Как перестать материться. Подробное пособие от Мин Юнги.

      К лучшему или худшему, а Пака отправили позвать Юнги на ужин. И Шуга вроде как спал (да, он снова спит, но это же Юнги), но кто ж знал, что крики Ви будут слышны даже на втором этаже, где и располагается комната Мина, Чона-старшего и Пака. И даже спросоня рэпер узнал этот невозможно громкий гогот, который мог принадлежать только одному такому же невозможно громкому мемберу с его баритоном. Поэтому, когда Чимин уже протянул руку к двери своей комнаты, где по его скромному мнению и находился сейчас Юнги, вокалист буквально подпрыгнул на месте, услышав злой и полный ненависти крик, который так и говорит «беги, пока можешь».       — КИМ ТЭХЁН!!!       Сказать, что все испугались — ничего не сказать. Особенно тот, кому ЭТО было адресовано. Тэхён застыл на месте с глазами навыкат и, не зная, куда себя деть, пока его прекрасное, сексуальное (что подтвердит Чонгук) тело не превратилось в холодную бледную тушку. Ведь все знали, что будить Юнги равносильно самоубийству. Правда, пред этим тебя будут долго и с энтузиазмом мучать, пока ты не сознаешься во всех смертных грехах и не покаешься за содеянное, а только потом убьют. Именно поэтому Ви уже начал молиться всем известным богам (Гуку в первую очередь). Благо, всё обошлось и слишком громкая блондинистая макушка спасена. Спасибо Паку. Который сейчас открыл дверь в комнату и увидел злого рэпера (воплощение сатаны, на самом деле), сидящего на своей кровати, выгибающем спину, откинувшем голову назад и опирающегося руками за спиной на кровать.       Услышав открывающуюся дверь, Юнги повернулся на звук. И вся его злость куда-то испарилась, а лицо стало расслабленным, как только он увидел Чимина.       — У-ужин. — заикаясь, произнёс Пак.       — Хорошо. Иду. Юнги встал с кровати и тихонько поплёлся на выход, в сторону вокалиста. А тот почему-то стоял столбом и, будто чего-то ждал. А Мин будто это понял. Поэтому, поравнявшись с донсэном, Юнги повернул голову и прижался своими губами к скуле парня.       Чимина снова прошибло током. Потом обдало жаром, а щёки вновь предательски вспыхнули, с потрохами выдавая смущение.       Прошло всего несколько секунд, а обоим казалось, что вечность. Приятные покалывающие ощущения у обоих. Это наслаждение от прикосновения к любимому человеку невозможно передать ничем. Сердца отстукивали чечётку, а потом и вовсе слились воедино.       Отстранившись, Юнги снова придвинулся к чужому уху и прошептал всё то же слово:       — Спасибо.       Затем отодвинулся от лица Чимина и вышел из комнаты. А Пак так и остался стоять на месте и тупо смотреть вперёд. К такому жизнь его не готовила.       Где-то через пару минут после уничтожающего крика, на кухню спустился сам Юнги и как ни в чём не бывало сел за стол, даже не обращая внимания на удивлённые взгляды и и прячущегося за спиной Гука Тэ. Спустя ещё пару минут входит Чимин. Красный такой и нервозный немного. А Мин, наоборот, слишком довольный какой-то. И это настораживает. А, учитывая то, что Пака послали за Юнги, и они только что были наедине, то это вдвойне подозрительно.       И, прям как на зло, осталось 2 места: одно рядом с Шугой, а другое через человека от него. А Паку теперь решай. Вот только…       Юнги, до этого мирно уплетающий рис, потянул за руку всё ещё стоящего Хосока (он никак не унимался и воспроизводил на свет странные телодвижения, при этом издавая «звуки Хосока» и смеша остальных) и заставил сесть рядом с собой. Все кроме самого брюнета и так же беззаботно веселящегося Хоупа, опешили от такого действия. Правда, виду не подавали.       Удивлённый и расстроенный (?) Чимин сел рядом с незатыкающимся хёном и, опустив глаза в тарелку, начал есть. Он не понимал, почему Мин так поступил.       А в это время сам Юнги думал: «Через Хо он не будет меня видеть. Пусть посидит спокойно. Ну, не смущать же эту булочку ещё больше.»