Авантюристы.

До самого утра иллитири вела себя тихо, словно её и не было, и только когда солнце приближалось к зениту, ворочалась под плащом и дергалась. Как потом выяснил лекарь — спала. Релон не слишком тяготился одиночеством, поскольку был существом самодостаточным и большую часть пути читал потрепанную книжку, заложив между страниц слабо светящееся перо. Но как только стало светать и его потянуло в сон, благо места вокруг были достаточно глухие — можно было просто загнать повозку в лес и прикрыть кустами, чтобы устроиться на отдых. Повороты, остановка, шорох — всё препятствовало сну иллитири, но как только эльф перестал шуметь, она снова уснула. И вернулась домой. Её присутствие вызвало знакомые улыбки, украдчивые взгляды и тихий шелест возбуждённых женских голосов. Она делает вид, что очередная маленькая беседа между сёстрами её не волнует. Ожидание прихода в главный зал матроны длится вечность и ещё несколько минут. Наконец, слышны тихие шаги. Перешёптывания будущих жриц прекращаются. Мэлис слышит, как мать вместо того, чтобы направиться к своему креслу во главе стола, идёт к ней. Она не смеет обернуться. Нужно показать спокойствие. Нужно показать доверие. Отчего-то лица сестёр вытягиваются, и внутри девушки начинает подниматься тревога. И хотя шаги были ещё далеко от её места, Мэлис вдруг чувствует чужую руку на своём плече в жёсткой хватке и подскакивает от неожиданности. Плотная ткань накидки мешала и сковывала часть движений, и дроу не без борьбы её скинула. Свет тут же беспощадно резанул по глазам, заставив Мэлис зашипеть от боли и спрятать лицо. И пока она так сидела, она прокручивала то, что ей снилось. Как чертовски хорошо быть не дома. — Давно тебя преследуют кошмары? — раздался спокойный голос целителя. В руки ткнулся теплый бок кружки с чаем. Мэлис взяла её машинально. Убрала пальцы от лица и чуть приоткрыла глаза, чтобы глянуть на эльфа. Неприятно, хоть уже и вечер. Но нужно привыкать. — Давно ты лезешь не в своё дело? Релон неопределенно пожал плечами. — Я целитель, лезть не в свое дело — моя профессия. Дроу издала смешок, но совсем не презрительный. — Хороший ответ. Чай как нельзя лучше успокаивал, позволяя прийти в себя. Лекарь настаивать на откровенности не стал, разделив с девушкой последний кусок пирога. — Чтобы пройти через Лускан нужно некоторое количество денег, — проговорил он, укладывая в сумку книжку и маленький глиняный чайник. — В деревне придется задержаться, чтобы заработать. — Если бросить это… Эту… повозку, мы и без денег проскочим, — уверенно произнесла иллитири. — Думаю, у них есть способы отлавливать таких умных как ты, — вздохнул целитель. — К тому же я-то не такой шустрый. Мэлис натянула плащ на голову. — Этого я не учла… Там будет работа для меня? — Посмотрим, — коротко ответил лекарь, запрягая лошадь обратно в повозку. До деревни оказалось меньше часа пути. Если бы Релон потерпел, можно было бы ночевать в нормальных условиях, а не под телегой, но теперь уже ничего не поделать. Дорога проходила сквозь поселение, разделяя его на две неравные части. Во многих домах все еще горел свет и, судя по протяжным песням, там проходило какое-то гуляние. Эльф остановил повозку у самого высокого строения, над дверью которого красовалась вывеска «Дырявая бочка» и снова вздохнул. Питейные заведения Лускана его никогда особо не вдохновляли, но, как и везде — трактир был лучшим и единственным местом, где можно было найти работу. Дроу нехотя выглянула из-под капюшона. — Ты теперь собрался куда-то? — Спрошу, есть ли у них какие-то предложения по работе, — лекарь спрыгнул на землю, потянулся, разминая ноги. — Ты идешь? Мэлис осторожно огляделась по сторонам, скорее из привычки, но так же из нежелания быть замеченной и не знать об этом. Она нехотя спрыгнула на землю и бесшумно последовала за целителем. Едва переступив порог, Релон поморщился. Заведение оправдывало свое название целиком и полностью царящими в нем ароматами кислого пива, словно его тут разливали прямо на пол. Остро захотелось применить какое-нибудь особо мощное заклинание очищения, но лекарь побоялся, что тогда исчезнет весь трактир. Помимо местных, упившихся по случаю гуляний едва не до зеленых чертей, в углу расположились подозрительные путешественники, очень похожие на недавних разбойников. Целитель ловко обогнул всех веселящихся, чудом никого не задев, и снизу вверх посмотрел на хозяина трактира. — Я ищу работу. Тот обернулся с таким видом, словно новых посетителей лишь в гробу видеть желал. И когда он откинул густые грязные волосы с глаз, эльфы внезапно осознали, что смотрят на женщину. Она смерила их взглядом, от чего Мэлис стало немного гадко. — Девочки с глазками у меня уже есть, проваливайте. — Мы авантюристы, — вежливо, но очень холодно ответил лекарь. — И решаем проблемы немного другого порядка. — У меня тут официантку пришили на днях, как думаешь, справишься? — насмешливо спросила хозяйка. Релон устало потер бровь. Женщина все прекрасно поняла, распинаться перед ней с объяснениями значило лишь еще больше уронить свой, и без того невысокий, статус в этом месте. С другой стороны работая в трактире можно первым узнавать о любом заказе. — Оплата каждый день и проживание меня устроят. — Не моргнув и глазом, согласился целитель. Женщина кинула ему в руки ключ от комнаты с полустершимся номерком. — Только твоего малого кормить не буду, его растопчут ещё на пороге. Твоих рук хватит. Мэлис скинула капюшон, мешавший разглядеть хозяйку получше. — Ты будешь давать мне лучшую еду или умрёшь! Женщина затихла, и в этой тишине слышно было, как повар на кухне втихаря допивает за посетителями. Вдруг хозяйка хрюкнула и рассмеялась. — Умилительно! — Она недавно на поверхности, — объяснил лекарь, с трудом подавив желание дать дроу подзатыльник. — С едой мы как-нибудь разберемся. Он развернул девушку за плечи в сторону лестницы на второй этаж и вполголоса, но так чтобы хозяйка слышала, проговорил: — Тут нет лучшей еды, она вся одинаковая. — Ещё одно слово, и будете жрать объедки, — кинула вдогонку женщина. Мэлис рыкнула от раздражения и бросила один кинжал в стойку прямо рядом с рукой нового босса целителя. И пока та удивленно рассматривала его, дроу скинула плащ и одним легким рывком отказалась рядом, стоя на той же стойке, чтобы быть выше. Второй кинжал бабенция обнаружила уже у своего носа. — Слушай сюда, роф кривоносый, — прошипела иллитири. — Ты мн… — А ты ничо так прыгаешь, коза. Эй, Марк! Женщина, казалось, не осознавала реальность опасности — то ли от непроницаемой тупости, то ли от опыта и уверенности в собственных силах. И Релон всё больше склонялся к первому варианту. Из кухни, пригнувшись у дверного косяка, вышел лопоухий бугай, лицом похожий на хозяйку таверны. — Ма? — Ну-ка, сможешь поймать эту малявку? Мэлис удивленно подняла бровь. — А ты, черномазая, если хочешь еды, покажи мне, как уложишь Марка. И без этих твоих ножичков, не то прибью. Мэлис хотела было вновь зашипеть на бабку, но огромная рука её сынули немного помешала этому. Она отпрыгнула, легко приземлившись на пол, а Марк потопал за ней. Дроу не понимала, что происходит и что ей делать, но когда спустя несколько минут «ма» заржала, в очередной раз наблюдая, как её сынок промахивается, её подозвали обратно к стойке. — Так, коза, если завтра выполнить задание, будешь получать завтрак и ужин. Комнат больше не раздаю, теперь брысь! — Люди, — развел руками лекарь в ответ на вопросительный взгляд девушки. — Зато у тебя теперь есть работа. — Какая работа? — иллитири глупо хлопнула ресницами. — Возможно, трактирщице нужно кого-то пришить, — эльф переступил порог комнаты и осмотрелся. Апартаменты, как и все здесь, чистотой не отличались и отчаянно нуждались в уборке. Кроме грубо сколоченного топчана у стены стояли лавка и сундук для вещей. Едва взглянув на постельное белье, лекарь смог бы назвать минимум четыре не самых приятных заболевания, которые могли подарить путнику местные простыни. — Мерзость, — озвучила общую мысль эльфийка. — Мы должны поискать другое место. — Закрой двери, а потом глаза, — проговорил Релон, становясь в центре комнаты. — Других вариантов у нас пока нет. Мэлис хлопнула дверью, которая чуть не отвалилась после этого, и закрыла глаза ладонью. Некоторое время ничего не происходило, чуткий слух дроу улавливал лишь шорох одежды целителя. Потом эльф певуче произнес заклинание, и девушку едва не отбросило волной горячего воздуха обратно к двери. — Все, — сообщил Релон. По комнате все еще летали светящиеся пылинки, плавно оседая на пол и гасли, едва коснувшись поверхности. Бывшее темным от времени дерево посветлело, словно с него сняли верхний слой. Даже старый сундук стал с виду чище, хотя казалось, что ему уже ничто не поможет. Мэлис магию всей душой ненавидела, но это заклинание всё же пробило немного симпатии в её сердце. — Пф, умничка, — Мэлис взяла лекаря за подбородок, довольно сощурившись в почти улыбке, и упала на кровать, тут же пожалев об этом: та была твердая как гранит. — Я делаю это не для тебя, а из санитарных соображений, — пояснил эльф холодно. Лавка была достаточно широкой для существа его телосложения и целитель, постелив дорожный плащ, занял ее. Не самое фешенебельное заведение, но если вспомнить кельи в храме Тира, то здесь было даже по-своему уютно. Мэлис, заскучав, стала прислушиваться к звукам с улицы. — Так много голосов. Что там происходит? Релон тоже прислушался, выделяя из общего гомона отдельные фразы, и уверенно ответил: — Свадьба. Дроу нахмурилась, слыша незнакомое слово. — Что ещё за… это… это ваш наземный ритуал? — Да, это когда двое решают создать семью, они отмечают это событие со всеми родственниками с обеих сторон. Женщина передает мужу приданое, а он обязуется любить и защищать. — Эльф неопределенно покрутил рукой в воздухе. — У нас немного по другому все происходит, без гулянки на всю округу. Информация была сложноватой к восприятию для дроу, тем более когда часть слов была в корне непонятна. Она нахмурилась, пытаясь переварить услышанное. — Ещё раз, что они друг другу дают и зачем? — Все это чтобы плодиться, вести общее хозяйство и защищать потомство, — упростил лекарь. — Как скучно. — Они живут в лучшем случае лет восемьдесят, чем им еще заниматься? — усмехнулся Релон. Сам он в ближайшие двести — триста лет не собирался даже думать о семье, ведь для этого пришлось бы вернуться в родные края. От одной только мысли об этом пробирала дрожь. — Служить своим богам, — просто ответила иллитири. — Если все будут служить, то откуда возьмутся новые люди? — после недолгого молчания, поинтересовался эльф. — Ты же не думаешь, что боги добровольно лишат себя новых слуг? — Мэлис посмотрела на лекаря, как на идиота. — Боги разные бывают, — пожал плечами лекарь. — Некоторые вообще в жизнь своих последователей не вмешиваются. Дроу глянула на него так, словно он сказал какую-то несусветную чушь. — У Фаэруна много добрых богов, которые покровительствуют разного рода авантюристам. У людей нет одного определенного бога, каждый верит в кого хочет и кто ему ближе. — Объяснил эльф со вздохом. О религиозных порядках дроу он много слышал от одной темной эльфийки с которой некоторое время состоял в гильдии. — Это… странно, — иллитири недоверчиво глянула на него. Затем вдруг встала. — Встань, мне нужна твоя накидка. — У тебя есть одеяло, — заупрямился Релон, покидать нагретое место не хотелось настолько, что он готов был защищаться до последнего. — Я хочу посмотреть на ритуал, — она скрестила руки на груди. — Или мне заставить тебя встать? — Там нет ничего интересного, все просто пьют и веселятся. Мэлис склонилась над эльфом, облокотившись руками о лавочку, так что её лицо оказалось прямо перед его собственным. — Значит, я возьму этот плащ и посмотрю, как они там просто пьют и веселятся. — Если ты приблизишься еще хоть на миллиметр — я тебя обожгу, — пригрозил целитель. — Отдашь одеяло и получишь мой плащ, идет? Иллитири выровнялась и довольно улыбнулась. — И впредь старайся держать дистанцию, тебе о личном пространстве когда-нибудь говорили вообще? — недовольно проворчал эльф, бросая в девушку скомканный плащ. — О личном что? — переспросила Мэлис, словно не слыша. — Пространство! Личное пространство! Это такая штука вокруг меня, куда нельзя вторгаться, — не выдержал эльф. — Потому что это неприлично. — Не вижу ничего, — Мэлис пожала плечами, застегивая плащ спереди. — Ходят легенды, что есть такая штука — вежливость, — огрызнулся целитель. — Но некоторым не дано ей владеть. — Свои легенды расскажешь как-нибудь потом, — усмехнулась дроу и выбежала из номера. Вернулась Мэлис под утро, и если бы не возраст двери, которая отделяла их комнату от коридора, её появление было бы абсолютно незаметным. Лекарь спал, завернувшись в одеяло до самых ушей, так что стащить постельную принадлежность, не разбудив эльфа, было бы сложно. Глянув на это, дроу решила, что слишком устала и, сладко зевнув, устроилась на кровати, заворачиваясь в плащ. Было прохладно, но не настолько, чтобы не уснуть. Релон встал на рассвете, когда лучи солнца только коснулись верхушек деревьев. Дроу посапывала под плащом и увидев ее на месте, эльф вздохнул с облегчением. Он, возможно, был вчера слишком резок с девушкой и боялся, что с ней на празднике что-нибудь случится. Дроу конечно может вырезать всю деревню, но от охраны из Лускана им и вдвоем не отмахаться. Бросив на нее сверху еще и одеяло, целитель выскользнул в коридор, болезненно поморщившись от скрипа двери. Нужно будет взять у хозяйки масло и смазать петли, если они тут вообще держат подобные вещи в хозяйстве. Как оказалось, самая трудная часть работы Релона заключалась в том, чтобы не отправить посетителей на тот свет. Местные люди были куда наглее дроу, с которой хотя бы можно было договориться. А коль разгонишь голодные рты и чужие глотки — хозяйка будет ругаться так, что потом неделю придётся отмываться от запаха из её рта. — А потом еще удивляются, откуда берутся эпидемии, — ворчал эльф, остановившись над корытом в котором с вечера замочили грязную посуду. — Я более чем уверен, что чума в Невервинтере началась так же. Заклинание очищения здесь могло бы помочь, но у него слишком большой радиус поражения и посуду пришлось мыть по старинке руками, повыше закатав рукава. Мэлис проснулась ближе к вечеру и потребовала еды у хозяйки, но та отказалась давать её до того, как эльфийка докажет что способна выполнять её поручения. Когда заметно стемнело и в таверну стали заходить лишь те, кто хотел выпить, женщина взяла с собой эльфийку и прошлась по домам части должников. Надо сказать, никому не понравилась голодная дроу, зато вот хозяйка была крайне довольна. На ужин Мэлис досталась вареная картошка, кусочек сыра и фирменный кисель от повара. Правда, почему он фирменный посетители обычно боялись спрашивать. Лекарь справлялся с работой разносчика едва ли не профессиональнее чем сама хозяйка, словно у него до этого уже был опыт. И пусть эльф не такой верткий, как его спутница, но все же уворачиваться от человеческих рук ловкости ему хватало. — Как у вас все прошло? — выкроив небольшой перерыв на ужин, Релон подсел за столик к дроу. Обычно эльфка не стеснялась разговаривать с полным ртом, но этой ночью была слишком голодна, так что ответила лишь тогда, когда всё прожевала и проглотила. — Неплохо. Но мне надоело. — Хозяйка говорила, сколько будет тебе платить за работу? — Целитель намазал на ломоть хлеба творог и передал его девушке. — Тут поблизости лучшего ничего нет, даже тролля какого завалящего, а пираты и разбойники — часть жизни этих людей. — Раз так, могли бы уже научиться убивать их, — дроу взяла закуску и решила что пока морально не готова пробовать фирменный кисель. Обошлась водой. Затем пошарила в кармане и выложила на стол пять медяников. — Дала по одному за каждого. Это мало? Много? — Для начала сойдет, — эльф кивнул и отвлекся на подошедшего к столу мужика в фартуке кузнеца. Тот смущенно пошевелил рыжей бородой и выложил из кармана небольшую серебряную монетку с гербом капитанов. Релон быстро сунул ему в руки скляночку и посоветовал внимательнее относиться к любвеобильным нимфам. Кузнец пробубнил что-то в благодарность и поспешил домой. — Это ещё что было? — прищурилась иллитири. — Особо тяжелый случай, — осуждающе покачал головой. — Не все межрасовые контакты хорошо кончаются. Мэлис только мерзко захихикала. — Ничего смешного, — целитель наградил девушку осуждающим взглядом. — Люди от такого и умереть могут. — Их жизнь и так коротка, — легкомысленно отмахнулась эльфийка. — Именно поэтому не нужно делать ее еще короче, — наставительно проговорил лекарь. — Мертвые больные не платят за лекарства. Когда эльфы узнали имя хозяйки таверны — Ринита — целителю позже пришлось объяснять дроу, что вызвало у него усмешку, которую он скрыл от женщины. К счастью, у иллитири хватило ума, потом не рассказывать это самой Рините. Работа Мэлис неожиданно быстро закончилась, ибо за неделю всех, кого могла, она запугала до полусмерти, и женщина получила назад свои деньги. Теперь люди предпочли немного поголодать, но благородно вернуть всё задолженное. В итоге ночь у дроу была свободной. Она пошастала по улицам, сумев не потеряться. К её сожалению, не нашла ничего интересного и вернулась в комнату, ибо на первом этаже уже никого не было: хозяйка спала, как и её громадный сынок. Дроу села на кровать, наблюдая за спящим эльфом, его глубоким спокойным дыханием. И хоть из-под одеяла торчала только чёрная макушка, она помнила его лицо настолько хорошо, что могла в любой момент представить всё в точности так, как было в жизни. Мэлис хотела разбудить его, ибо ночь должна была ещё не скоро кончиться, но за плавным непрекращающимся потоком мыслей не заметила, как погрузилась в дрёму, прямо так, сидя. И опять вернулась туда, откуда бежала. Почувствовала, как левая щека начинает гореть от внезапной боли. Она схватилась за неё и взвыла, приседая на пол. Женский голос заставил её поднять глаза вверх. — Ты что себе позволяешь? — прошипела темная эльфийка. — Прекрати немедленно, иначе матрона узнает об этом! Каким-то чудом Мэлис заставляет себя прекратить лить слёзы. Замечает, что руки её выглядят совсем по-детски маленькими. — Ещё раз решишь такое вытворить — получишь в семь раз больше, — уже спокойно поризнесла эльфийка. Мэлис автоматом кивает, неуклюже поднимается на ноги и видит, как прекрасное лицо сестры вновь искривляется от злости. Что она опять натворила? Но дроу не успевает об этом подумать, как вновь чувствует хлёсткий удар по щеке. Мэлис хватается за неё ладонью, но боли уже нет. Как и сестры. Как и тренировочной комнаты. Она вновь там, где должна быть. — Попробуй на ночь пить успокаивающий чай, — посоветовал эльф. Он уже успел одеться и натянуть поверх мантии фартук. — И кстати ты могла меня разбудить и попросить перелечь, необязательно пристраиваться с краю. Дроу оградила ладонью глаза от маленького, но незашторенного окошка. — Сейчас, что ли, утро? — слова лекаря были привычно проигнорированы. — Утро, — подтвердил очевидное эльф, подвязывая волосы платком. — На рынок пойдешь? — Пойду. Иллитири не пришлось одеваться, ибо она не снимала ту единственную одежду, что у неё была. Она лишь натянула капюшон пониже. Так ей было видно только нижнюю половину своего спутника, но этого было достаточно, чтобы спокойно следовать за ним, не теряя. День только начинался и в лесу все еще стоял в оврагах туман, вылезая на тропинку седыми клочьями. До рынка пришлось идти в соседнюю деревню, обоим эльфам хозяйка дала по корзине и отдельно целителю достался список покупок с кошельком мелочи. На рынке, помимо овощей и разнообразной снеди, оказалось столько загребущих рук, что Мэлис была готова дать этой деревне второе название, Деревня Воров, если бы они все не были такими неумёхами. Ей ничего не стоило отогнать жадные конечности от светлого образа целителя. Но обидно было, что тот не замечал ровным счётом ничего. Мэлис тут в качестве охранника бегает, и её даже не оценят! — Рыба у вас подозрительная, — прищурился Релон, склонившись над лотком. — Свежайшая! — оскорбилась бабка с ног до головы завернутая в платки. — До моря то вон, рукой подать! Младший наш вчера выловил, а сегодня уже тут. Корюшка вон еще жабрами шевелит! Никакого подозрительного шевеления целитель не заметил, как впрочем, и особого качества товара. Пришлось селянке остаться без пары лекарских медяков. Когда они покидали некоторых особо недовольных продавщиц, Мэлис кривлялась им на дорожку и шипела, наслаждаясь недоумевающими и настороженными лицами людей. Эльф выискивал продукты по списку целую вечность, и когда дроу начало казаться, что они застряли тут на целую вечность, целитель обернулся к спутнице с карамельным яблоком на палочке. — Держи за старания, — Релон протянул лакомство девушке и поудобнее перехватил корзину. Дроу удивилась и приняла яблоко. По дороге назад оно было целиком съедено в качестве первого завтрака. К возвращению эльфов в трактире уже собралась небольшая очередь из селян. Многие заказали себе по кружке, чтобы хозяйка не выперла их из заведения, но ждали они целителя. Нормальных клиентов до вечера можно было не ждать и Ринита милостиво позволила лекарю заняться его основной работой. Мэлис, не имея других дел, сидела у целителя над душой, пока тот занимался своей работой. Лекаря такое ее поведение не смущало, в отличии от пациентов, зато никто из них даже подумать не мог уйти с приема не заплатив. Позже Мэлис кое-как удалось пристроить на кухне, дав в руки нож. С нарезкой овощей и мяса она справлялась сносно, только подъедала часто, от чего хозяйка ругалась, хоть и не сильно. Лекарь заметил, как изредка к ним заходила маленькая девочка с пшеничного цвета косичками, при виде которой Ринита совершенно менялась. Половина её морщин разглаживалась, а голос вдруг становился сладким-сладким. Девочка приносила маленькую корзинку, женщина наполняла её продуктами, а сверху дожила яблоко, лично для малышки. А вот на сына своего хозяйка часто сердилась. Релон предположил, что Ринита хотела иметь дочь, а не болвана-сына.