Разбитое отражение

      — Ты даже не злишься?       Фауст резко обернулся к Ньярей, одним этим жестом опровергая её предположение. Девушка, вопреки всей сложившейся ситуации, улыбалась — жестоко, насмешливо. Как будто не застряла незнамо где, а лишь выполняла очередную рутинную работу, в которой пыталась найти хоть что-то интересное. Непонятно было, что раздражало больше — её бестактное любопытство или то, насколько легко он мог понять чужой настрой. Юноша повёл плечом, прежде чем продолжил идти, пытаясь забыть о надоедливой попутчице. Та, правда, не позволяла ему такой роскоши.       — Будет лучше, если мы найдём Бекки скорее.       — О, значит, ты из тех, кто пылинки будет сдувать со своих?       — Чем больше ты говоришь, тем больше у меня сомнений, что ты не демон.       Ньярей почти обиженно прищурила глаза, после чего фыркнула и скрестила руки на груди. Не отставала ни на шаг, следила за каждым его движением. Но сама не предпринимала ровным счётом ничего, только соглашалась с его решениями.       — Ты и правда дурно управляешься с эмоциями.       Ох, нельзя было ослаблять бдительность, нельзя.       — Кто сказал?       — Вильгельм.       — Много о нём болтаешь. Если он твой товарищ, может…       — Неа.       Фауст замер — не из-за вопроса, они снова пришли к тупику. Но всё равно повернулся — не к дороге назад, а к девушке, смотря на неё с сомнением. Ньярей глядела в ответ пусто и без интереса. Она даже почти зевнула, но лишь мотнула головой, сгоняя подступающую сонливость.       — Почему?..       — Это его работа.       Лабиринт никак не заканчивался. Несмотря на всё затраченное время, они продолжали бродить кругами. Это начинало давить на нервы даже юноше, хотя у него было вполне себе хорошее предчувствие, когда они только оказались здесь. За эти мысли он и пытался держаться. Вот только кое-чьё исчезновение и бесконечные ненужные вопросы от Ньярей делали своё чёрное дело — малый запас терпения Фауста заканчивался.       — Как думаешь, Грегора найдём?       — Ноги ему переломаю, когда увижу.       Девушка хихикнула и пожала плечами, наблюдая за тем, как её товарищ по несчастью (которого она упрямо не замечала) закатывал глаза, проносясь мимо. Она, конечно же, последовала за ним, потому что оставаться в этом месте одному — сродни самоубийству. Даже для Фауста. Только поэтому он ещё не предпринял ни единой попытки врезать ей.       Только поэтому.       Но ещё немного вопросов, и он не выдержит.       Услышав треск рядом, наёмники синхронно схватились за оружие, без слов переглянувшись. Девушка кивнула в сторону звука и пожала плечами, а в глазах у неё загорелось нездоровое любопытство. Фауст даже не попытался отреагировать на это, без рассуждений шагая к повороту. Шум, скрип и удар. Как будто захлопнули дверь. Ещё несколько тихих шагов, и наёмник быстрым, отточенным движением вынул меч из ножен, заступая на дорогу.       Почти мгновенно он опустил лезвие, встречаясь взглядом с Вильгельмом. Тот сидел на земле, спиной прислонившись к дому. С невероятной неохотой он поднял взгляд на Фауста. К удивлению последнего, на том не было привычных доспехов, только лёгкая походная одежда. Меч, правда, был при нём, но это не меняло впечатления. Что они, неслись сюда без подготовки? Вопросов и претензий к сестре становилось с каждой минутой пребывания в этом проклятом месте только больше.       — Слушай, это уже даже не смешно.       — О, я же говорила.       Взгляд у наёмника изменился — с раздражённого на заинтересованный. Заметив Ньярей за спиной Фауста, он не просто решил уделить внимание юноше — он поднялся и, прислонив меч к стене, скрестил руки на груди, также, как и девушка, после чего громко задал вопрос:       — И что мы здесь забыли?       Все трое, включая Вильгельма, последовательно дали ответ.       — Бекки.       — Её «заказ».       — Зрелище!       Услышав выбивающийся из атмосферы радостный тон девушки, её товарищи с абсолютной синхронностью, свойственной солдатам в армии, повернулись к ней, пытаясь обнаружить хоть крупицу совести. Или рассудка. Или усталости. Крохи последнего не затмевали искреннего счастья в её голосе.       — Она…       — В своём уме.       — А терпишь ты её как?       — Годы тренировок.       Ньярей фыркнула — можно было сказать, что обиженно, но собравшиеся слишком хорошо её знали. Даже Фауст, знакомый с ней от силы… сколько? Он не сильно задумывался о времени, пока находился здесь, но ведь это уже было слишком… долго. Неестественно. Нужно было поспешить и выбраться отсюда. И найти Бекки.       Фауст приготовился убрать оружие, но Вильгельм жестом остановил его, заодно подбирая свой меч.       — За мной по пятам носится демон. Обычно я только успеваю перевести дух, когда он…       С оглушительным треском, один из домов за спинами собравшихся оказался разнесён вдребезги. Несмотря на это, куски древесины застыли в воздухе и стремительно начали возвращаться на своё изначальное место, восстанавливая изначальный облик здания. Создание размером с взрослого быка вылетело на дорогу, проехало по земле и замерло, повернув искажённую порчей звериную морду на наёмников. Его обозлённый рык мгновенно пронёсся вдоль улицы:       — Нашёл!       Демон — а Фауст и без трёхлетнего опыта среди охотников за ними мог причислить чудище к ним — действительно походил на крупного быка — те же габариты, морда, рога (правда, в два ряда, но кому было дело до таких мелочей), чёрная шерсть с бурыми вкраплениями. Отличия, конечно же, также присутствовали — руки вместо передних копыт (несмотря на это, создание продолжало стоять на четвереньках), красные глаза и проросшие вдоль хребта костяные наросты. Неприятное, но давно знакомое ему зрелище.       — Он же магессу должен был искать, нет? Он идиот?       Ньярей, задавая этот вопрос, слегка отклонилась в сторону, с интересом разглядывая демона. Тот откидывал землю рукой, мотая головой и будто бы готовясь к прыжку, но почему-то продолжал стоять на месте и осматриваться. Словно не понимал что-то.       — Трое?..       — С мозгами у него правда туго.       — Выбил все, пока дома ломал, небось.       Вильгельм, услышав комментарий Фауста, ухмыльнулся. Девушка присвистнула, наблюдая, как создание продолжает неумелые расчёты для оценки происходящего.       — Ну, ребят, болею за вас.       — Что? Ты оставишь нас один на один с этим?       Фауст удивлённо повернулся к Ньярей, наблюдая за её неприятной, недоброй ухмылкой.       — Двоих против одного. И я же сказала — это его работа. Я здесь для зрелища.       Юноша с сомнением обернулся к товарищу, но тот не ответил ничего. Только оценивающе осмотрел чужой меч, а затем перевёл взгляд на монстра, после чего сухо бросил:       — Из нас тут только ты три года охотился за демонами.       — Насколько быстро регенерирует?       — Отрубленную руку — минут за десять.       — Дерьмово.       Бык рыкнул, готовясь к новому рывку. Краем глаза Фауст приметил, что Ньярей сжала ткань рубахи на локтях. Вильгельм принял защитную позицию и слегка качнул головой.       — План?       — Снести голову.       Существо оттолкнулось, оставив глубокие борозды в рыхлой земле, после чего понеслось на наёмников перед собой. Не сговариваясь, оба рванули в разные стороны, заставляя создание затормозить и выбрать одну из мишеней. Быстро кинув взгляд на Ньярей, юноша с удивлением отметил, что та даже не дёрнулась, со своего места наблюдая за демоном, который в два счёта мог бы её достать. И всё же, он сомневался. Этих секунд задержки хватило Фаусту для того, чтобы в один прыжок подскочить и нанести удар по одной из рук демона.       Брызнула тёмная кровь, и с болезненным воплем создание стремительно развернулось, метя рогами по обидчику. Наёмник легко и непринуждённо ушёл от удара, сделав два крупных шага назад. Чудовище, было приготовившееся рвануть на него, завыло, оглядываясь назад — теперь удар по ноге нанёс уже Вильгельм. Демону такое совершенно не пришлось по душе, и он, шумно вдохнув, замахнулся рукой…       — ВНИЗ!       Наёмник, даже не вслушиваясь в крик Фауста, инстинктивно пригнулся к самой земле, избегая размашистого удара кулаком монстра. Вальдману также пришлось нырнуть, чтобы не пострадать, ведь тварь, как оказалось, вложила в этот замах так много, что прокрутилась вокруг себя и теперь пыталась не рухнуть. Пользуясь тем, как демон осматривался и запоздало осознавал, что его атаки не принесли ничего, Фауст подскочил к нему и нанёс ещё один удар. Болезненный рык существа предшествовал тому, как оно поднялось, готовясь к новой атаке. Не сдерживая ругательств, Вальдман рванул прочь так быстро, как только мог. Несколько бранных слов, полуоборот, чтобы убедиться в том, что он сумеет увернуться…       От удара демона земля под ногами наёмников пошла трещинами, а ближе к его рукам — раскололась, кусками вырвалась выше. Ни Фауст, ни Вильгельм не сумели устоять на ногах. Ньярей, оставшаяся в стороне, удержалась лишь благодаря стене дома рядом.       Вальдману повезло меньше — оказавшись ближе к месту удара, он не только рухнул, но и был вынужден воспользоваться мечом, чтобы не съехать ниже. Юноша обернулся, встречаясь взглядом с тварью. Мысленно выругавшись и вцепившись в выступающий край, чтобы подняться и приготовиться к защите, Фауст с удивлением обнаружил, что демон, шумно вдохнув, повернул морду к Вильгельму. Тот спешно поднимался на ноги, осматривая как противника, так и товарища, быстро отступая в сторону, туда, где земля под ногами была целой, а значит, был простор для манёвров. Существо вновь приготовилось к прыжку, злобно мотнув головой.       — Проблемы со зрением или с мозгами?       Создание замерло, медленно, неохотно переводя взгляд в сторону Фауста. Юноша поднялся, но продолжал одной рукой держаться, чтобы не съехать вниз.       — Судя по молчанию, с мозгами.       Он нервно улыбался, то и дело сжимая рукоять меча. Бросив короткий взгляд на Вильгельма с другой стороны, Фауст убедился, что тот замер и готовился атаковать демона, когда тот откроется, потеряет бдительность. Ну, или бежать, если что-то пойдёт не так.       — Запах… как у неё.       Вальдмана передёрнуло, и его нервная улыбка мгновенно погасла. Опустив взгляд вниз, он сосредоточил внимание на одной из трещин под ногами.       — Она… приказала не трогать… людей с её запахом.       — Она — это твоя сволочная хозяйка?       Земля под ногами демона затрещала, когда тварь с невероятной скоростью повернулась к Фаусту и оглушительно рыкнула:       — Как смеет… нечто вроде тебя… так обращаться к ней?! Упоминать её?!       — И что же безмозглая дрянь вроде тебя забыла здесь по приказу этой скользкой гадины?       Юноша едва устоял на ногах, когда тварь ударила по земле рядом с ним кулаком, опуская морду прямо к нему. Подняв взгляд и хищно улыбнувшись, он встретился с такими же красными глазами демона. В голове гудело, но это было нестрашно. Превосходная позиция для удара…       — Замолкни, ничтожество! Тебе не понять… их великих замыслов…       — А, то есть ты настолько тупой, что и сам ничего не знаешь?       Тварь оглушительно рыкнула, вторя гулу и вскидывая руку, чтобы схватить Фауста. Тот быстрым, отточенным движением нанёс удар снизу вверх по левому глазу существа, после чего отпустил выступ и упал, скатываясь ниже, чтобы увернуться и атаковать дальше…       Но ни он, ни демон не успели закончить начатое. Вместе со странным гулом, ставшим оглушительным, по небу стремительно расползлась белизна из неясных, незнакомых ему узоров. За мгновения она сожрала дома и растянулась прямо перед глазами, вместе с кошмарной болью, словно бы что-то у юноши изнутри горело. Фауст взвыл и выпустил меч из рук, пытаясь сжаться, закрыться руками, как будто это могло защитить его. Он слышал, как истошно вопил демон рядом.       Когда гул стих, остался только звон в ушах.       Рвано вдохнув, Фауст закашлялся, с трудом переворачиваясь на бок и сплёвывая кровь. Перед глазами всё ещё плыла эта треклятая светлота. Боль внутри не утихала. Как будто его изнутри разодрали. Он попытался опереться на руку, но почти тут же рухнул, ударившись головой о землю. Кашель не утихал, но сам юноша плохо осознавал, что продолжал харкать кровью. Ему едва удавалось нормально дышать.       — …оём уме?       Он разлепил глаза, с трудом переводя взгляд на размытые силуэты.       — Он жив вообще?       В опровержение пессимистичных предположений, Фауст замычал, вновь пытаясь подняться. Чья-то рука опустилась ему на плечо, и он наконец смог сесть, после чего зашёлся новым приступом кашля.       — Это… чешуя? У него чешуя?       — Он полукровка.       — Он что?       Зрение постепенно начало проясняться, и юноша попытался повернуть голову в ту сторону, где, как он помнил, должен был находиться демон, но он не нашёл там ничего. Он вообще ничего из того, что видел до этого, не нашёл — несколько полуразрушенных зданий, — как с двумя этажами, так и с одним, — упавшие и полусгнившие, мёртвые деревья без листвы, светлое утреннее небо. Почти голубое. Прокашлявшись и сплюнув кровь, Фауст хрипло спросил:       — Где…       — Демона нет. Он… подох, думаю.       — Ты ничего мне не хочешь объяснить, Вильгельм?       Юноша слышал, как наёмник тяжело выдохнул, слышал удивительно недовольные нотки в голосе Ньярей. Он с огромным трудом повернул голову к ним, сцепив зубы от того, какой болью отозвался этот простой жест и тихо зашипев. К счастью для него, это осталось незамеченным.       — Мне за догадки не платят.       — А с ним безопасно вообще находиться рядом?       — Ты тоже не сахар, знаешь ли…       Девушка, услышав хриплый и едкий комментарий раненого, недовольно фыркнула, наклоняясь к земле и подбирая меч, выроненный Фаустом раньше. Юноша слабо кивнул, после чего попытался осмотреть себя. Одежда была большей частью в крови, на руках, там, где он видел кожу, местами прорезалась чешуя — вероятно, такая же была у него на шее или на лице, если Ньярей сразу же обратила на это внимание.       — У тебя просто отвратительное чувство юмора, и даже то, что ты сейчас помрёшь, тебя не оправдывает.       — Пара часиков… и всё будет нормально. А ты… откуда узнал?       Фауст косо глянул на Вильгельма, но юноша даже не обратил на это внимание. Пожав плечами, он кивнул в сторону, после чего произнёс:       — Слишком удачно всё сложилось, вот и догадался.       — Хорошо, предположим, он не грохнет нас…       — С чего бы мне…       — Ты полукровка, у вас мозги всегда набекрень.       — В чём-то она права.       Юноша хотел огрызнуться, но лишь глухо закашлялся, отклоняясь в сторону.       Прежде, чем они продолжили свою бесполезную перебранку, ясное небо озарила вспышка молнии. Если Вильгельм и Ньярей едва ли предали этому особое значение — лишь сомнительно отозвались о таком явлении, но списали его на магию этого проклятого места, — Фауст, ошарашенный осознанием того, что это было, вскочил на ноги. К несчастью, он едва ли устоять сумел, не то что идти.       — Ты что творишь? Совсем…       — Почему, по вашему, барьер исчез?       Юноша едва не рыкнул, бросив на Ньярей бешенный взгляд. Девушка замерла, крепче сжимая чужое оружие в руках, прежде чем посмотреть на Вильгельма. Тот, неспешно поднявшись, кивнул в ту сторону, где вспыхнула молния.       — По-твоему, твоя сестра?..       — Очевидно.       Ему нужно было подождать, чтобы самые тяжёлые раны затянулись. В лучшем случае — минут двадцать. Но если Бекки была там, если с ней произошло то же самое… У него не было времени. Его регенерация могла позволить ему не спешить с лечением или вовсе проигнорировать его.       Её — ни в коем случае.       Несколько болезненных шагов едва не стали прелюдией к падению, — сил раненому всё ещё не хватало, — но ему повезло. Ньярей, громко возмущаясь, поймала его и перекинула руку через плечо, помогая устоять на ногах.       — Что ты…       — Я не вмешиваюсь в работу одного наёмника и помогаю другому, ведь его нехило так приложило.       Фауст поднял глаза, услышав причитания Вильгельма, уже бегущего в сторону, где должна была находиться Бекки. Вглубь разрушенной деревни. Несмотря на то, что боль от ран всё ещё преследовала юношу, поддержка девушки изрядно помогала — по крайней мере, избежать многих падений и проблем с ориентированием в пространстве из-за то и дело расплывающейся картины мира перед глазами.       И, хотя предчувствие у него было неизменно хорошим, он не мог отделаться от холодного ужаса, сдавившего сердце.