Жизнеописание одного попаданца

Крепкий ветер щедро обдувал мое лицо, а я и не думал отворачиваться, наслаждаясь солнечным теплом, вдыхая жадно сладковатый, пахнущий влажной землей, воздух и всматриваясь вдаль. Все сейчас имело для меня особенное значение – и оставшийся позади горный массив, отделивший наш караван от озера Илиналта, и раскинувшаяся перед нами равнина, буровато-желтая, с вкраплениями камней, которые будто рассыпала здесь чья-то огромная рука. Я не видел ничего подобного никогда в жизни, ни в прошлой, ни в этой, и меня пьянило ощущение бесконечности пространства, синего весеннего неба, чистого, без единого облачка, и, главное, свежего воздуха. После дымной кузницы, пышущего жаром горна, необходимости постоянно раздувать мехи, раскаленного металла и едких запахов, ничего не было для меня слаще весеннего ветерка. Неделя миновала с тех пор, как караван, к которому я пристал, выдвинулся из Фолкрита, и, переплыв озеро, а позже пройдя Ноголомным проходом, пересек границы холда Вайтран. Сначала от обилия свежего воздуха у меня кружилась голова, потом мне казалось, что мое тело удивительно легкое – отсутствие необходимости постоянно поднимать тяжести воспринималась так, будто я стал невесомым. Правда, совсем уж бездельничать, несмотря на то, что за дорогу я купцу, степенному норду, который вел караван в Данстар через Вайтран окружным путем, не через Ривервуд (путь этот был не так популярен, как через деревушку на реке, но не был и запущен -- так как встречались здесь поселения, Айк, который мы уже миновали и Даунвуд, который ждал нас впереди), заплатил полновесным золотом, не получалось. Потому как, хоть ты пассажир, а хоть сам глава каравана, а часть обязанностей делилась здесь на всех: рубка дров, к примеру, готовка. Ну и так, по мелочам, коней напоить, стреножить и пасти, палатки ставить. Кто мог, и я в их числе, еще и стремились подстрелить что-то на протяжении дня, дабы вдобавок к полбяной каше, вяленому мясу или сушеной рыбе, и сухарям, хлеб-то у нас закончился, был еще какой приварок. Лук мне кузнец смастерил что надо, склеенный вываренным из рыбьих костей и сухожилий оленей клеем, с секретными примесями, дабы не боялся влаги, с тетивой с вощенного конского волоса. Я бил им на двести шагов вперед и мои стрелы (наконечники сам ковал) без проблем находили добычу. Чаще всего попадались местные кролики, крупные зверьки с бурой шерсткой, по весеннему времени точно молью побитой и жестким мясом. Раз удалось подстрелить равнинного оленя. Вот и сейчас, я не просто обозревал окрестности, пусть они и стоили того, чтобы бездумно замереть на месте, хоть и опасно это было, я охотился, отойдя от каравана на приличное расстояние, но так, чтобы вереница телег и людей, оставалась на виду. Одежда моя, пошитая из бурого оленьего меха, с нашитыми клочками беличьего, лисьего и кроличьего, служила отличной маскировкой, хотя вид у меня был диким, точно у охотника из лесу, но я благодарил мысленно Ненне, которая и шила мне мою «экипировку» согласно моим грубым, начерченным на клочках бумаги или выцарапанным на коре березы, эскизам. Без плотной куртки и теплых штанов, а также хорошей обуви, я бы замерз, шутка ли, несмотря на то, что по календарю здешнему была середина первого весеннего месяца, ночами морозы были и снег шел, хотя он и быстро таял потом, не задерживаясь на земле, а лишь напитывал ее влагой. И тут далеко, на камнях, громоздящихся по краям полевого пути, где полз караван, я заметил движение, и припал к земле, дабы не спугнуть добычу. Но, как оказалось, внимание мое привлек не олень или кролик. Это был человек, несомненно. Который не хотел быть увиденным, иначе, зачем еще он припадал животом к камням и полз осторожно вперед, к козырьку, нависающему над дорогой? Чем больше я смотрел, подбираясь ближе, тем больше видел и понимал. Заметил и странно торчащие из-под камней палки, слишком неестественно выглядящие, чтобы быть частью кустов или чем-то в этом роде. Заметил и то, что на противоположной груде также сидел человек. А вот караванщики не видели и шли прямо в ловушку вдоль этого естественного ущелья, пусть и не высокого, но теперь опасного невероятно. Я уже не успевал предупредить охранников и торговца – побеги я к ним сейчас – привлеку внимание, кто знает, может у этих разбойников, ибо вряд ли они из добрых побуждений тут собрались, есть пара мощных луков, и они просто пробьют пару неучтенных дыр в людях и в лошадях, а то и во мне? Кричать по той же причине нельзя было. Оставалось только одно – подобраться на расстояние выстрела и попробовать снять кого-то из тех, кто притаился и готовил ловушку. К счастью для меня, на моем пути лежало несколько крупных, ноздреватых и покрытых рыжевато-желтыми кругами лишайника, камней, которые я использовал как укрытие. Мы с этим телом уже сдружились и я, в большей степени, перенял те навыки, которые принадлежали ему, благодаря тренировкам и труду на лесопилке и в кузнеце. Проблема возникала только из-за того факта, что мне нужно было убить человека. А что нужно – в этом я не сомневался, ведь все мои пожитки: рюкзак с палаткой и спальным мешком, кое-что из одежды, запасные сапоги, котелок и прочие нужные и важные в путешествии вещи, среди которых и книги, и даже зачарованный плащ, огромная редкость, за которую я заплатил почти две сотни золотых, немалые деньги – все это было на телеге. Пошел налегке поохотиться, называется. И если у меня получится укрыться, то, как вернуть свои вещи, ведь в таком случае атака на караван удастся, и все имущество торговцев и охранников достанется разбойникам? Без теплого плаща, без спального мешка и запасов пищи, на каменистой равнине ранней весной, шансы выживания у одного человека слишком малы для того, чтобы рисковать. Конечно, это я сейчас, описывая события, так подробно все расписываю, тогда же в голове просто мелькнул ряд образов и мыслей, а в следующую секунду я натягивал тетиву лука и выпускал стрелу в сторону одного из разбойников, который для меня был весьма легкой мишенью – между нами было шагов сто двадцать. И он ведь не рассчитывал на то, что сам станет добычей, прятался от тех, которые ехали внизу, а вот сверху и сбоку его никто не прикрывал, почему-то остальные выбрали противоположную сторону дороги. Стрела вонзилась ему в голову, защищенную простеньким стеганым подшлемником, как я потом уже рассмотрел. Умер разбойник быстро и его друзья на той стороне не поняли этого, что мне и было нужно. Предполагая, что у них из-за каменного укрытия ограниченный радиус обзора, я припустился вперед, пригибаясь к земле, а на открытом участке и вовсе лег и пополз, пачкая куртку и руки. Смрад немытого человеческого тела и дерьма шибанул мне в нос, когда я добрался-таки до пристреленного мной грабителя. Пришлось устроиться с ним рядом – там было самое удобное в плане удержания равновесия и укрытия, а заодно и обзора, место. Караван практически вошел в ущелье, а я успел рассмотреть детали ловушки. По всей видимости, разбойники собирались в нужный момент скинуть камни с помощью просунутых под них палок на головы караванщикам, не столько для того, чтобы убить, а скорее, чтобы закрыть путь вперед и ошарашить, а потом засыпать их стрелами из укрытия. Значит, мне нужно было действовать сейчас. В тот момент, как караван войдет сюда, я точно уже ничем не помогу – тех остальных убить у меня не выйдет, понимал что они там, но видел только движения, хорошо прятались, сволочи, у них там удобнее местечко, намного. И камней больше. Судя по всему, они собирались заблокировать путь вперед, а вот дохляк должен был скинуть камни позади каравана. По сути, это и был мой выход. Поднатужившись, я налег на одну из палок и сдвинул камень с места, после чего осталось только подтолкнуть его, и он с грохотом покатился вниз. За ним последовали другие. Послышались крики – разбойники с той стороны матерились, обещая некоему Сварте засунуть камень в жопу и привязать его на корм волкам за его криворукость. Это если зацензурить. Караванщиков шум насторожил, лошадей остановили. Взметнувшиеся разбойники себя раскрыли, охранники сразу же достали свои мечи, понимая, что с луков засевших в камнях, мразей не достанут и полезли наверх по склону, где он еще был не таким покатым. Вскоре все было закончено. Пять трупов в плохонькой броне мы стащили в кучу, побросав на них их оружие, не отличавшееся также качеством. Хотели было сжечь, но никому не было охоты возиться, так и бросили. Что-то мне подсказывало, что вскоре тут соберутся волки и прочие охочие до свежатинки звери, и если что останется от разбойников, так только кости. Ну, еще и отрубленные головы, которые запасливый глава каравана велел положить в пустую бочку, из-под проданного в Айке товара, и засыпать известью из одного из мешков – как сам сказал потом, за пятерых грабителей ему в Вайтране выдадут сотню золотых, неплохая компенсация. Особенно учитывая то, что половину этой суммы торговец сразу посулил мне – за одного убитого и за то, что мы вообще отбились, потому как первым заметил опасность именно я. Вот мое первое приключение в этом мире, еще раз напомнившее мне о том, что здесь лучше держать ухо востро и не расслабляться, ведь опасности тут просто везде ждут путников вроде меня. Сидя в таверне «Синий очаг» в Даунвуде, к которому мы добрались вечером того же дня, с похлебкой с грязевых крабов и краюхой хлеба, я поймал себя на том, что ничего во мне не екнуло в тот момент, когда моя стрела убила человека. Да и потом не догнало меня чувство вины, все было как прежде, что ли. Как будто всего лишь крошки со стола смахнул. А еще, я совершенно не ощущал неправильности такого своего состояния. Оно и хорошо, по всей видимости, мне таким образом защищать свою жизнь еще придется. Как далек в тот момент я был от себя самого до попадания в этот мир. И ведь окажусь еще дальше, жизнь-то совсем иная.