Разбитое отражение

      — А твоя стряпня… вполне терпима.       — Спасибо за комплимент.       Грегор фыркнул, почти тут же осознавая свою ошибку. Целительница так выразительно на него посмотрела, что он мгновенно пожалел о сказанном, готовясь к тому, что сейчас ему устроят невыносимую лекцию касательно его неуважительно обращения с единственным магом в их компании.       — Пожалуйста.       Юноша, неуверенный в том, что он был в здравом уме, размышлял, что же это за невиданный праздник щедрости пришёл на его улицу. Со своей похлёбкой он уже давно покончил, остались лишь порции Фауста и Нэда. Первый, даже после того, как его вытащили наружу, всё ещё не проснулся. Второй, заявив, что осмотрится вокруг, не дождавшись еды, ушёл вглубь чащи. Он словно бы постоянно ждал, что кто-то нападёт на них. Его поведение действовало на нервы сильнее, чем реальная возможность подобного. Но беспокоило это, видно, только Грегора.       Услышав лёгкий шум и заприметив краем глаза движение, молодой граф повернул голову. Архелия также отвлеклась и встала, направляясь к Фаусту. Тот медленно, с трудом, сел, вяло осматриваясь вокруг.       — Что за…       Голос у него был до поразительного охрипшим. Его взгляд, судя по всему, не фокусировался на окружении. Пусть Вальдман и смотрел прямо на Грегора, он словно бы не замечал его совершенно. Девушка присела рядом с ним с невероятно отстранённым выражением на лице.       — Уже ночь, Снежок. Ты отключился.       Сморщившись, Фауст повернул голову к Архелии. Она сидела буквально прямо перед ним, но, даже так, ему требовались все силы, чтобы осознать сказанное ею и понять его.       — Как состояние?       — Как после недели без просыхания.       — Когда это ты неделю пил и без меня?       Юноша недовольно замычал, уткнувшись лбом в плечо Архелии. Целительница даже не дёрнулась в ответ на такую наглость. Подождав немного, она наклонила голову, шепнула что-то и опустила руку на затылок Фауста. Повисло молчание.       — Я пойду поищу Нэда, а то еда остынет…       Сегодня был невероятно странный день, и поверить в то, что эти двое могут вести себя как нормальные люди, становилось слишком легко. Вспоминая, их поведение до этого, становилось просто странно смотреть на их спокойное взаимодействие. Грегор чувствовал в этом невероятный подвох — будто ещё немного, и он точно попадётся на какой-нибудь обман.       Как оказалось, мужчина не ушёл далеко. Либо же уже возвращался, и предпочёл задержаться на окраине. Приближение Грегора он заметил тут же — сразу же повернул голову к юноше. От его взгляда — выжидающего, строгого — было не по себе. Такое знакомое, неприятное ощущение, которое хотелось забыть.       — Фауст очнулся. И еда уже готова, так что…       Юноша замолчал, хотя никакого ответа не последовало. Чужая реакция была минимальна, да и темнота едва ли оставляла возможности разглядеть что-то сверх того предела эмоций, что демонстрировал Нэд. Раз уж тот всё равно не спешил возвращаться, и те двое не могли услышать…       — Я, если честно, хотел узнать… кое-что.       Грегор оглянулся. Бессмысленное действие, учитывая, что Фаусту сейчас явно было не до беготни по округе, в его состоянии, а Архелия, будь она хоть в десять раз злее из-за случившегося, не стала бы игнорировать необходимость её целительских сил.       — Я… в общем, кажется, за мной охотятся демоны. Не знаю, говорил об этом Арклайт или нет. Я боюсь, что из-за этого могут пострадать мои близкие. Я… хотел бы понять, как можно убить демона, если вдруг тот нападёт на меня.       Нэд повернулся и с ног до головы осмотрел юношу. Тот с сомнением прищурился, хотя это мало повлияло на его возможность увидеть что-то, кроме апатичного выражения на лице. Возможно, именно поэтому он так легко уживался с настолько эмоциональной компанией из Фауста и Архелии…       — Себастьян ошибается. Либо ты пересмотрел всё случившееся. Из его слов, я был уверен что ты, как Дилан, в первую же нашу встречу будешь навязчиво расспрашивать об этом.       Грегор удивлённо моргнул, проводя рукой по затылку и вновь косясь назад.       — Просто… при них о таком спрашивать…       — Ты же не Фауста планируешь убить. Они бы поняли.       Справедливое замечание. Если бы не парочка шуток Вальдмана, от которых того действительно хотелось придушить. Юноша нервно улыбнулся, качая головой.       — Если тебя волнует, как можно добить демона, то для этого стражи и охотники, как я, с помощью магов выводят на своём оружии руны против демонов.       Если сначала юноша с пониманием кивнул, то в следующим момент он переменился в лице, чувствуя, как от осознания у него дёрнулся глаз.       — Но тогда…       — Это сложный и долгий процесс, а у нас не было времени, чтобы обеспечить таким мечом ещё и тебя. Если бы человечеству были известны заклинания, которым руководствуются эльфы — может быть, мы бы и смогли, но все мы знаем, как они напрочь закрылись от мира.       Нэд покачал головой, предрекая суть чужого возмущения. Грегор захлопнул челюсть, глубоко вдохнул и тихо, сквозь зубы, выдохнул. Нельзя. Не на того человека. Нужно было правильно задавать вопросы. В конце концов, ему были нужны ответы.       — А что насчёт Вашего ученика? Его меч. Он ведь…       — Дилан его не отдал бы.       Мужчина покачал головой, тяжело вздыхая. Впервые демонстрируя новую палитру эмоций — усталость.       — Он только убедил меня, что заслуживает меч с рунами. Даже в таком состоянии, вцепился бы в него, и не отпустил, чего бы это ему ни стоило.       Если уж кто-то с уровнем стойкости Нэда, привычный к Фаусту и Архелии, уставал просто от воспоминаний про своего ученика, то что за характер у того должен был быть? Не хотелось с этим сталкиваться.       — По этой причине в поместье мы так разбились в парах?       — Да. В каждой был как минимум один с мечом с рунами.       — И в каждой был маг, способный отличить, где может быть антимагический барьер.       Мужчина кивнул, разворачиваясь, обходя застывшего Грегора. Юноша застрял в мыслях о произошедшем и рассказанном, подбирая слова для следующего вопроса.       — …Но ведь не только в мече дело. Просто от того, что у меня каким-то образом появится зачарованное оружие, моё положение не улучшится.       Молодой граф пошёл следом, равняясь с Нэдом.       — Да, верно. Но даже похожие демоны не действуют по одной тактике. Ты уже умеешь обращаться с мечом, если верить Фаусту. В таком случае, важно помнить, что демоны — не люди, что обычные методы на них не сработают. Наблюдай, анализируй, и ищи самый быстрый способ расправиться с демоном.       Мужчина, вернувшись к их лагерю, наконец принялся за еду, расположившись на своём лежаке. Грегор, предположив, что на этом его «урок» окончен, вернулся к своему месту и сел. Он покосился на Архелию с Фаустом. Последний снова лёг, повернув голову в сторону огня. Девушка сидела рядом, также наблюдая за костром.       — Что именно произошло там?       В ответ на эти слова целительница чуть наклонила голову. Молодой граф вдохнул и уточнил свой вопрос. Возможно, его и игнорировали из вредности, но попробовать стоило.       — Почему Фауст… отключился?       — Это из-за антимагии.       Услышав ответ Нэда, девушка поморщилась и дёрнула плечом. Ответила она весьма недовольно:       — Ты хотел сказать, из-за рун, запрещающих существование магии в своих пределах, не так ли?       — Называй, как тебе удобно, это не меняет сути.       Архелия закатила глаза, когда Фауст поднял руку и опустил на её ладонь. Девушка фыркнула, отворачиваясь к огню. Грегор прищурился.       — Но ты же в порядке, хотя ты магесса…       — Это зависит не от магии, а от крови.       Целительница вздохнула, отрывая руку от земли и рисуя в воздухе круг. Огонь, грызущий древесину в костре, покачнулся, пока от него не отделился пылающий шарик.       — Первая война с демонами была катастрофой для нашего мира. Демонов не удавалось убить ни обычным оружием, ни магией.       Шарик словно бы порвался, разделился на части, но эти самые клочки тянулись друг другу, сплетались, обретая единство. Возвращая себе облик огненного шара.       — Они регенерировали и возвращались. А единственными, кто реально мог убить демона — были другие демоны. Это не убийство в прямом смысле слова, но… позже поймёшь, сейчас не об этом. Это было отчаянное время для мира. Настолько, что люди хватались за любые идеи, даже не зная, сработают ли те. И вот, один маг заперся в имении, исписанном рунами, запрещающими существование магии в своих пределах. Демон легко проник туда, но он слабел и, за то время, что он был там…       Огонёк, неестественно парящий в воздухе, с каждым произнесённым девушкой словом сжимался всё больше, мерцал, теряя яркость. В конце концов, он совершенно погас.       — Демон умер в месте, где было запрещено существование магии, не оставив после себя ничего. Они магические существа. Поняв это, маги начали совершенствовать руны, пока не создали ответвление, больше известное как руны, запрещающие существование демонов. Они даже смогли создать заклинания на их основе, но прочитать такие невероятно тяжело.       — Архелия…       — Я уже воздвигла барьер и поставила отслеживающие заклинания.       Нэд, получив ответ на свой вопрос, отложил пустую миску и подбросил несколько веток в костёр. Те недовольно затрещали, пока огонь разгорался ярче. Мужчина готовился ко сну.       — Постарайтесь не засиживаться. Нам всё же рано выдвигаться.       Грегор с Архелией кивнули. Фауст что-то промычал, но это, кажется, осталось незамеченным. Молодой граф покосился на мужчину, после чего тихо спросил:       — Но как в таком случае эти руны влияют на полукровок? Сейчас Фауст отключился, но в Неврене… они с Бекки были ранены из-за рун.       — Потому что в Неврене были не просто руны, а заклинание на основе рун, запрещающих существование демонов. Эти руны выжигают демонское.       Целительница ответила также тихо, но, скосив взгляд на вопрошающего, быстро поняла, что до того смысл её слов не дошёл, а потому, вздохнув, принялась пояснять.       — У Фауста и Ребекки белые волосы. В обычных обстоятельствах это признак альбинизма. Если бы у них, помимо этого, были проблемы со зрением или что-нибудь другое с этим связанное, я бы ничего не сказала, но у них нет ничего из этого. Их мать — демон — подделала все человеческие черты, не отдавая отчёта в том, как эти самые черты отражаются на организме.       — То есть…       — У них демонское в крови. И это демонское продолжает «подделывать» человеческие черты так, как подделывало раньше, чтобы организм оставался целостным. Но это демонское уязвимо к воздействию рун.       Грегор жестом попросил девушку притормозить, и она, на удивление легко, согласилась. Конечно же, улыбнулась ему невероятно раздражительно и вредно, но к такому он уже привык. Затем, осознав сказанное, он кивнул, давая понять, что готов усвоить новую информацию.       — Как я говорила, демоны — магические существа. Поэтому в зоне действия рун их возможности… отключаются. Но, в зависимости от полукровки, реакция может быть разной. Фауст в таких местах чувствует сонливость и вялость, так что обычные руны для него безопасны. Конечно, если мы не собираемся оставить его там одного. Тогда он рискует заснуть и не проснуться.       — В таком случае, руны, запрещающие существование демонов, могут убить их?       Целительница померкла, качая головой.       — Нет, но они могут довести до состояния, близкого к смерти. Обычные руны отключают возможности демонов медленно. Продвинутые руны выжигают демонское в своих пределах. Если полукровку быстро не вывести из зоны действия таких рун, он не сможет восстановиться и умрёт.       Грегор наблюдал за огнём ещё некоторое время. Девушка поправила одеяло Фауста и тихо, неслышно, сказала ему о чём-то (граф готов был поклясться, что услышал, будто бы она попросила его «Не умирать так по-идиотски»), после чего, освободив руку из его хватки, направилась к своему месту.       — А… как демоны убивают других демонов?       Юноше не нужно было знать, зачем. Это был дурацкий вопрос, на который и людям ответить не дано. Но как это происходит… после всего рассказанного, Грегор просто не мог понять, что конкретно нужно провернуть этим тварям, чтобы прикончить кого-то из своих. Девушка обернулась, и её голубые глаза сверкнули чем-то недобрым. Она долго молчала, прежде, чем сумела подобрать слова.       — Специально для тебя, повторяю в третий раз — демоны представляют собой магических существ. Магия принимает ту форму, которую задаёт ей разум мага. Поэтому демоны могут принять любое обличие, но их внутренность та же. Бесформенная магия их мира.       Тихо прошептав что-то и вновь нарисовав круг в воздухе, она создала ещё пару огненных шаров, один крупнее второго. Оба повисли над пламенем костра, угрожающе потрескивая.       — Так что, это совсем как встреча реки и моря в нашем мире.       Шар крупнее прислонился к меньшему. Огонь последнего стал искажаться, рваться на части, пока совсем не исчез. Пламя второго разгорелось ярче, расширилось, пока Архелия не отпустила его в костёр щелчком пальцев.