Разбитое отражение

      Юноша осторожно открыл глаза, понимая, что кроме лёгкого звона в ушах, ничего не произошло. Белизна медленно сходила, оставляя после себя лишь разрушенную бедствием деревеньку, покинутую жизнью на столетия. Небо светлело, предвещая рассвет. Барьер исчез.       Несколько раз моргнув, убедившись, что ему это не мерещится, Грегор наскоро осмотрел себя и нашёл лишь очередное подтверждение своим мыслям — он был в порядке. Когда юноша обратил внимание на шар в руках, тот, с которого началось всё это магическое безумство, он впервые заметил, что до того беспорядочно мечущаяся внутри стрелка замерла. Застыла, опустилась к земле. Вздрагивала лишь от лёгких движений его руки, но не от того, что было причиной её работы раньше.       Когда Ребекка закашлялась — сначала тихо, как будто она пыталась удержать это в себе, затем громче, словно что-то застряло в глотке и мешало ей, — Грегор вздрогнул и сорвался с места, падая на колени рядом с ней и Каем.       — Б-больно…       Когда мальчик взвыл, девушка, бледная, куда бледнее, чем когда-либо до этого, разжала ладони и выпустила его, тут же наклоняясь к своим ногам. Белыми пальцами она вцепилась в землю, а затем в свою юбку, но никак не могла прийти в себя, никак не могла перестать давиться воздухом, слезами и кровью, которая у неё шла носом, которую она то и дело сплёвывала.       — Что за… эй, ЭЙ! Ребекка, что…       Грегор схватил девушку за плечо, пытаясь заставить её сесть, но замер. Застыл, ошарашенно, напугано смотря на кровь, идущую из её левого уха и тонкой струйкой протекающую по растянувшейся по шее и щеке девушки белой чешуе. Смотря в зловещие красные глаза. Словно бы змеиные.       — Я-я… я не хотел…       Юноша быстро обернулся на дрожащий голос мальчишки. Он, едва не плача, сжимая голову руками, медленно шагал назад, отступал. Носом у него шла кровь, а глаза — неестественно яркого жёлтого цвета — беспокойно сновали вокруг, искали укрытия, убежища.       — Я не хотел никого ранить… я не хотел, не хотел…       Грегор дёрнулся, когда в его руку вцепились слабые девичьи пальцы. Едва держась, словно бы сил у неё совсем не осталось, она сорванным голосом прошипела:       — Кай… помоги…       Взгляд у неё — уставший, вымученный. Пугающий и вместе с тем виноватый. Кровь с её ладоней осталась на его запястье. Выругавшись, когда девушка отпустила его, почти швырнув ей обнаруженный в сердце лабиринта шар, он подскочил и широкими шагами направился к мальчику. Тот дёрнулся, резко закачав головой.       — Кай, просто…       — Не подходи!       От ослепительной вспышки Грегор зажмурился и непроизвольно закрыл голову руками. Сразу после он распахнул глаза, ошарашенно глядя перед собой на не менее перепуганного мальчишку, а после наверх — туда, куда отлетела созданная им молния. Когда юноша обернулся на Ребекку, вновь давящуюся приступом кашля, он заметил, как она опускает руку, до этого вскинутую к небу.       — Видишь? Не приближайся! Я убью тебя!       Кай едва не кричал, скрестив руки на груди, вновь шагая назад — шире, чаще, почти пытаясь убежать. Грегор, оцепеневший от осознания, что сейчас у него был вполне реальный шанс отправиться на тот свет, попросту не мог сдвинуться с места. Не мог отпустить мысль о произошедшем, а потому не мог вложить в свои слова ни должной уверенности, ни веса.       — Это… была случайность. И то, что вы с Ребеккой пострадали…       — Это моя вина!       — Заклинание сработало нев…       — Я полукровка!       Грегор застыл, напряжённо смотря на мальчика. Тот замер, заламывая себе пальцы, глядя виновато, напугано. Юноша чувствовал, как спину ему прожигает взгляд девушки, как разом стало тише вокруг. Но он молчал. Медленно вдыхал и выдыхал, наблюдая за Каем, ожидая того, что он скажет дальше.       — У меня демонская кровь… Поэтому заклинание среагировало. Поэтому Бекки так плохо. Это я виноват.       — Успокойся…       — И тебя сейчас я… я не хотел, но… это постоянно случается, я только…       — Успокойся и послушай меня!       От рыка юноши мальчик испуганно пискнул, жмуря глаза и втягивая голову в плечи. Грегор вдохнул и выпрямился, почти проводя ладонями по лицу — замирая и не заканчивая этого лишь из-за того, что увидел на запястье кровь. Сжав кулаки, выдохнув, юноша сделал небольшой шаг вперёд. Кай открыл глаза и едва не отпрыгнул в сторону, когда рядом с ним сверкнул очередной разряд. Юноша оглушительно крикнул:       — Стой на месте!       Кай послушно застыл. Замер, испуганно смотря на Грегора, будто всё, что тот скажет дальше могло решить его судьбу. Тот смотрел в ответ строго, требовательно, приковывал к месту, следил за каждым, даже самым небольшим движением. Готовился к тому, что последует за его действиями и словами.       — Да, Ребекка пострадала. А я накинулся на вас обоих до этого.       Ещё шаг навстречу, немного шире. Кай вздрогнул, но продолжил стоять на месте, неотрывно смотря на Грегора, упрямо приближающегося к нему. Говорящего так строго, но спокойно — совершенно беззлобно, чему мальчик был удивлён намного больше.       — Такие вещи случаются. Они случились. И мы их не изменим.       Новый шаг, но теперь мальчик не шевелился — лишь боязливо наблюдал, слегка отклонившись назад. Грегору почудился треск над самым его ухом, и он явственно ощутил, как по спине пронёсся холодок. И всё же, он ни на миг не задумался о том, чтобы остановиться.       — Но нам всё равно разбираться с последствиями. Из-за меня Ребекка чуть не упала, а ты помог спасти её. Сейчас она… ранена, значит, ей нужна помощь. Нам нужно вытащить её отсюда.       Грегор видел, как глаза у мальчишки потемнели — вновь стали привычного карего цвета, а сам он, будто бы успокоившись, глядел перед собой и держался из последних сил, чтобы не расплакаться. Ещё шаг, и юноша присел на корточки рядом, мягко опуская левую руку на детское плечо.       — А для этого мне надо, чтобы ты взял себя в руки. Хорошо?       Кай, широко распахнув глаза, смотрел на Грегора, совершенно не веря тому, что слышал. Тихо, неуверенно он уточнил:       — Ты… не злишься?       — Я в бешенстве из-за того, что вы меня обдурили.       Мальчик дёрнулся, но сдвинуться с места не смог бы, даже если бы захотел или попытался. Юноша опустил взгляд, сквозь зубы шипя ответ на чужой вопрос:       — Но сейчас… этому придётся подождать.       Кай помедлил, обдумывая услышанное. Грегор поднял взгляд и ждал, пока мальчик, поджав губы, не кивнул. Увидев это, юноша полуобернулся, чтобы посмотреть на Ребекку — девушка всё ещё была в сознании, даже смогла сесть, но выглядела так, словно в любой момент могла отключиться. Вся в крови…       — Заклинание и на тебе сработало, так?       — Да… но я в порядке, правда. Уже в порядке. Сначала словно что-то горело здесь, — Кай слегка потянул куртку на груди, после чего быстро закачал головой, — но сейчас всё хорошо.       Грегор кивнул, переводя взгляд на Ребекку. Если это так, то, как юноша и предполагал, он не в состоянии помочь ей. Заклинание подействовало внутри. Возможно, Архелия могла бы что-то предпринять, но она же тогда издевалась над ним. Говорила на тему лечения магических ран магией…       Прежде, чем Грегор сумел сложить в голове хоть какой-то план, он почувствовал, как неестественно резко поднялся ветер. Ребекка, смотревшая на юношу всё это время, нервно, дёргано обернулась, когда юноша вскочил на ноги. В следующий миг в потоках поднявшейся бури вспыхнула молнии, и по округе пронёсся вопль девушки.       До того, как Грегор сумел даже попытаться приблизиться к ней, он почувствовал, как его оттолкнуло в сторону — настолько сильно, что юноша врезался в стену полуразрушенного дома рядом и снёс её. Когда он рухнул на спину и закашлялся, подавившись воздухом, чувствуя, как тело ноет от удара, к нему подбежал Кай — чудо, что мальчик не пострадал. Грегор, видя искры перед глазами, с трудом сел, сцепив зубы, чтобы не издать ни звука. Только тогда он понял, что мальчик всё это время пытался до него докричаться.       Вместе со сверкнувшим осознанием и рёвом ветра, юноша вскочил на ноги и вцепился в обломок полусгнившей древесины, чтобы устоять. Кай схватился за его руку, напугано смотря на происходящее.       Несмотря на окруживший Ребекку вихрь, Грегор видел женщину по другую сторону от бури. Только по абсолютно такому же цвету волос, как у мальчика, он сделал очевидный и безрадостный для их ситуации вывод.       — Кай… делай в точности, что я скажу.       Юноша отпустил дерево и сел, хватая мальчика за плечи. Тот никак не мог побороть страх, но слушал внимательно, с отчаянной надеждой.       — Беги к матери, хватай её и телепортируйся туда, где вы вдвоём будете в безопасности…       — Но ведь!..       — Она не послушает.       Грегор покачал головой, опуская глаза к земле. Мать Кая атаковала Ребекку не задумываясь, не пытаясь разобраться в призошедшем или поговорить перед этим. Также она атаковала самого юношу — пытаясь защитить сына, оградить его от опасности.       От них.       — Помнишь разговор про Фауста? Что он прибьёт меня? Здесь то же самое. Это… просто поспешные выводы. Понимаешь?       Мальчик закусил губу, но кивнул. Грегор, отпустив его и собираясь поторопить, замер, когда Кай обнял его. Застыл, но сделать ничего не успел — когда юноша моргнул, перед ним уже никого не было. Он обернулся к Ребекке и увидел очередную вспышку молнии, после которой вихрь исчез. Юноша выдохнул, надеясь, что на этом их беды закончились, после чего громко окликнул девушку.       Она, никак не отреагировав, рухнула наземь.