Разбитое отражение

      — Знаешь, я из самых светлых своих чувств решила, что не стану поднимать этот вопрос…       Грегор, копошась в сумке, покосился на Архелию. Девушка села на камень рядом с Фаустом, занятым привязью лошадей. Нэд вышел вперёд на разведку, вопреки сомнениям молодого графа в безопасности сего действия. На самом деле, он просто не хотел оставаться с этими двумя наедине. Конечно, их группа была небольшой, двигались они достаточно быстро, чтобы всего за несколько дней добраться до земель, в которых находилось разорённое поместье Киндсфортов. Вот только этой парочке с общими заскоками даже этого времени хватило, чтобы подвергнуть терпение юноши сложнейшему испытанию.       Фауст замер, после чего обернулся к целительнице и, пожав плечами, произнёс:       — Ну, так не поднимай.       — Что такого случилось, что Бекки тебя даже провожать не вышла? Мне казалось, вы помирились.       Магесса невинно улыбнулась, чуть наклонив голову и широко раскрыв глаза в ответ на чужое недовольное шипение. Грегор дёрнулся, после чего покачал головой. Нет-нет-нет, он не собирался участвовать в их разговоре, он просто…       — Ты что-то знаешь?       Иногда юношу искренне пугало то, насколько внимательной к мелочам вокруг себя была Архелия. В данном конкретном случае, правда, было иначе, у него от раздражения лишь дёргалась бровь, но факт оставался фактом. Фауст, будучи слишком занятым, не обратил на это внимание, а Грегор, зная, до каких бед его доведёт молчание, предпочёл не увиливать:       — Фауст при Ребекке сказал, что меня ищет граф.       — А это тут…       — Судя по тому, что я понял, когда она пыталась нас с ним прибить, она хотела пойти сюда вместо меня, но кое-кто сделал так, что это у неё не вышло.       Архелия понимающе охнула, после чего закивала, уже поднимаясь на ноги. Фауст злобно выдохнул и обернулся к девушке, пусть отвёл взгляд в сторону, лишь бы не встречаться с её.       — Я знаю, что…       — …ты поступаешь так из любви, но она уже не маленькая девочка. А для неё ты словно бы не веришь в её силы и отталкиваешь.       Грегор замер, несколько раз моргнув и мотнув головой. Нет, не могла она сказать что-то настолько поучительное вот так мирно и без издевательств. Не могла же? Ей было просто необходимо подчеркнуть то, что она в своих познаниях превосходит собеседника. Ну, или как минимум то, что он поступал в корне неверно. В общем, это было основным способом её общения. А такое мирное пояснение чужого поведения из её уст выглядело также ненормально, как и снег посреди лета.       Отдавшись этим размышлениям, молодой граф даже не заметил, что чужой разговор пошёл дальше, упуская значительную его часть.       — …Проще сказать, чем сделать.       — Знаю. Но хотя бы попробуй. Если не получится, ты просто поймёшь, что нужен другой подход.       Девушка подняла ладонь, проводя по белым волосам Фауста, и тот довольно зажмурился. Грегора, наблюдавшего за этой картиной, пробил озноб. Ему это не мерещилось? Это не кошмар какой-то, от которого он сейчас проснётся? Странное поведение одной Архелии можно было хоть как-то попытаться уразуметь, но чтобы они оба вели себя так спокойно. Мирно общались. Более того…       — Неприлично так взглядом прожигать тех, кому завидуешь.       Юноша дёрнулся, ошарашенно уставившись на хитро ухмыльнувшуюся Архелию. Фауст недоумённо вскинул одну бровь, отвлекаясь от девушки. Грегор поморщился и ругнулся под нос, отворачиваясь. За спиной послышался такой довольный хохоток, что он забыл обо всех своих сомнениях — они просто издевались над ним. Опять. Нашли новый способ поддеть, и решили проверить, сработает ли, а он повёлся.       К его счастью, от дальнейших подколок его спасло появление Нэда. В большей степени, ведь в его присутствии они допускали только подшучивание друг над другом, на что мужчина уже закрывал глаза. Грегор старался радоваться тому, что они не пытаются вывести его из себя. Очень старался.       У него едва ли получалось.       — Оно действительно заброшено?       Уточнила магесса, выходя вперёд, чтобы поравняться с Нэдом. Фауст плёлся позади и даже не прожигал взглядом Грегору затылок, что удивляло. Хотя, вероятно, он просто следил за разговором и не планировал шутить конкретно сейчас.       — Да. Ни души в округе.       — Несмотря на то, что имение перешло другому роду?       — О нём ходили слухи, будто бы там бродят привидения.       Грегор небрежно бросил эту фразу, и теперь уже сполна ощутил, как его затылок жгло. Более того, взгляд у обернувшейся Архелии был не менее многообещающим, а потому он постарался подготовиться к очередной дурацкой шутке, которая покончит с его терпением окончательно.       — И новые хозяева даже не попытались устроить из этого шоу? Скукота.       Грегор поджал губы, удивляясь ниспосланной ему пощаде. Такое издевательство — и даже не про него. Больше этого поражало то, что Фауст не стал развивать эту идею, продолжая молча за ними следовать.       Через какое-то время они выбрались на более открытую местность, замечая искомое поместье. В куда более худшем состоянии, чем поместье Вольфов, а последнее, по мнению многих аристократов, едва сводило концы с концами. Здесь была и обвалившаяся крыша, за которой сложно было узнать часть второго этажа, и выбитые окна, и заросшие вьюном стены. Ещё одна каменная стена, отделявшая их от этой архитектурной трагедии, была разрушена настолько, что не остановила бы и ребёнка, достаточно хулиганистого, чтобы пролезть в поместье, полное приведений. Преградой на их пути на первый этаж стали забитые изнутри окна и замотанная цепью входная дверь.       Грегор было собрался распутать цепь или на худой конец сломать её — раз уж всё вокруг в столь кошмарном состоянии, вряд ли стоило ожидать чего-то сверх крепкого от заброшенной железки — но его остановил Фауст. Пожав плечами, молодой граф потянулся к бутылке с водой.       — Такая жалость.       Архелия выдохнула так грустно, что молодой граф, не знай её достаточно хорошо, подумал бы, что она действительно расстроена. Фауст, прислушавшись к её словам, повернул к ней голову.       — Что именно?       — Такая хорошая цепь пропадает. А ведь с ней столько интересного можно было бы сделать…       Слыша не только чужие слова, но и тон, с каким те были произнесены, Грегор поперхнулся и закашлялся, сплёвывая воду. Если бы не следующая фраза Фауста, молодой граф бы даже подумал, что они обратили внимание на произошедшее и замолчали, размышляя, стоит ли им тратить свои время и силы, чтобы помочь ему.       — То есть ты настолько нервничаешь?       — Замолкни.       — Не уверен, что у Арклайта где-то могла заваляться такая цепь, но вот верёвка…       — Вы серьёзно?       Оба уставились на молодого графа с такой искренней невинностью, что у него от злобы в висках забилась кровь.       — Что? Мы что-то не так сказали?       Иногда ему хотелось помочь Ребекке и угробить её брата прямо здесь и сейчас, но после той их драки Грегор не имел ни малейшего понятия, как этого придурка возможно прибить.       — Фауст, не отвлекайся.       Эти двое удивительно послушно следовали наставлениям Нэда. Тот совершенно игнорировал их поведение, выходящее за рамки не только приличия, но и их обычной нормы. Привык? Относился так неэмоционально ко всему в принципе?       А Фауст, замерев у двери, сжимая одной ладонью цепь, долго молчал. Все они терпеливо ждали, без слов наблюдая за этой картиной. Грегор видел, как и без того мутная цепь покрывалась ширящимся бурым слоем. Когда Фауст отпустил её, та осыпалась горсткой обломков.       Дверь, покосившись от лёгкого толчка ладони, открыла путь в поместье. Свет сквозь забитые окна едва проникал внутрь, из-за чего первой из них прошла девушка, создав над ладонью маленький магический шар. Следом за ней вошёл Фауст, затем и сам Грегор, осматриваясь.       Помимо разросшихся по стене у входа вьюна и мха, а также разбитых окон, о заброшенности и недоброй судьбе поместья в последние лет пять, если не больше, можно было легко судить по перевёрнутой мебели и разбросанным здесь столам, стульям, осколкам вазы под их ногами. На полу молодой граф заметил чёрные следы. Пятна, полосы, брызги. От воспоминаний о до боли похожей картине внутри всё сворачивалось, сжималось, леденело…       — Хэй.       Грегор оторвал взгляд от пола, подняв глаза на идущих впереди. Фауст опустил руку на плечо Архелии. Девушка отвернулась, поджав губы и прищурившись, что до удивительного хорошо подчёркивал неровный свет её магии. Она что-то прошептала одними губами, но молодой граф так и не разобрал, что именно, отвлечённый новой командой Нэда.       — Разобьёмся по парам. Архелия и я изучат комнаты в западном крыле, на вас комнаты в восточном.       — Что?! Почему…       Фауст не успел договорить. Одного взгляда охотника за демонами оказалось достаточно, чтобы юноша не только замолк на полуслове, но и недовольно кивнул, соглашаясь. После этого мужчина повернулся уже к Грегору.       — Медальон при тебе?       Юноша вытянул из-за ворота цепочку, на которой красовался металлический круг с высеченными внутри символами. Фауст, стоя рядом, недовольно бурчал, создавая пламя над своей ладонью. Совсем как тогда, в лесу. На секунду показалось, словно огонь неестественно заискрился, зашипел, но он быстро утихомирился. Девушка отвлеклась на юношу и вскинула одну бровь:       — Буду счастлива, если ты соизволишь не поджигать поместье.       Фауст собрался огрызнуться. Грегор явственно видел, как у него лицо перекосило ещё сильнее, чем прежде. Он даже приготовился послушать множество нелестных словечек этих двоих друг о друге прежде, чем разойтись. Но он не услышал ни единого неодобрительного слова.       — И ты береги себя.       Вальдман развернулся на пятках, уходя прочь. Молодой граф, ожидавший каких-либо пояснений, рвано выдохнул, когда ворот впился ему в шею.       — Я могу… идти сам! Ты…       Ругаясь, причитая, он с огромным трудом сумел вырваться из хватки полукровки. Вряд ли здесь их ждало что-то опасное. Он слабо в это верил, в конце концов, они и сами должны были проникнуть внутрь, а демоны нередко следовали кошмарной привычке беспорядочно разрушать всё, что мешало им или было не нужно. Тот факт, что поместье до сих пор стоит, несмотря на своё состояние, показатель либо отсутствия интереса демонов, либо того, что они уже набуянились.       Следы засохшей крови не давали покоя…       — Что мы точно ищем?       — Записи, рисунки, какие-нибудь магические приборы или просто странные вещи, — всё, что может дать наводку.       — Легче не стало…       Грегор фыркнул, останавливаясь и подбирая обронённый фонарь. Стекло разбилось, но внутри ещё была целая свеча. Когда Фауст остановился, чтобы наконец обратить внимание на то, что его напарник не шёл следом, юноша протянул ему находку.       — Ты дурак?       — Кто бы говорил. Нам обоим нужен свет, чтобы мы могли искать здесь.       От чужого выражения лица у молодого графа задёргался глаз. Вальдман выдохнул, сводя брови на переносице и проводя ладонью по лицу.       — Это не просто магический огонь. Это огонь, созданный демонской магией. То есть если вдруг ты что-нибудь подожжёшь, мы это не потушим без Архелии.       — Тогда захрена ты его создал?       — Потому что если где-то здесь будут антимагические барьеры, он погаснет.       Грегор удивлённо промычал, после чего снова дёрнул фонарём.       — Но свет-то нам всё ещё нужен.       — Я же…       — Огниво у тебя.       Повисло молчание. Первым его нарушило тихое бурчание Фауста, скидывающего лямку сумки с плеча и протягивающего её Грегору. Через полминуты, искомое было обнаружено. Пара отработанных движений, и свеча внутри фонаря разгорелась.       После этого они долгое время молчали. Осматривали разрушенную мебель, разбросанные книги из тех, что остались целы. В основном это были сомнительные романы да сборники по истории, пусть страницы редко были целы настолько, чтобы можно было разобрать что-то, кроме обрывочных фраз. Всё больше в сохранившемся бардаке Грегор видел болезненно знакомых следов того, что могло произойти здесь прежде, и от этого обрывки интереса и желания находиться здесь стремительно сходили на нет.       Юноша присел у стены, поднимая раму и всматриваясь в полотно. Изрезанная, будто бы мечом, картина семьи. Вероятно, одно из изображений хозяев поместья тогда, когда они были живы. Граф, его жена и две дочери. Разглядеть их лица удавалось с трудом, поэтому, убедившись, что на обороте нет никаких подписей, Грегор приставил раму к стене и отошёл.       Его взгляд зацепился за Фауста. Юноша впервые за время их поисков остановился. Молодой граф из любопытства подошёл к нему, вглядываясь в то, что так привлекло внимание Вальдмана.       — Это… Архелия?       С картины — чудом оставшейся целой; мечом, как видел юноша, прошлись только по раме и стене рядом — на незваных гостей пустующего поместья глядели две девушки. У обеих были светлые, золотистые волосы. Разница в возрасте здесь была заметна лучше — старшая девушка была выше, взрослее в чертах. Отличить их также можно было по мелким деталям внешности — разрез глаз, форма лица, да тот же цвет глаз — у старшей они были серыми, а у младшей — голубыми. Последняя и напоминала Архелию, но отдалённо — слишком уж добродушное у неё было выражение лица.       — Ну, она похожа.       Фауст цыкнул и пожал плечами. Грегор ещё раз осмотрев картину, приметив книгу в руках младшей из сестёр, вскоре потерял интерес и продолжил поиски чего-то, что могло бы им помочь. Если это действительно была Архелия, в таком случае, её поведение прежде становилось проще понять. Но тогда возникало гораздо больше вопросов о том, что же здесь произошло на самом деле. Пусть у юноши и были догадки, но…       Под ногами раздался треск, и Грегор, чувствуя, как проваливается, вскинул руку с фонарём. Падая, юноша завопил, но очень быстро замолк, больно ударяясь спиной. Кашляя, хрипя, он зажмурился, наблюдая за пятнами над собой. Вскоре там же он увидел и Фауста с противной усмешкой на лице:       — Да у тебя талант. И не подумаешь ведь…       — Завались.       Грегор опустил фонарь ниже, занимая сидячее положение и осматриваясь, кряхтя и жмурясь. Он жив, и это главное, конечно, но ему уже изрядно надоело становиться жертвой падений. Телепортации, нападения, хрупкая древесина… Провалиться под каменный пол, конечно, новая планка в его достижениях. Может, хотя бы для разнообразия, грохнуться стоило Фаусту?       От раздражённого недоброго пожелания товарищу молодого графа отвлекло осознание его окружения. Он провалился под пол первого этажа. Сейчас он сидел на каменных ступенях, которые продолжали вести вниз. Над головой послышался шум и разговоры — кажется, на его крик примчались Архелия и Нэд. Когда Грегор почувствовал, что Фауст в очередной раз схватил его за ворот, он вцепился в чужую руку и потянул того на себя.       — Ты чё…       — Хватит меня как пса за шкирку таскать!       Дальнейшую ругань предотвратил звучный кашель. Зыркнув в сторону Нэда, грызущиеся между собой замолкли. Вальдман даже ослабил хватку, позволяя Грегору самостоятельно подняться на ноги.       — Какое зрелище пропало.       — У нас нет роскоши тратить время на беспочвенные споры.       Юноша не мог перестать поражаться тому, как Нэду хватало терпения каждый раз иметь дело с ними тремя. Более того — как он умудрялся сохранять спокойствие во всём этом шуме и детской, с высоты его лет, безалаберности? Вероятно, именно восприятие собравшихся, как детей, помогало…       Так как верхние ступени оказались разобраны, остальным нужно было спрыгнуть вниз. Фауст помог Архелии спуститься, а Нэд, забрав у молодого графа фонарь, возглавил их путь вниз. Юноша задержался, пропуская вперёд магессу. Злобно переглянувшись с Вальдманом, видя огонёк над чужой ладонью, Грегор пошёл следом за девушкой.       Не прошло и минуты, как огонёк позади погас.       — Фауст?       Архелия резко остановилась и обернулась. Грегор шагнул в сторону, чтобы у неё была возможность говорить с Вальдманом напрямую. Ему показалось, будто бы на лице девушки отразилось беспокойство, но…       — Всё в порядке. Нэд же сказал, у нас нет времени, давайте не тратить его зря.       Юноша почувствовал, как его подтолкнули, и недовольно заскрежетал зубами, но не издал ни звука. Архелия странно глянула на них, после чего продолжила спускаться. Прошло совсем немного времени, когда они остановились у стены.       — Тупик?       — Для незрячих — да.       Грегор глубоко вдохнул, медленно выдохнул, проводя взгляд от пола к потолку, а затем вновь смотря на стену. Ровная, даже без выступов каменных блоков. Но, приглядевшись, он всё же увидел то, на что указывали слова девушки. Письмена — едва различимые, да и юноша всё равно не сумел бы их прочесть. Значит, надежда только на то, что Архелия знает их. В таком случае…       За спиной послышался грохот. Грегор дёрнулся и вцепился в рукоять меча, оборачиваясь и замирая. Вместе с ним на шум оглянулись Нэд и Архелия. Кроме них четверых здесь не было никого. Все трое наблюдали за Фаустом, бессознательно лежащим на лестнице.       — «Всё в порядке».       От раздражённого, возмущённого голоса девушки, юношу передёрнуло. Он ещё раз оглянулся на неё, прежде чем присмотреться к рухнувшему Вальдману. Тот, казалось… заснул? Он выглядел чересчур умиротворённо для того, кто мог пострадать от чего-то. Грегор мог бы заподозрить в случившемся магию, как ту, что ранила Ребекку и Кая, но Фауст действительно выглядел всего лишь спящим. Никаких ран. Ничего. Он просто вырубился и упал.       — Не трогай его.       — Но…       — «У нас нет времени, давайте не тратить его зря.» Его же слова.       Молодой граф поражённо уставился на целительницу.