Жизнеописание одного попаданца

Товарный склад «Серые сосны» находился неподалеку от восточного входа в город. Длинный двухэтажный дом служил и складом товаров для продажи, и магазином, и жилищем хозяину – старому, но еще крепкому норду Бейниру, а также двум его сыновьям: Солафу и Болунду. Как полагалось, старший во всем помогал отцу, а младший работал на лесопилке и славился своим вздорным характером. Еще и поставили его бригадиром на легкую работу, не иначе как отец подсобил, чтобы сынок не надрывался, брёвна таская. Так дня не проходило, абы этот идиот не зацепил кого своим острым языком. Даже бит бывал, но ему как с гуся вода. Когда я вошел внутрь – за прилавком, размещенным справа от входа, никого не было. Стояли полки да витрины с разным товаром, сундуки, свернутые в рулоны и прислоненные к стене ковры. Я едва сдержался, чтобы не чихнуть, пришлось даже нос зажимать, уж больно пыльно было и запахи непривычные. Только хотел было крикнуть, позвать кого-нибудь, как услышал голоса. За дверью, неплотно прикрытой, в соседнее, с этим торговым залом, помещением, спорило двое. Как я по голосу догадался: хозяин магазина и сын его, старший. – Не вздумай мне! – громко и зло выговаривал наследника старый Бейнир, – кто тут останется, если вы все уйдете? Кто, я тебя спрашиваю, торговать будет? Что, по миру пустить отца хочешь на старость лет? Чтобы все прахом пошло, а? – Тебе только и дело, что золото твое! – отвечал не менее сердито второй невидимый мне участник этой беседы, а если по правде, так ссоры, – мы – норды, а не торговки базарные. О чести думать надо. – Ты меня, сопляк, не учи, ты еще жизни не нюхал, живешь себе как у Шора за пазухой, и возомнил о себе незнамо что. Не бывать тому, чтобы старший сын от отца уходил, бросал семейное ремесло. Да еще и ради чего! Ради того, чтобы где-то по горам бегать и людей резать. Не бывать этому, повторяю тебе, – старик совсем разошелся, мне или показалось, или я услышал, как он ударил что-то, или же упало что, не понять. – Да что ты понимаешь. Каждый норд, если ему дорога его страна, если дорог ему Скайрим, обязан сейчас встать под знамена ярла Ульфрика, ибо тот героем есть, а время близится тяжкое – проклятые талморцы на нас наседают, требуют, чтобы мы от Бога своего отреклись, чтобы забыли Талоса, – видимо, упрямство в этой семье по наследству передавалось, так как Солаф отцу не уступал в споре. Только как по писанному-то говорил. Надо же. И Ульфрика вспомнил, и Талоса, и гонения с притеснениями. Война здесь уже закончилась, двух лет не прошло, и завершил ее Конкордат Белого Золота, а вместе с ним отделение от Империи Хаммерфела и тем, что подобно зубам после крепкого удара по челюсти, зашаталась верность других провинций. А более всего Скайрима, что искусно подогревалось некоторыми личностями. Ярл Виндхельма считался преступником и надо сказать, отношение к нему здесь, в Фолкрите, было крайне негативным. Это за все время я единственного человека слышал, который бы хотел уйти к Братьям Бури. Все остальные больше вспоминали резню в Маркарте, Предел был ближе, чем Истмарк. Но все же – вот оно. Я своими глазами могу наблюдать истоки гражданской войны. Кто-то же раскачивает народ, абы недовольные сложившимся после войны положением норды стекались к Ульфрику, становясь Братьями Бури. – Ну так уходи, иди, сейчас же, только знай – ни медяка тебе ломаного не дам, и чтобы ноги твоей здесь не видел больше, – громыхнул старик, прерывая мои размышления, я даже вздрогнул, до того громко он эти слова произнес. – И уйду! – в запале, не желая и не имея уже возможности уступить, крикнул Солаф. – Убирайся вон, не сын ты мне больше! – заорал Бейнир. Распахнулась дверь, с грохотом ударяясь о бревенчатую стенку, и метнулся к выходу парень, придерживая лямку мешка вещевого на плече. По-моему будущий Брат Бури меня даже не заметил, входную дверь он рванул на себя с не меньшей силой, чем предыдущую. Пожалуй, пора было и мне убираться, уж очень не хотелось попасться под горячую руку торговцу, после такой-то ссоры он наверняка готов кого-то прибить, а мне в роли отдельно взятой груши для битья выступать не хотелось. Не успел – торговец только на вид был старый, а с такой прытью выскочил следом за сыном, как коршун. Но меня заметил, да почти сразу и остановился. Плечи у него опустились, вздохнул. – Слышал? – спросил у меня, шаркая к прилавку и потирая запястья, – вот так. Нет у вас никакого уважения к старшим. Только хотелки ваши. Хочу – воевать пойду, хочу – убью за монету. Обмельчали норды. Гордость. Ха. Не такая у вас гордость, как у нас была. Так, гордыня одна. Пришлось слушать, что еще оставалось делать? Хотя вот эти нравоучения пополам с горечью, вроде бы искренние, но такие вот по шаблону, я не любил. Старик в этот момент напомнил мне о моей матери, не самое приятное воспоминание. Видно, что-то у меня на лице отразилось, а торгаш как никто иной умеет читать по лицам, потому как хозяин склада поджал губы и уже другим совершенно тоном, которым можно было царапать доски вместо щетки, спросил: – Что вам угодно? – Мне бы одежды прикупить, да и еще посмотреть по мелочам, – желание покупать что-либо здесь уже пропало, но уйти еще было неловко, поэтому я решил сосредоточиться на том, ради чего пришел. – Смотри, – старик прыгал с «вы» на «ты», а когда я повернулся к нему боком, успел заметить, что он жевал губы, и желваки ходили на его скулах. Потоптавшись на месте несколько секунд, в итоге я все-таки плюнул на возросший градус неловкости и пошел смотреть. Меня сюда тянул один шкаф, особенный, книжный. Книги в этом мире стоили дорого, но все же редкостью не были – это оттого, что, оказывается, их тут печатать умели, по крайней мере в двух городах в Скайриме (Винтерхолд и Солитьюд), ну и в Сиродиле и Хай Роке точно. Допотопным методом, но это вам не ручное переписывание. Оттого позволить себе книгу могло большее количество народа, и письменное слово здесь весьма уважали. Пара книг была у Свена, их я прочел – мой мозг разумел здешнюю письменность, пусть и пришлось помучиться, чтобы заставить его вспомнить, а сознание понять. Но что это были за книги? Так, мелочь, сборник сказок и легенд, атлас растений Скайрима, принадлежащий Грелод, пара ее же учебников по алхимии, а также некая книжонка под названием «Каджит и два его хвоста». Когда я открыл ее, тонкую и вроде как не внушающую особого доверия, то чуть смехом не захлебнулся – передо мной был прекрасный образчик того, что в нашем мире можно было назвать порнографическим рассказом. Автор «Похотливой аргонианской девы» хотя бы аллегории использовал. Потом уже я узнал, что здесь подобного рода творчество было популярным. Такой себе аналог лубочных картинок – местные покупали с большой охотой, не надо было быть особо грамотным, чтобы прочесть, стиль также был далек от изящного, как Винтерхолд от Хелгена или Седобородые от жизни. Но мне они, по понятной причине, не подходили. Как удовлетворить бабу я и без каджитов знал. А вот о растениях местных и местной фауне, как обычной, так и той, которая спустя какое-то время тут летать будет, а может еще о чем интересном, надо было почитать. Поэтому я внимательно просматривал книжные полки. Первым мое внимание привлек «Путеводитель по Скайриму» и вторым томик в потрепанной обложке под названием «Владения Скайрима». Пусть я примерно знал о географии этой части Империи, но находился в ней по-настоящему, а не в игре, она была больше, а значит, здесь точно было то, о чем я не знал. За эти книги заплатил, даже не торгуясь. Увы, здесь не было книг заклинаний. Так что, наверное, такой способ обучения магии – фишка игры. А я уже надеялся. Нет, ну интересно же было, могу я колдовать или нет, и как это вообще выглядит? По отношению к магии я испытывал какое-то предвкушение, надежду, не пропадало ощущение, будто это сказка и жутко хотелось попробовать. Ведь именно магия и все эти здешние силы это то, что по-настоящему наши миры отличает друг от друга, делает Нирн не просто похожим на Средневековье, пусть и с условностями. Да вот беда, в Фолкрите не было мага. А если они тут проезжали, то я в то время вкалывал на лесопилке или сидел на ферме. Ни одного так и не увидел еще в живую. Купив книжки, я присмотрелся к зельям. Разномастные флакончики всех расцветок привлекали внимание. Зелья – вообще отдельная тема. Их принцип действия оставался мне несколько непонятным. Зелье здоровья не исцеляло моментально, к примеру. Оно просто заставляло организм отдавать больше энергии и часть нее, вместе с необходимыми веществами, предоставляло, таким образом, ускоряя регенерацию. Это мне Грелод объясняла, пусть и немного не такими словами. Но все равно, что к чему, я так толком не понял. Равно как и то, как можно сварить что-то полезное и перевариваемое организмом из мухоморов или там светящихся грибов, или кожи злокрыса. Я не знал, стоит ли покупать зелья, равно как и засомневался насчет зимней одежды, та, что тут была готовая, мне не нравилась, мех казался плоховатым. Да и куда зимой спешить? Понимаю, наемники и караванщики, у них каждый день на счету, а я вроде как тут остаюсь. Может, лучше у охотников купить оленьих шкур, да и попросить девок на ферме? Мне эта идея больше понравилась. Можно будет сказать им, как шить. Расплатившись, покинул Серые сосны, неся в свертке книги, единственную мою, хоть я планировал иначе, покупку. В таверну, где я пока вроде как временно остановился, ведь на лесопилке жить уже не мог, вернулся только ближе к обеду, пропахший дымом и страшно довольный. Нет, не сидеть мне зимой на ферме у Свена, нашлась мне работенка, и то не простая. Случилось все так. После покупки книг я пошел к кузнецу, обитающему за городскими стенами. Если с одеждой можно было повременить, то вот с покупкой оружия лучше было не затягивать. Кузня располагалась в домишке с маленькими окошками, вдобавок завешенными, вкопанном в землю так, что он с виду казался низеньким, хотя внутри было просторно, пусть жарко, несмотря на открытую дверь, и темно. Доносящиеся изнутри мерные звонкие удары говорили о том, что кузнец на месте. Войдя внутрь, я, не зная подвоха с разницей уровней между земляным полом и порогом, от неожиданности чуть было не упал, натужно хэкнув, но удержавшись за стену рукой. После белизны снежного дня мне было показалось, что меня сунули в темный мешок, я даже огни в горне не сразу рассмотрел. Глаза начали слезиться – в кузне было не то, чтобы дымно, но для непривычного человека жар раскаленного горна и железа, и дух его, особенный, мешал толком дышать, ну и на слезу прошибало. * Рабочему человеку, еще и такому важному, каким был кузнец, мешать не стоило, это я уже уразумел. Не тот это случай, когда покупатель всегда прав и может считать себя пупом земли. Пришлось дожидаться, пока мужик закончит. Потом только обменялись приветствиями, и я выложил суть своего визита, так сказать. Никого в этом мире не удивить необходимостью покупки оружия. Я обстоятельно рассказал, что мне надо и как это должно выглядеть. Даже показал клочок бумаги, на котором начеркал подробнее. Слово за слово, и оказалось, что это тело и память, отчасти мне доставшаяся, сохранили кое-что интересное, по крайней мере, я откуда-то знал названия некоторых инструментов, и представлял себе, как выглядит правка и ковка металла. Кузнец, степенный норд, с окладистой бородой, подпаленной порядком, отчего волоски особым образом курчавились, чего я ни у кого больше не видел здесь, внезапно для меня, предложил мне поработать подсобным. Я в полной мере понимал, что это более чем щедрое предложение. Как раньше уже рассказывал, здесь ремесла передавались по наследству и чужих редко пускали, а если и брали в ученики со стороны, то детей. Позже оказалось, что у Флоки, как его тут прозывали, не было детей, жил он бобылем, а его ученик, Лод, не так давно подался на службу в Имперский легион, что кузнеца огорчило, без помощника ему было сложно работать. Честно предупредив норда о том, что я работать готов, но весной, скорее всего, покину Фолкрит, все равно был нанят. А жить мне предложил кузнец в своем доме, рядом с кузней. И меня, и его это устраивало, он получал помощника, а я мог научиться чему-то новому, вспомнить то, что знал мой в этом теле предшественник. Знания в этом мире были важны, умения еще важнее, потому что, имея растущие с правильного места руки, заработать на жизнь будет проще. И если я могу усвоить что-то полезное, за возможность такую надо хвататься обеими руками, раз они у меня крепкие, здоровые и в наличии.