Авантюристы.

Осень окончательно вытеснила лето, принеся холодный ветер и дожди. Организм дроу почти не знал холода и был в полном шоке, когда температура опустилась так сильно. Одним прекрасным мрачным утром, когда солнце было затянуто серыми тучами, а непослушный ветер пытался выбить маленькие стёклышки окон, Мэлис проснулась с головной болью, заложенным носом, температурой и желанием выкашлять свои легкие к чертовой матери. Она укуталась посильнее в их общую накидку и пообещала себе, что встанет через две минуты. Ну, потом прошло минуты далеко не две… Забежавший на секунду лекарь остановился у порога, настороженно прислушиваясь к кашлю. Потом подкрался к кровати и приподняв край одеяла поинтересовался как девушка себя чувствует. Со дня на день нужно было выходить в сторону Лускана и подобные сюрпризы ему были не нужны. Мэлис нехотя приоткрыла глаза. — Холодно… — прохрипела она. — Ты же лекарь, ты скажи мне. Я умираю? Релон коснулся кончиками пальцев лба дроу и нахмурился, напугав девушку еще больше. — Обычная простуда, — проговорил он, наливая в кружку чай с травами. — От этого еще никто не умирал на моей памяти. — Удивительно, — недовольно проворчала иллитири, в очередной раз содрогаясь. — Пей чай, лежи в постели и через пару дней все само пройдет, — посоветовал целитель. Мэлис закрыла голову одеялом. — Голова раскалывается. — Это потому что у тебя температура, попробуй поспать, — Релон разгладил складки на фартуке и прикрыл за собой двери. Впрочем, минут через десять он вернулся обратно с глубокой миской бульона. Каких трудов ему стоило добыть этот местный деликатес, эльф рассказывать не стал, хоть и очень хотелось. — Ты хочешь, чтобы я на толчок бегала каждые пять минут? — заворчала Мэлис. Она всё же поднялась и забрала миску, чтобы согреться бульоном. — Ты хочешь и дальше болеть, чтобы простуда перешла в более тяжелое заболевание, или хочешь вылечиться? — Вопросом на вопрос ответил лекарь, разминая в чашке остро пахнущий порошок вместе с травами. — А это может быть ещё хуже? — насторожилась иллитири, на минуту перестав хлебать бульон. — Может, но я этого не допущу, — он протянул мисочку дроу. — Намажешь шею, грудь и под одеяло, спать. Эльфийка послушалась его и вскоре уснула. Было тепло и уютно. Тёплая рука нежно коснулась её щеки. — Мэлис, — произнёс низкий мягкий голос. Мэлис открыла глаза, увидела красные глаза фаворита. Она чувствовала себя отдохнувшей, но покидать мягкую постель не очень хотелось. Как и её спутнику, который потянулся к ней, чтобы поцеловать её острое плечико. Она улыбнулась и вспомнила, что просила разбудить её к утренним сборам. Возвращение в покои вызвало недоумение, когда Мэлис заметила своего дроу до сих пор лежащего на кровати, в странной позе. Подойдя, эльфийка увидела разрезанные глотку и рот. Она и раньше видела смерть, но здесь ей стало плохо. Пришлось спать в комнате провонявшей кровью. В этот раз Мэлис не стала просыпаться в холодном поту и с растерянным взглядом. Открыв глаза, она увидела, как лекарь готовится ко сну. Что-то в этом привычном действии было уютным. Лекарь как раз закончил с прической и перевязал короткие черные волосы тесемкой. Обернулся, спиной почувствовав взгляд девушки. — Как самочувствие? — Как будто Ринита избила, — выдавила дроу с усмешкой. — А когда мы… мы скоро отсюда.? — Когда вылечишься. Завтра схожу на рынок, тебе нужна одежда потеплее этой, — эльф вытянулся на лавке, с наслаждением закрывая глаза. День выдался нелегкий, да еще и дроу заболела. — Релон. Дроу впервые обращалась к нему по имени, да еще и так спокойно и это насторожило эльфа. — Что? — Спросил он не спеша восстанавливать зрительный контакт и стараясь не показывать своей подозрительности. — Не спи без одеяла, а то ты тоже… — предложение прервал громкий чих. Мэлис шмыгнула носом. — Вот. — У меня все в порядке с иммунитетом, — прозвучало чуть более заносчиво, чем Релон рассчитывал, но ничего не поделать, простудными заболеваниями он не болел уже более пятиста лет и считал это полностью своей заслугой. — Когда привыкнешь к свежему воздуху, у тебя тоже все наладится. — Смотри мне! Дроу проболела ещё четыре дня. За это время посетители Риниты успели расслабиться и вели себя, как до её появления. Местный пекарь, ведя беседу с другом, пошутил про неотличимость эльфиек от эльфов, когда лекарь в очередной раз попался ему на глаза. Ручищи у мужика были огромные да загребущие, поэтому целителю в этот раз не удалось ускользнуть, и он был притянут к дурно пахнущему человеку. И судя по покрасневшим ушам, ещё и облапан. Как только мужик поднёс руку к кружке пива, ещё не отпуская «эльфийку», то внезапно обнаружил свою ладонь крепко прибитой к столешнице. После моментов тихого осознания пришла боль, а с ней и истошный ор испуганной свиньи. Где-то с другой части зала, мягко шагая по столикам, приблизилась дроу. Пекарь был слишком напуган, чтобы пытаться выдернуть оружие, так что только ещё пытался прийти в себя. Иллитири присела на корточки, совсем близко, и глядя мужчине в глаза. — Я бы его убила. Восстановивший дыхание лекарь сперва приложил обидчика дубовым подносом по затылку, выбив из мужика остатки сознания и только потом попытался выдернуть кинжал. Лезвие крепко засело в досках стола, к тому же целитель нужным навыком обращения с оружием не обладал, зато очень старался исправить положение, пока вся таверна не взбунтовалась против них. Мэлис вздохнула и выдернула своё оружие. — Кто не заплатит — уйдёт без пальцев, — шикнула она на остальных, спускаясь на пол. Целитель размашисто начертал над распластанным пекарем магический символ и на этом счел свой долг исполненным. Регенерация будет медленной, но человек хотя бы не умрет от потери крови. Сейчас Релон как никогда осознал что без священного символа совершенно беззащитен, боевых заклинаний у клириков и так не много и более того ни одним нельзя воспользоваться без артефакта. — Спасибо конечно, но тебе пора возвращаться в постель, — вздохнул эльф, дождавшись, когда люди вернутся к распитию спиртного. — Я совершенно здорова, — заупрямилась иллитири. Хотя её «совершенно» больше походило на «ещё не». Но ей так осточертело торчать в этой деревушке, что она покинула постельный режим, как только почувствовала, что слабость уходит. — Нам пора. — Прямо сейчас? — Релон недоверчиво посмотрел на девушку и скрестил на груди руки, как всегда делал, когда собирался спорить. Не сказать, что целитель был в восторге от унизительной работы разносчика пива, но и возиться в дороге с осложнениями простуды ему не хотелось. — Ну, если у тебя остались ещё какие-то больные уродцы с деньгами, встреться с ними, а потом пойдём. Соблазн соврать о количестве больных, чтобы дроу долечилась, был слишком велик, но честность в итоге победила. Вещи для девушки он нашел добротные, а главное по размеру и на меху. Сам целитель ограничился своим привычным дорожным плащом. Настоящие холода придут на Побережье Мечей еще не скоро и в дополнительном утеплении эльф пока что не нуждался. — Пойдем пешком, — проговорил Релон, укладывая вещи в дорожную сумку. — Так мы будем менее привлекательны для разбойников, и не придется дополнительно платить при входе в город. К радости целителя, организм дроу успел окрепнуть и уже спокойно справлялся с болезнью, постепенно уничтожая её. Тёплая одежда и регулярные горячие напитки помогли ситуации не усугубиться. Тот комплект одежды, что эльфка носила в Подземье, она выкинула: он был потрёпан так, словно его носили не меньше десятка лет. Мэлис заметила, что и её оружие подверглось какой-то странной коррозии. — Расскажи о своём знакомом, — как-то потребовала дроу. — О том, к которому мы направляемся. — Фиарон тифлинг, бывший авантюрист, — пожал плечами Релон, беззвучно ступая по подмерзшей дороге. — Сейчас держит таверну на перекрестке недалеко от столицы, помимо этого торгует информацией и редкими вещами. Характер у него специфический для его народа, я подозреваю он немного не такой тифлинг как местные. — Что за тифлинк? — Мэлис нахмурилась. — И что с его характером? Он ненормальный? — Он слишком добрый, — эльф развел руками. — В каждом тифлинге течет часть крови демонов с внешних планов, они склонны к тьме более остальных. А Фиарон какой-то необычайно светлый. — Ну прямо как ты. — Нет, — нахмурился целитель, — еще хуже. Я не стремлюсь сделать жизнь каждого, кто попадает в поле моего зрения, лучше. — О ужас… В дороге эльфы сошлись на том, что будут останавливаться на пару-тройку часов, когда солнце в самом зените, а ложиться спать после заката. Дроу прилагала большие усилия, чтобы привыкнуть к солнечному свету. Фонари, свечи, пламя костров — всё это было намного более терпимо и не вызывало такой головной боли и рези в глазах. Насколько помнил целитель, перед входом в Лускан, по дороге должен был стоять большой поселок. Вот только никакого поселка эльфы не увидели. По обе стороны от дороги стояло пепелище с обугленными остовами разрушенных изб и покосившимися дымоходами. — Еще теплое, — Релон коснулся кончиками пальцев потемневшего дерева, — недавно догорело. — И чего нам ожидать теперь? — эльфка пнула ножкой какой-то мусор. Целитель хотел пойти дальше, но чуткий эльфийский слух уловил приглушенные стоны со стороны соседнего пожарища. — Нужно помочь раненым, — решил лекарь. — Да ладно, они даже заплатить не смогут! — простонала иллитири. — В их ситуации когда-нибудь можем оказаться и мы, — заметил эльф, оттаскивая обломок в сторону. — Ты бы хотела, чтобы тебе кто-то безвозмездно помог? У дроу вырвался смешок, что перешёл в надрывистый, ленивый смех. — Сладкие, сладкие сказочки… Откуда такая уверенность, что тот, кто окажется рядом в трудную минуту, захочет тебе вот так просто помочь? Прочтёт сказ о твоей жизни? Покажешь ему список тех, кого ты спас? Мэлис присела рядом. — Если бы ты был мне бесполезен, я бы отобрала у тебя всё и оставила бы дох… кормить червей. — Но не оставила же, — целитель наконец добрался до крышки погреба и ухватился за кольцо. — Вот и я стараюсь никого в беде не бросать, если помочь им в моих силах. Дубовая прокопченная крышка оказалась тяжелее, чем эльф рассчитывал. Мэлис раздражённо вздохнула, словно ей пришлось иметь дело с чем-то крайне неприятным, и ухватилась за кольцо, чтобы помочь её поднять. — Просто… ты… знаешь дорогу. В подполе обнаружилась целая семья перепуганных до заикания людей и, пока лекарь их осматривал, а дроу пыталась вытерпеть десяток орущих детей, в село прибыла подмога из города. Вот только охранники вникать в ситуацию не стали сразу записав подозрительных эльфов в виновники произошедшего. И силы были сильно неравны. — Это недоразумение, — постарался донести правду до командира отряда Релон. — Мы пытались помочь этим людям. В ответ ему недвусмысленно уперлось острие копья между лопаток. А вот поведение дроу нисколько не улучшило их и так нелёгкое положение и лишь раздражало охрану. — Вы все воняете. Ссаньём и дерьмом. И это будет последнее, что от вас останется, когда я разделаю вас как домашний скот! — эльфка сделала очередную попытку вырваться из хватки двоих солдатов. — А ты, кусок дерьма, ещё раз тронешь моего эльфа, и я… Ситуация складывалась патовая и целитель принял единственное, на его взгляд, верное решение. — Беги! — Скомандовал он девушке, вложив в голос немного магии, чтобы до нее наверняка дошел посыл его слов. Из-под ног людей взметнулся темный туман, укрывая отступление дроу. Лекарь даже дернуться не успел, как на него навалился один из охранников, прижимая эльфа к земле и сбивая следующее заклинание. Очнулся Релон на холодном сыром полу со связанными за спиной руками, что было особенно неприятно в виду раскалывавшейся головы. Даже слабое заклинание лечения не получится наложить. — Пожалуй, законы кармы в Лускане не работают, — проворчал целитель, стараясь устроиться поудобнее.