперёд Ребекке. Всмотревшись в древко, девушка с сомнением глянула на животное. В его туше можно было увидеть ещё несколько таких стрел, одна из них — в глазнице зверя. Вальдман поморщилась и, достав из сумки небольшую тряпку да стерев кровь с древка и наконечника, убрала находку в колчан за спиной. — Здесь была какая-то борьба, но всадник жив. — Значит, это не Стражи, — неуверенно протянула девушка, чувствуя какое-то напряжение в воздухе. Ни Фауст, ни Русс, похоже, не замечали этого. — Кто бы это ни был, следует быть настороже, — расчётливый голос Арклайта приковал внимание наёмников к нему, а затем, когда они уже собирались тронуться в путь, девушка услышала шёпот графа: — Это остаточное поле от применения заклинания. — Получается… Всадник был магом? — в ответ просипела девушка, так, чтобы идущие впереди Русс и её брат не услышали. — Или на него напал маг. Или и тот, и другой имеют магический дар. Вальдман нервно сглотнула. Ещё встречаться с обученным волшебником в бою не хватало! Сложность этого заказа с каждой минутой возрастала в несколько раз, и это её совершенно не радовало. Ещё и эта куча следов… Сколько же здесь народу? И что творится в этой крепости? — Знаете, — Фауст резко остановился и обернулся к шедшим позади заказчику и сестре, оставив Вильгельма, ушедшего далеко вперёд без внимания, — у меня дурное предчувствие от этого вс… Над головой юноши просвистела стрела. На деревьях послышались возмущённый крики напавших. Но прежде, чем те показали себя, прежде, чем юноша успел достать меч, случилось то, чего никто из них не ожидал — мужчина, вцепившись в плечо низенькой девчушки, вместе с ней растворился в воздухе.