Разбитое отражение

      — Где Арклайт?       Грегор спрыгнул на землю и напугал слугу, было потянувшегося за поводьями коня.       — В библиотеке, Вам нужно…       Парнишка едва не вскрикнул, отпрыгивая прочь и вешаясь на шею замученному зверю, чтобы уступить дорогу незваному гостю. Тому, в свою очередь, дела до него не было. Он спокойно — чего не скажешь ни по тому, как небрежно и широко он шагал, ни по сжатым до побелевших костяшек кулакам — вошёл в поместье.       И тут же столкнулся лбами с тем, с кем ему встреча сейчас была к демонам не нужна.       — Совсем офонарел? — злобно рыкнул Фауст, вскинув руки и оскалившись. Грегор тихо прошипел в ответ:       — И кто об этом говорит?       — Что-то я не расслышал, ты мало того, что охренел, так ещё и нарываешься?       Юноша почти закатил глаза, тем самым собираясь выразить своё недовольство и раздражение чужим поведением, но не успел. Даже слегка повернуть голову не смог, потому что уставился на Фауста. Взгляд у него был странный. Злоба читалась не просто поверхностно — по самому цвету глаз. Красному.       До драки, по счастью, не дошло. Буркнув о том, что у него нет времени, раздражённый юноша направился дальше, намеренно задев плечом Грегора, когда уходил. Тот, хоть и был возмущён, больше с огнём решил не играть, возвращаясь к своей изначальной цели и пропуская мимо ушей то, как этот гад во всю глотку звал сестру.       В следующий раз, приближаясь к повороту, он замедлился, дабы не повторить прошлых ошибок. Правда, в этот раз это даже не было необходимо — хоть юноша и слышал чьи-то голоса, девушки стояли поодаль, у окна. Архелия и какая-то служанка обсуждали что-то, и юноша бы пропустил их слова мимо ушей, но это была не просто девичья болтовня.       — Нужно подготовить им комнаты?       — Не беспокойся так, Октавия, они же написали, что задержатся. Ещё пару дней погоды точно не сделают.       — Но ведь они ни разу не обозначали дату приезда. Да и письмо задержалось. Что, если они прибудут раньше срока? Или… Ой! — испуганная, девушка резко поклонилась, чем удивила целительницу, торопливо обернувшуюся. Задержавшийся на мгновение Грегор почти тут же прибавил ходу, стараясь не встречаться с чужим взглядом, который прекрасно чувствовал на своём затылке — магесса однажды упрекнула его в привычке подслушивать, и сейчас у неё были развязаны руки на использование магии против него. Рисковать и вступать в словесную баталию в таких условиях, даже не добившись своей цели, желания не было.       В конце концов, не встретившись боле ни с кем, юноша с грохотом распахнул дверь библиотеки и набрал воздух в грудь.       — Арклайт!       Крик Грегора прокатился вдоль книжных стеллажей, оставшись безответным. Тем не менее, чей-то голос — не графа — от его слуха не ускользнул, и он быстро направился в сторону шума. Мужчина в компании слуги, очень похожего на ту девушку, что была с Архелией, невозмутимо читал какую-то книгу. Когда в его поле зрения появился незваный гость, Себастьян лишь скосил взгляд в его сторону.       — Тебе прекрасно известно, Грегор, что покидать земли Вольфов — хотя это теперь твои земли — и, более того, путешествовать одному, тебе в твоём положении небезопасно, — доброжелательно заговорил граф, поворачиваясь к слуге и отрицательно качая головой. — Симон, полагаю, ту книгу забрала Ребекка. Не мог бы ты попросить Октавию уточнить у неё и попросить её передать книгу так скоро, как она только сможет?       Слуга кивнул и направился к выходу, напоследок бросив на Грегора недовольный взгляд. Удивительная прямолинейность для кого-то его статуса. Скоро дверь захлопнулась — не так громко, как до этого раскрылась, но тем не менее достаточно, чтобы говорящие поняли, что остались наедине и могли спокойно продолжить свою беседу.       — Что Ортвин искал? — прошипел Грегор, скрестив руки на груди. Граф прищурился, внимательно посмотрев в чужие глаза, и тогда юноша с удивлением отметил, что мужчина не улыбался. Он тяжело выдохнул, прежде, чем всё же заговорил.       — Прошла неделя, не так ли? Я понимаю, что он был тебе, как отец, но…       — Просто ответь на вопрос! — выкрикнув это, Грегор начал расхаживать взад вперёд, но не отрывал горящего яростным пламенем взгляда от хозяина поместья. Тот был всё так же холоден, беспристрастен, как будто бы и не потерял своего старинного друга.       — Я не могу этого сделать.       — Ну конечно! Втягивать его в эту чехарду — легко, но теперь, когда он…       — Дело не в этом, и ты это прекрасно знаешь, — отрезал Арклайт, убирая книгу на место и доставая следующий том. Тем не менее, даже видя, как тот просматривал страницы, юноша мог сказать, что всё это было для отвода глаз — он не вчитывался и часто отрывал взгляд от текста.       — Ну так объясните!       — Я уже сказал, что не могу этого сделать, Грегор.       — Почему же?!       — Это была его последняя воля — пока на то не будет твоего желания, я не могу просить тебя продолжить дело Ортвина или помочь мне.       — И что же я по-вашему…       Граф резко захлопнул книгу и развернулся к гостю — тот от неожиданности опешил, глядя то на рукопись, то в чужие глаза, в которых, как и прежде, не видел ни грамма жизни и тепла.       — Ты прекрасно понимаешь, что я имею ввиду. Ты ищешь ответы на свои вопросы с совершенно иной целью. И пока ты сжигаешь себя из-за этой идеи — я не смогу помочь тебе. Ты погубишь мой и его многолетний труд своими необдуманными поступками, подкреплёнными лишь эмоциями.       Грегор было открыл рот, чтобы возмутиться, но так и не издал ни звука. Лишь стиснул зубы и ударил кулаком по книжной полке. Шкаф покачнулся и протестующе заскрипел, но устоял, также, как и собранные на его полках книги. Граф осуждающе покачал головой, но юноша уже не видел этого — развернувшись на пятках, он пошёл прочь, но даже дойти до двери не успел, когда услышал холодный голос Арклайта.       — Я уверен, что твоя лошадь нуждается в отдыхе, чтобы ты не загнал её до смерти, а другого скакуна я тебе не дам. Уже почти ночь, и это небезопасно — выезжать…       Грегор с треском захлопнул за собой дверь, не дослушав чужих слов, и вылетел в коридор. Солнце действительно клонилось к горизонту. Хоть и была весна, погода упрямо не менялась: небо было до боли ясным, ни облачка. А от бури в душе всё это казалось пустым и никчёмным. В этой части поместья было темно настолько, что слуги уже зажгли свечи — судя по всему, засыпали люди здесь очень поздно, не то, что Ортвин, хотя в последнее время из-за болезни…       С трудом верилось, что он ушёл. Грегор не мог смириться с этим. Его дядя остался с ним когда все остальные отвернулись, помог встать на ноги и продолжить путь после того, что произошло. Он не мог поверить, что всё так обернулось. Не хотел. А тот, кто виновен в этом всём — а было очевидно, что в этом виновен демон — всё ещё жив. И юноша понятия не имел, откуда начинать поиски: большую часть записей Ортвин передал Арклайту в последнюю их встречу, а из того, что осталось в поместье, и того, что Грегор вычитал прежде, он разобрал только то, что они искали некую магессу и мальчика. Но это — всё. Место её последнего пребывания, предположение о том, что она вернулась. Мало ли в Объединённом королевстве успешно скрывающихся от всеобщего внимания магов, будь они преступники или нет, а он — не ищейка, чтобы отыскать из любого конца земли. Тем более, чтобы среди них отыскать одну единственную, ведь знает он…       Вылетев из-за поворота, юноша почувствовал, как врезался во что-то.       Как он понял по последовавшему за этим женскому крику, в кого-то.       Громко выругавшись, Грегор почти рухнул на встреченную — в результате упал на свой левый бок. Удар в первую очередь пришёлся на руку, и юноша зашипел. Девушка, оказавшаяся рядом, завыла, пытаясь вытянуть руки и выбраться. Очень скоро они оба вскочили, почти одновременно ошарашенно взглянув друг на друга. Служанка — Октавия, если он правильно помнил — покраснела до ушей и, сев на колени, наклонила голову до самого пола, неразборчиво шепча извинения.       — Нет, это я в тебя влетел, — отчеканил Грегор, осматриваясь — вокруг были разбросаны книги и исписанные листы пергамента. Девушка продолжала бормотать ещё какое-то время, и юноша решил не мешать ей — спокойствия его реакция ей не прибавит. Когда же она наконец успокоилась настолько, что подняла голову, то, не промедлив и секунды, в ужасе взвизгнула:       — Это же записи мисс Ребекки!       Служанка, явно огорчённая всеми сложившимися обстоятельствами, принялась собирать потерянную ношу, коей оказалось немало. Юноша без колебаний и сомнений бросился ей помогать, начисто игнорируя чужие слова о том, что это лишнее и ему не стоит утруждать себя. Вообще-то, это была всецело его вина, так что он очевидно должен был извиниться. Даже если этого будет мало.       — Октавия!       Грегор косо посмотрел в ту часть коридора, где услышал знакомый голос, скрывая раздражение. Фауст — к несчастью, именно он — быстро приблизился к ним двоим и, даже не взглянув на юношу, обратился к служанке. Даже без этого, чувствуя направленную на него неприязнь, виновник бардака решил сосредоточить всё внимание на разбросанных книгах и странном чертеже на одной из страниц.       — Господин Фауст?       Это была карта близлежащих к Арлонилу территорий. Он легко узнал их, но рисунок был довольно старым — даже в его детстве некоторых из городов и путей, что здесь отмечены, уже не было. Вернее, они были — полуразрушенные здания, заросшие дороги. Но сами поселения давно заброшены по самым разным причинам — будь то чума, разбой или дикие звери.       — Ты не видела Бекки? Я никак не могу её найти.       Несколько из названий были подчёркнуты, а на соседней странице была выделена строчка о сожжённой деревне на юге от Арлонила. Вопрос был в том, что названной деревни не было на карте — поселение якобы было уничтожено… ещё во время войны с демонами. И что в этом могло быть такого важного?       — Я заходила в её комнату, но нашла там только книги и записи…       Грегор пригляделся к странице с текстом. На полях были ещё пометки. Невероятно мелким почерком. Кто вообще пишет в книгах? Он бы пропустил их, оставив на будущее колкость о небрежном обращении с рукописями, если бы только взгляд не зацепился за одно словечко. Магесса. А дальше снова, только упоминание вероятных тягот её путешествия с ребёнком.       — Если задуматься, я не видела её довольно… давно.       Нет, это наверняка было простое совпадение. Но, даже думая так, даже будучи уверенным в этом, даже убеждая себя в неправильном прочтении, юноша продолжал всматриваться в неровные строки, переходящие на заполненные — уже только чужой рукой, не книжные — листы, ища в них ответ на свой вопрос. Один из множества. Но никак не находил его — только непонятные ему размышления о чём-то несущественном.       — Если подумать… Я и Вильгельма давно не видел.       «Она непременно вернётся, чтобы найти потерянное. Но потеряла не она. Это было потеряно задолго до её рождения. Деревня была уничтожена, хотя на этой территории не было ни боёв, ни магических аномалий, ни эпидемий. Там было что-то другое. Вдруг это ключ?»       — И Ньярэй… Ну, той девушки, что он привёл из своей гильдии. Её я тоже не видела.       «Если она знает, что магесса ищет, она попытается перехватить это. И почему именно сейчас? Нет, почему это не нашли раньше? Как об этом месте вообще так быстро забыли? Деревня была расположена на самых удобных для торговли маршрутах, которыми пользовались многие десятилетия, а эта карта сделана от силы через двадцать лет после той катастрофы (О которой нет ни единого слова. Деревни просто разом не стало). И здесь нет НИЧЕГО. Ни слухов, ни историй, это место словно разом забыли.       Почему?»       — Ну не могли же они разом просто исчезнуть…       «Магия.»       Юноша выпрямился и внимательно взглянул на карту ещё раз. Ответ нашёлся так быстро, что Грегор от удивления закашлялся — поверх леса чернилами едва различимо была выведена граница, обозначенная мелкой подписью справа, совсем близко к названию какого-то городишки. Строчка была написана неразборчиво — как будто девушка так спешила уйти, что даже не смотрела на бумагу, пока делала записи. Как он предполагал, там было написано «Нет времени», но также думал, что это лишь игра его воображения и попытка увидеть в странной закорючке хоть какой-то смысл.       Юноша захлопнул книгу, чем напугал Октавию, и сделал большой шаг к окну, открывая то нараспашку.       — Эй, что ты…       Грегор без раздумий с размаху вышвырнул книгу на улицу. Служанка за его спиной вскрикнула. Фауст, до того пытавшийся задать вопрос, резко замолк, глядя на новоиспечённого графа, как на безумца.       — Я знаю, куда она направилась, — от этих слов потерявший сестру юноша встрепенулся, как показалось Грегору, дав волю радости. Следующее требование, правда, отразилось на его лице неприсущей ему по характеру мрачностью и серьёзностью. — И я скажу тебе — ЕСЛИ ты ответишь на мои вопросы.       — У нас тут что, по-твоему, время загадок?       — Оставишь сестру на произвол судьбы в лапах магессы, которую она искала?       — Господа, прошу вас…       — Я знаю, что она может постоять за себя.       — Обученная магесса, скрывающаяся от преследования несколько лет, против наглой девчонки, едва контролирующей свою магию — хочешь сделать ставки?       — Прекратите немедленно!       Октавия нервно переглядывалась между спорящими, подняв руки в примиряющем жесте и застыв между ними. Грегор и Фауст прожигали друг друга взглядами, как будто ждали, кто первым раскроет все свои карты. Но никто из них не отступал. И если по лицу незваного гостя нельзя было прочитать ничего, кроме лёгкого раздражения, то его оппонент меньше чем за минуту сдался волнению и злобе.       — Что ты хочешь знать?       — Кто эта магесса и почему Ортвин и граф ищут её?       Фауст, услышав вопрос, глубоко задумался и прикусил губу, смотря на закатное небо за окном. Ответил он, тем не менее, весьма быстро.       — Долго объяснять, потом. Где она?       — Нет, либо ты отвечаешь, либо я молчу. Будешь выбивать — время потеряешь.       Звучно рыкнув, юноша навернул пару кругов вокруг одной из книг, всё ещё лежащих на полу, после чего вновь обратился к Грегору — раздражённо, словно бы не хотел иметь с ним никаких дел:       — Меч при тебе?       — Всегда.       — Бегом к лошадям, — Фауст быстрым шагом обошёл виновника его головной боли, выдав тому первым пришедший на ум компромисс — в нетерпяящей пререканий и отказа форме, — ты покажешь дорогу, а я всё объясню.       — Что? Нет! — Октавия встрепенулась, едва поспевая за уходящими в пустой попытке перубедить их. — Вы не можете уйти! Скоро наступит ночь, и-и-и господин Арклайт не соглашался на то, чтобы вы искали её! Нужно рассказать ему для начала, вас же только двое! А если вы ошибаетесь? Вы же!.. Да остановитесь же вы!       Служанка замерла, затравленно и расстроенно смотря вслед убегающим юношам. Те её даже не слушали. Тихо пробурчав себе под нос возмущения о том, насколько это безответственно, девушка, глубоко вдохнув, развернулась на пятках и рванула по коридору в другую сторону.